Республика Тыва получает из федерального бюджета 79% своих расходов. Чечня — 78,8%. Ингушетия — 78%. Это не просто цифры из отчётов Росказначейства. Это — реальность миллионов россиян, живущих в регионах, где своих денег не хватает даже на зарплаты учителям и врачам. Но так было не всегда.
Когда Иваново называли «Русским Манчестером»
1970-е годы. Иваново — город, где производится почти половина всех хлопчатобумажных тканей СССР. 49% всего ситца страны! Ещё 77% льняных тканей. Десятки огромных текстильных комбинатов работают в три смены. На фабриках — сотни тысяч рабочих. Зарплаты хорошие, стабильные. Очереди на квартиры, но они есть. Путёвки в санатории. Детские сады при заводах.
Город гордо носил титул «третьей промышленной столицы РСФСР» после Москвы и Ленинграда. Англичане в XIX веке назвали его «Русским Манчестером» — по аналогии с главным текстильным центром Великобритании.
Но текстилем дело не ограничивалось. В Иванове построили машиностроительные заводы: «Ивтекмаш» (оборудование для текстильных фабрик), «Ивтормаш» (торфяные машины), завод автокранов, завод тяжёлого станкостроения. Химический завод «Ивхимпром» выпускал красители для всей текстильной промышленности страны.
Город кипел. Жил. Работал. Зарабатывал.
А сегодня? Ивановская область получает из федерального бюджета дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности — более 11 миллиардов рублей в 2025 году. Без этих денег область просто не сможет платить зарплаты бюджетникам.
Что случилось?
Как распад СССР превратил промышленные регионы в нищих
После 1991 года начался коллапс. Хлопок, который раньше поставляли из союзных республик Средней Азии, стал импортным. Дорогим. С таможней. С валютными рисками.
Оборудование на фабриках — советское, изношенное. Модернизировать его не на что. Станкостроительные заводы, которые раньше выпускали текстильное оборудование для всего СССР, остались без заказов.
А тут ещё хлынул дешёвый китайский и турецкий текстиль. Ивановские ткани не выдерживали конкуренции — ни по цене, ни по качеству.
Одна за другой закрывались фабрики. Комбинат «Большевик» в Родниках, где работало 15 тысяч человек, обанкротился. Десятки других предприятий последовали за ним.
Моя знакомая Лариса, которая сейчас живёт в Москве, вспоминает:
— Мой отец всю жизнь работал ткачом на комбинате в Шуе. Зарплата была 350 рублей — по тем временам очень прилично. Мама — в детском саду при фабрике. Жили нормально. А в 1996-м фабрику закрыли. Отцу было 48 лет — кому он нужен? Устроился охранником за 800 рублей. Мама тоже потеряла работу — садик при фабрике закрыли вместе с заводом. Я тогда училась в институте в Иваново. Закончила — и сразу в Москву. В родном городе работы просто не было.
Эта история повторилась в десятках городов и сотнях посёлков Ивановской области.
Сегодня текстильное производство в регионе теплится, но это уже не та мощная индустрия. Молодёжь уезжает. Население области с 1990 года сократилось с 1,3 миллиона до 950 тысяч человек.
Тыва: богатство природы и нищета бюджета
Или возьмём Республику Тыву — абсолютного лидера по дотационности. 79% расходов бюджета — это деньги из Москвы.
Но ведь в Тыве есть природные ресурсы! Месторождения угля, кобальта, золота, редких металлов. Огромные возможности для развития.
Почему же регион нищий?
Тыва — одна из самых отдалённых и труднодоступных республик России. До 2011 года сюда вообще не было железной дороги. Всё — только автотранспортом по горным дорогам или самолётами. Логистика убивала любой бизнес.
В советское время союзный бюджет вливал деньги в развитие республики — строил школы, больницы, дороги, дотировал предприятия. Была молочная промышленность, мясная, развивалось животноводство.
После распада СССР федеральные дотации резко сократились. Местная промышленность, которая держалась на советских субсидиях, рухнула. Безработица взлетела до 20%.
Сегодня в Тыве практически нет крупных налогоплательщиков. Нет промышленности. Основные доходы населения — зарплаты бюджетников и пенсии. А их платят из... федерального бюджета.
Замкнутый круг.
Чечня и Ингушетия: война вместо экономики
Чечня (78,8% дотаций) и Ингушетия (78%) — ещё два лидера дотационности.
Здесь причина очевидна: две чеченские войны 1990-х — начала 2000-х полностью уничтожили экономику. Заводы разрушены или разграблены. Инфраструктура уничтожена. Население частично погибло, частично уехало.
После восстановления конституционного порядка началось восстановление республик — целиком за счёт федерального бюджета. Грозный отстроили заново. Построили дороги, школы, мечети, спортивные комплексы.
Но своей экономики так и не появилось. Промышленности — нет. Туризм — слабо развит (хотя потенциал огромный). Сельское хозяйство — на уровне личных подсобных хозяйств.
Основной работодатель — государственные учреждения. Основной источник зарплат — федеральный бюджет.
Централизация: все дороги ведут в Москву
После распада СССР резко усилилась централизация. Деньги, инвестиции, рабочие места — всё сконцентрировалось в Москве и нескольких крупных городах.
Цифры говорят сами за себя:
За последние 30 лет население Москвы выросло на 3,8 миллиона человек — рост на 40%. При этом естественный прирост (рождаемость минус смертность) был отрицательным: минус 0,8 миллиона. То есть весь рост — миграция. 4,3 миллиона человек приехало в Москву из других регионов.
