Спойлер: немецкие намного хуже. Это была дорога в один конец.
Все мы знаем про советские штрафбаты из фильмов. Оборванные бойцы идут в атаку, за спиной — заградотряды с пулемётами. А вот про немецкие штрафники почти никто не слышал. Зря! Потому что их система была старше (появилась в 1936-м, за шесть лет до нашей), жёстче и страшнее.
Выживаемость в немецких штрафбатах была в два раза ниже чем в советских. И, главное - немцы не имели никакой надежды искупить вину кровью и вернуться в строй нормальными бойцами.
Штрафбаты Третьего рейха: почему немецким солдатам не светило спасение
Когда речь заходит о штрафных батальонах Второй мировой, перед глазами сразу возникает картина из советских фильмов: оборванные бойцы идут в атаку под пулемётами заградотрядов.
А вот про немецкие штрафбаты почти никто не слышал. Всё потому, что в кино их, за редким исключением, не показывали.
А ведь их система штрафбатов была куда старше — первые «исправительные» части появились в Вермахте ещё в 1936 году, за шесть лет до знаменитого приказа № 227 (Ни шагу назад!).
Разница между советскими и немецкими штрафбатами была принципиальной. Если в Красной Армии штрафник мог «искупить вину кровью» и вернуться в строй с восстановленным званием, то в Германии штрафбат был дорогой в один конец. Без права на возврат, без шанса на спасение — даже если ты выжил под пулями и заработал орден.
Давайте разберёмся, как на самом деле жили немецкие штрафники, за что туда попадали и почему их смертность достигала 90% — при том, что вооружение у них было отличное, а боевая выучка немецких штрафников часто превосходила обычных новобранцев.
Кто попадал в немецкий штрафбат: от дезертиров до неугодных режиму
Причины были разнообразные.
Воинские преступления — дезертирство, трусость в бою, неподчинение приказам, нападение на офицеров, мародёрство.
Дисциплинарные нарушения — пьянство, драки, «невоенное поведение» (так в приказах называли упрямство и вялость).
Уголовные преступления — все самые тяжкие в одном флаконе как говорится.
Но самое интересное — политические основания. В немецкие штрафбаты попадали коммунисты, социал-демократы, лица нетрадиционной ориентации.
Также туда попадали любые критики нацистского режима. Журналист, писатель и не любишь нацистов? Добро пожаловать в штрафбат.
Для них никакой реабилитации не предусматривалось вообще — только смерть в бою и концлагерь после службы.
Немецкий фильм «Штрафной батальон 999» показал характерный состав: врач, осуждённый за якобы членовредительство; крестьянин, вернувшийся не вовремя из отпуска к беременной жене; полковник, самовольно эвакуировавший раненых вопреки приказу; уголовник-рецидивист. Микс из идеологических врагов, «слабаков» и настоящих преступников.
Контраст с СССР очевиден. Наши штрафбаты комплектовались в основном из солдат с дисциплинарными нарушениями и уголовников с нетяжкими статьями, согласившихся искупить вину. И - искупали. Принципиально разный подход.
Статистика потерь показывает всю жестокость системы. В советских штрафных частях среднемесячные потери составляли до 52% от численности — да, это в несколько раз больше, чем в обычных боевых подразделениях. Потому что их отправляли в самые опасные точки.
Но главное: раненый штрафник считался отбывшим наказание и получал реабилитацию. У немцев же смертность достигала 90%.
Типы немецких штрафных частей: от плохого к ужасному
Немецкая система была сложнее советской. Существовало несколько категорий штрафных формирований, и условия в них различались как небо и земля.
Полевые штрафные лагеря (Feldstraflager) — это был настоящий ад. Заключённые не считались солдатами, работали по 14 часов ежедневно на разминировании, погребении тел, строительстве укреплений в зоне боевых действий.
Полевые спецбатальоны (Feldsonderbatallon) — чуть мягче: срок службы 4-6 месяцев, сохранялся статус военнослужащего, но денежное довольствие урезалось вдвое. «Неперевоспитавшихся» через полгода лишали военного статуса и отправляли в концлагеря.
«Пятисотые» испытательные батальоны (500, 540, 550, 560, 561) более всего походили на советские штрафбаты — были вооружены и участвовали в боях. Известно, что 561-й батальон ожесточённо сражался на Синявинских высотах под Ленинградом. За три дня боёв под Сталинградом этот батальон потерял 80% личного состава.
