Сначала воплощённое на плоскости мира человечество было смыто водой, затем ему пообещали, что в будущем оно будет выжжено огнём

Сначала воплощённое на плоскости мира человечество было смыто водой, затем ему пообещали, что в будущем оно будет выжжено огнём. Чудно и клёво, пусть так. Но давайте посмотрим — а есть ли тут что-то настоящее, живое, относящееся к психике, а не умозрительным экзерсисам?

Смотрите, на мой взгляд, нужно исходить из понимания, что человечество есть единый организм — в этом случае мы не сдерживаем себя и принимаем условность всего диапазона отношения к другим — от презрения и ненависти до любви и жажды самоотречения. Принимаем условность — и значит, выбрасываем социальную мораль и позволяем себе чувствовать всё, что угодно. Но допускаю, что можно пойти и другой дорогой, мне не ведомой.

А теперь, стянув тесный комбидресс морали, знакомимся с собой.

Первое, что заставляет нас примкнуть к другому человеку, — это ненависть. Мы не можем принять его в полноте. Мы орём дурниной: «Сука, как можно быть таким тупым??!» Мы готовы херачить его в морду так, чтобы разлетались салютиком зубы и мозги... Мы реально хотим херачить. Это нормально. Это — рождение жизни.

Да, пройдёт время, и мы устанем ненавидеть другого — читай: своё отражение в честном зеркале.)) Мы остынем до презрения. Презрение сохраняет иллюзию превосходства, но уже не жалит пароксизмами совести ;-)

И вот с этих двух шагов начинается единение с другим, признание его собою же, собственным воплощением в другой форме. Понимаю, что говорю сейчас о глубинах сознания, спуститься к которым захочет не каждый, но стоит ступить в эту область — здесь гораздо интереснее, на мой вкус.

Итак, мы ненавидели «эту мразь», потом устали и научились её презирать. Мы сделали первый шаг к любви. Дальше придёт апатия, обнуляющая не только «мразистость» другого, но и Энкидово скотство меня самого. Ненависть будет «смыта» водой презрения, а уже презрение испарится в воздухе — куда более тонкой стихии, какую я ещё не способен в себе даже заподозрить.

Впереди — удивление и восхищение. Впереди даже опасность поклонения. Поклонения красоте. Красоте того, кто только что был «презренной мразью» — ну, это пока существовал оценивающий, а значит обиженный «я».

А ещё дальше случится встреча с жизнью. «Мёртвый» опустошённый я должен буду пройти через огонь. Огонь очищающий. Огонь, в разы тоньше воздуха. Огонь, который выжжет остатки рефлексий и окончательно сольёт меня с «позавчерашней мразью» и «вчерашним кумиром». Так стирается материальная гусеница. Так рождается единство в любви.

Да, к этому моменту отброшены окажутся не только оценки, но и всякая привычка делать выводы и тем самым цепляться за мамкину юбку прошлого. Да, там холодное понимание сменится живым проживанием. И да, там смыслы жизни уже не потребуют толкований ;-) Как, собственно, и слов вообще