Только трудовая миграция в Москву составляет около 1,5 миллиона человек из других регионов России. Это люди, которые работают в столице, но зарегистрированы в своих областях.
Куда они едут из? Из Ивановской области. Из Брянской. Из Псковской. Из Алтайского края. Из всех тех регионов, где нет оплачиваемой работы. Где закрылись заводы. Где зарплата учителя — 25 тысяч, а в Москве — 100.
Моя коллега Ольга из Костромы рассказывает:
— У нас в городе три крупных завода закрылись за 10 лет. Льнокомбинат, завод деревообработки, молочный завод. Тысячи людей без работы. Кто-то уехал в Москву. Кто-то — в Ярославль. Кто-то спился. Город не может обеспечить работой молодежь. Мне 28 лет, у меня высшее образование — экономист. В Костроме вакансий для меня две: бухгалтер за 30 тысяч и менеджер по продажам за 25 плюс проценты. В Москве я нашла работу за 115. Как я могу остаться?
Она не может. И уезжает. Как уехали миллионы других.
Регионы-доноры: кто кормит страну
В 2025 году в России всего 26 регионов-доноров — тех, кто не получает дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности. Всего 26 из 89!
Среди них:
- Москва
- Санкт-Петербург
- Московская область
- Татарстан
- Тюменская область (нефть и газ)
- Ханты-Мансийский округ (нефть)
- Ямало-Ненецкий округ (газ)
- Сахалинская область (нефть, газ, шельф)
- Свердловская область (металлургия)
- Челябинская область (металлургия)
- Красноярский край (алюминий, цветные металлы)
Остальные 63 региона живут на дотации.
Причём разница огромная. Москва перечисляет в федеральный бюджет триллионы рублей налогов. А получает дотаций всего 8% от своих расходов (и то в основном целевые, на метро и инфраструктуру).
А Тыва получает 79% своего бюджета из Москвы.
Почему так получилось?
Эксперты называют несколько причин:
1. Ресурсное проклятие наоборот. Регионы, где есть нефть, газ, металлы — богатые. Где нет природных ресурсов — бедные. Советская диверсифицированная экономика рухнула. Осталась сырьевая.
2. Деиндустриализация. После 1991 года закрылись тысячи заводов по всей стране. Особенно пострадали лёгкая и пищевая промышленность, машиностроение. Китай и Турция оказались дешевле.
3. Централизация. Все инвестиции, все крупные компании, все деньги — в Москве. Региональный бизнес задушен административными барьерами и проблемами на местах.
4. Демография. Молодёжь уезжает из регионов в Москву и крупные города. В областях остаются пенсионеры. Налогов не платят, а пенсии получают. Бюджет не сводится.
5. Инфраструктура. В советское время строили дороги, заводы, больницы по всей стране за счёт союзного бюджета. Сейчас денег на инфраструктуру в регионах нет. Инвесторы не идут туда, где нет дорог и квалифицированных кадров.
Можно ли это изменить?
Профессор МГУ Наталья Зубаревич говорит:
— Государство стремится к тому, чтобы все россияне вне зависимости от места жительства могли получать примерно равный объём бюджетных услуг. Если налогового потенциала региона не хватает — ему направляются дотации. Это нормально для любой большой страны.
Но проблема в том, что дотации не решают главного вопроса: как создать в регионах работающую экономику?
Построить школу на федеральные деньги — можно. Но кто будет там учиться, если все молодые уехали? Отремонтировать больницу — можно. Но врачи не хотят туда ехать за 40 тысяч зарплаты, когда в Москве платят 150.
Единственный выход — развивать региональную экономику. Но как?
Примеры успеха есть. Татарстан — один из немногих регионов, который смог выйти в доноры, не имея при этом огромных запасов нефти (нефть есть, но не в масштабах Югры). Республика вложила деньги в нефтехимию, IT, промышленность, туризм. Создала бизнес-климат. Привлекла инвестиции.
Калужская область привлекла автопроизводителей — построила заводы Volkswagen, Volvo, Mitsubishi. Создала рабочие места. Стала донором.
Но это исключения. Большинство регионов продолжают деградировать.
Что дальше?
Россия столкнулась с парадоксом: огромная страна с богатейшими ресурсами, но две трети регионов не могут себя прокормить.
Советская модель, когда союзный бюджет выравнивал всех и вся, дотировал убыточные производства и северные посёлки — рухнула вместе с СССР.
Рыночная модель создала гигантское неравенство: Москва купается в деньгах, а Ивановская область теряет население.
Люди голосуют ногами. Они уезжают туда, где есть работа и деньги. И ничто их не остановит, пока в родных регионах нет перспектив.
Федеральный бюджет ежегодно перечисляет более триллиона рублей дотаций регионам. Это огромные деньги. Но проблема не решается. Потому что дотации — это не развитие. Это поддержание на плаву.
А тонущему кораблю нужен не спасательный круг, а ремонт пробоины.
P.S. Если вы живёте в дотационном регионе — расскажите в комментариях, как у вас обстоят дела. Есть ли работа? Уезжает ли молодёжь? Что, по-вашему, нужно сделать, чтобы регион встал на ноги?
P.P.S. Данные о дотациях взяты из федерального закона о бюджете на 2025 год и отчётов Росказначейства. Это официальная статистика, не домыслы.