Кира вставила ключ в замок, мечтая только об одном: тишине, душе и бокале холодного белого. Командировка выдалась адской — три перелета за два дня, переговоры с твердолобыми заказчиками и отельная еда. Она шагнула в прохладу своей квартиры, сбросила туфли и тут же поморщилась.
Вместо привычного аромата дорогого диффузора «Табак и ваниль» в нос ударил резкий, химический запах паленой синтетики и дешевой резины.
— Паш? — позвала она мужа, проходя вглубь коридора.
Паша не ответил. Зато из гардеробной — её святая святых, комнаты, которую она проектировала полгода, подбирая каждую полочку под сумочки, — доносилось шипение и какая-то возня.
Кира рванула дверь гардеробной и застыла.
Элитной системы хранения больше не было видно. Всё пространство, от пола до потолка, было забито гигантскими клетчатыми баулами, какие в девяностых таскали челноки. Посреди этого великолепия, на пуфике из алькантары, восседала Жанна — золовка. Она держала в руках отпариватель и яростно наглаживала какое-то ядовито-розовое платье, от которого, казалось, сейчас пойдет радиоактивный фон.
— Жанна? — Кира уронила сумку. — Что здесь происходит?
Золовка подняла голову, сдула со лба прилипшую прядь и, ничуть не смутившись, заявила:
— О, явилась. А Пашка говорил, ты только завтра. Дверь закрой, сквозняк, товар помнется.
— Какой товар?! Ты что устроила в моей гардеробной?
— Не ори. Я бизнес открыла. Маркетплейсы, все дела. Вот, закупила первую партию, отпариваю, фоткаю. А у тебя свет тут хороший и зеркала в пол.
В проеме появился Паша. Вид у него был виноватый, но какой-то липко-заискивающий перед сестрой.
— Кир, ну ты чего завелась с порога? Жанночка попросила помочь. Ей товар хранить негде, а склады сейчас арендовать — цены космос. Жаба душит переплачивать, когда у родни сто квадратов пустует.
— Пустует? — Кира перевела взгляд с мужа на гору китайского барахла, перекрывшую доступ к её одежде. — Паша, это моя гардеробная. Мне завтра на работу, а я даже к костюмам подойти не могу!
— Ой, да подвинешь сумку, не переломишься, — фыркнула Жанна, вешая синтетическое безобразие на вешалку Киры, прямо поверх шелковой блузки. — Потерпишь недельку-другую. Мы же семья. Надо помогать подниматься, а не быть эгоисткой. Тебе вон квартира легко досталась, а я кручусь как белка.
— Чтобы завтра же этого здесь не было, — процедила Кира. — У меня не склад и не рынок «Садовод».
— Паш, скажи ей! — возмутилась Жанна. — Я только начала, куда я это потащу?
— Кир, ну правда, пусть полежит, — замямлил муж. — Я ей уже и ключи запасные дал, чтоб она могла приходить работать, пока нас нет.
Кира почувствовала, как закипает кровь.
— Ты дал ей ключи от моей квартиры? Без спроса?
— От нашей, — поправил Паша. — Не будь мегерой. Сестренке надо помочь.
Кира промолчала. Сил скандалить с дороги не было. Она просто пошла в душ, решив, что разберется с этим балаганом утром. Но утром Жанна пришла в семь утра, гремя баулами, и Кира просто сбежала на работу, чтобы не совершить уголовное преступление.
А через два дня на телефоне сработало уведомление от системы «Умный дом». Датчик движения в гостиной.
Кира открыла приложение, ожидая увидеть кота или мужа.
Но на экране, в её гостиной, ходили три посторонние женщины. В обуви. По её персидскому ковру.
Жанна стояла в центре и командовала:
— Девочки, меряем активнее! Вот эта кофточка — огонь, садится по фигуре, скрывает всё лишнее. Зеркало вон там, туалет прямо по коридору, если надо.
Одна из «клиенток» стягивала джинсы прямо у дивана. Другая, жуя жвачку, рассматривала семейные фото Киры на консоли.
Кира нажала кнопку вызова на камере.
— Жанна! Что за проходной двор?!
Золовка вздрогнула, посмотрела в потолок, где висела камера, и крикнула:
— Кира, не мешай! У меня примерка! Людям мерить надо, не в подъезде же им стоять! Клиентоориентированность , слышала про такое? И вообще, Паша разрешил! Отключись, ты смущаешь покупателей!
Кира отключилась. Спокойно отложила телефон. И набрала номер мастера по вскрытию замков.