Методологический дуализм в налогообложении удаленной занятости или конфликт критериев «Physical Presence» (ОЭСР) и «Economic Nexus

Методологический дуализм в налогообложении удаленной занятости или конфликт критериев «Physical Presence» (ОЭСР) и «Economic Nexus» (БРИКС+).

В ноябре 2025 года ОЭСР предприняла попытку кодифицировать налоговый статус удаленной работы, выпустив обновление Комментариев к Статье 5 Модельной конвенции. Как справедливо отмечают эксперты Latin American Tax Policy Forum, предложенный регулятором подход — введение временного ценза (тест 50% рабочего времени) и критерия «коммерческой необходимости» для признания домашнего офиса постоянным представительством — представляет собой попытку адаптировать инструменты индустриальной эпохи к реалиям цифровой экономики.

Однако данный подход вступает в фундаментальное противоречие с правовой доктриной, формируемой государствами БРИКС и Глобального Юга. Сравнительный анализ нормативного регулирования позволяет констатировать формирование двух несовместимых режимов определения налоговой юрисдикции.

1. Подход ОЭСР: «Административный контроль пространства»

ОЭСР сохраняет приверженность концепции физического присутствия (Physical Nexus). Налоговый суверенитет привязывается к географической локации сотрудника и длительности его пребывания. Новые комментарии (пп. 44.1–44.21) де-факто требуют от транснациональных корпораций ведения детального табеля учета рабочего времени и функционального анализа каждого домашнего офиса. Это создает высокую административную нагрузку и риски переквалификации деятельности из «подготовительной» в «основную» (эрозия ст. 5(4)).

2. Подход БРИКС и ООН: «Экономический захват стоимости»

Альтернативная модель, реализуемая в правовых системах Индии (концепция Significant Economic Presence), Китая (Place of Effective Management) и закрепленная в Статье 12B Модельной конвенции ООН, игнорирует физическую локацию исполнителя. Приоритет отдается источнику происхождения дохода. Если стоимость генерируется за счет взаимодействия с локальным рынком или выплата производится резидентом, возникает безусловное право на налогообложение у источника (Source Rule), независимо от того, проводит ли сотрудник в домашнем офисе 10% или 90% времени.

Постановка проблемы для дальнейшего исследования:

На стыке этих методологий возникает зона высокой правовой неопределенности, требующая научной проработки:

1. Риск асимметричного двойного налогообложения.

Существует высокая вероятность коллизий, когда одна юрисдикция применяет налог на прибыль корпораций на основании возникновения PE (по критериям ОЭСР), а вторая удерживает налог у источника (WHT) на основании экономического присутствия. Существующие механизмы устранения двойного налогообложения (DTT) не адаптированы к разрешению споров, базирующихся на разных основаниях возникновения налога.

2. Трансформация критерия «Substance» (Деловая цель и присутствие).

ОЭСР определяет Substance через физические активы и персонал. Развивающиеся экономики переопределяют его через цифровую вовлеченность и пользовательскую базу. Необходимо исследовать, как этот разрыв влияет на применение правил GAAR (General Anti-Avoidance Rules) в трансграничных спорах.

3. Кризис администрирования.

Подход ОЭСР требует проникновения в приватную сферу работника (контроль домашнего офиса), что вступает в конфликт с трудовым законодательством и нормами защиты данных (GDPR). Подход БРИКС (удержание у источника) является фискально более эффективным, но требует пересмотра распределения налоговых прав между государствами.

Таким образом, обновление 2025 года не закрывает дискуссию, а лишь очерчивает границы методологического тупика. Будущее международного налогового права лежит не в подсчете дней, проведенных в «домашнем офисе», а в согласовании справедливых прав на налогообложение цифровой стоимости.

Литература для самостоятельного изучения.

I. Базовый референтный источник

• Carvalho, L. (2025, November 20). Remote work, PEs and the OECD. Latin American Tax Policy Forum. https://latpf.org/remote-work-pes-and-the-oecd/

(Критический анализ новых Комментариев ОЭСР 2025 года к Ст. 5 в контексте удаленной работы и коллизии с цифровыми реалиями).

II.