999-е батальоны комплектовались «недостойными носить оружие» — политзаключёнными из концлагерей, коммунистами, социал-демократами. Около 30 тысяч человек прошло через эти формирования. О реабилитации речь не шла никогда.
Срок службы: от звонка до звонка
А вот тут начинается самое жёсткое различие между немецкими и советскими штрафниками.
В Красной Армии срок был фиксированным — 1-3 месяца. Получил ранение — считай, отбыл наказание, восстанавливайся в звании. Совершил подвиг — досрочное освобождение с наградами. Семьям погибших штрафников выплачивались пенсии на общих основаниях.
В Вермахте всё было иначе. Полевые спецбатальоны — 4 месяца при хорошем поведении, 6 месяцев при плохом. Солдаты находились здесь «от звонка до звонка» без сокращения срока.
Самое страшное: ни ранение, ни героическое поведение никак не влияли на срок наказания. Раненый штрафник после госпиталя возвращался в ту же штрафную часть, чтобы отбывать оставшееся время. Никаких наград, никакого «досрочного освобождения за кровь». Система была спроектирована как конвейер смерти.
Быт немецких штрафников
Теперь давайте заглянем в повседневную жизнь немецкого штрафника. Спойлер: это было не просто суровое военное наказание — это была система медленного убийства.
Питание: 70% от нормы означало голодную смерть
Цифры говорят сами за себя. Советские штрафники получали боевой рацион — 800-900 граммов хлеба, 100-150 граммов мяса или рыбы, общая калорийность около 3000 калорий. Это был стандарт для боевых подразделений.
Немецкие штрафники в полевых лагерях получали 650 граммов хлеба (70% от обычного пайка), мяса практически не было, общая калорийность составляла примерно 1500 калорий. Расчёт был простой: минимальное существование, постепенное истощение организма. Голод должен был порождать послушность.
Шведский посланник докладывал в 1943 году, что немецкие штрафники медленно умирают от недоедания и переработки. Система голода была спроектирована намеренно.
Приказ от 7 сентября 1942 года требовал привлекать штрафников к «тяжелейшим работам при непременной опасности в боевой зоне»: разминирование, похороны павших, строительство бункеров, резка проволочных заграждений. После работы свет выключался, книги и игры запрещались.
Сравните с советскими штрафбатами, где был обычный боевой распорядок с отдыхом между операциями. Разница колоссальная.
Чёрные черепа на касках: психологическое оружие
Немецкие штрафники носили на касках чёрные черепа с костями — не просто символ, а психологическую метку неминуемой смерти. На рукавах рисовали белые полосы или буквы «S» (Strafe — наказание). Погоны полностью удалялись.
Каждый штрафник, касаясь каски, напоминал себе о приговоре. Это была система тотального психологического давления: ты уже мёртв, просто ещё не упал.
Немецкие штрафники в полевых лагерях ютились в земляных ямах с соломой и листьями, в палатках без дна, в бараках без отопления зимой. Антисанитария, грязь, отсутствие средств гигиены. Вши и паразиты были повсеместным явлением. Туберкулёз, дизентерия, пневмония — основные причины смерти, которые уносили жизни чаще чем бои.
Воспоминания штрафника: «Мне не хотелось жить»
Карстен Лянге, немецкий штрафник 540-го батальона, оставил потрясающее свидетельство:
«В те дни мне совсем не хотелось жить, кому-то хотелось, но не мне. От отчаяния некоторые из нашего батальона пытались даже перебежать к русским, но после того, как на подходе к русским позициям по ним открыли огонь и всех перебили, больше таких попыток не было... В спец батальоне мы были то сапёрами, оставляя свои обмороженные руки на снегу, если их не оторвёт русская мина, то похоронной командой, складывая штабелями солдат вермахта».
Советские и немецкие штрафбаты решали схжие задачи — дисциплинировать войска, использовать провинившихся на самых опасных участках. Но философия была диаметрально противоположной.
В СССР штрафбат был инструментом скорой реабилитации, пусть и смертельно опасным.
В Германии штрафбат был формой полевого рабства. Голод, непосильный труд, чёрные черепа на касках как символ неминуемой смерти. Раненый возвращался в ту же часть. После срока — концлагерь. Шанс вернуться к нормальной службе практически отсутствовал.
В немецкой системе не было надежды. А человек без надежды — это уже не солдат.