– Мы давно чужие люди, так что не звони мне больше с такими просьбами, – резко бросила Вика в трубку и швырнула телефон на диван.
Руки тряслись от злости. Опять. Опять эта история с деньгами. Лена как всегда считала, что старшая сестра обязана выручать из любых неприятностей. А то, что три года назад она просто обманула, потратив одолженные на лечение ребенка деньги на поездку к морю – это, видимо, уже не важно.
Телефон снова зазвонил. Вика даже смотреть не стала на экран.
– Слушай, Вик, ну не бросай трубку, – голос Лены звучал отчаянно. – У нас тут реально беда. Затопило всю квартиру. Дети ночевать негде.
– А где Андрей? Пусть он решает проблемы своей семьи.
– Андрей... он сейчас не может. У него работы нет пока. А управляющая компания говорит, что виноваты соседи сверху, но те уже съехали.
Вика закрыла глаза. Всегда одно и то же. Лена попадала в неприятности, а потом искала, кто за нее все решит. В детстве это были родители, теперь – старшая сестра.
– Знаешь что, найди другой способ, – сказала Вика и отключилась.
Но спокойно посидеть дома не получилось. Через час в дверь позвонили.
– Вика, открой, это мама, – послышался знакомый голос.
Светлана Петровна стояла на пороге с красными глазами и сжатыми губами.
– Что же ты делаешь? Лена звонила, рыдает. Говорит, дети на улице остались.
– Мам, не преувеличивай. Они у тебя ночуют небось.
– У меня однокомнатная квартира! Ты представляешь, как там тесно втроем?
Вика пропустила мать в дом. Разговор предстоял долгий и неприятный.
– Я не жадная, мам. Просто помнишь, как было три года назад? Лена просила на врачей для Димки, а потом выяснилось, что они съездили в Сочи всей семьей.
– Может, ей просто нужен был отдых с детьми...
– На мои деньги? Без спроса? При этом врала мне в глаза две недели, что все на лекарства потратили.
Светлана Петровна тяжело опустилась на стул.
– Но сейчас же другая ситуация. Там действительно потолок рухнул, обои отклеились. Я сама видела.
– И что мне делать? Я не банк, мам. У меня самой кредит за машину, ипотека.
– А у Лены вообще ничего нет! Андрей получает копейки, съемное жилье стоит бешеных денег.
Вика понимала, что мать права. Но внутри все протестовало против очередной "помощи" сестре, которая никогда не возвращала долги и не считала нужным даже извиняться.
На следующий день, покупая продукты в магазине рядом с домом, Вика столкнулась с Олегом – соседом из соседнего подъезда. Он работал слесарем в той же управляющей компании, где Лена пыталась добиться ремонта.
– Привет, Вик. Слушай, а ты в курсе, что твоя сестра про тебя по всему району рассказывает?
Вика замерла с корзинкой в руках.
– Что именно рассказывает?
– Ну, что ты у нее деньги взаймы не даешь, хотя хорошо зарабатываешь. Говорит, что родственники должны друг другу помогать, а ты только о себе думаешь.
Кровь прилила к лицу.
– Она рассказала, что три года назад меня обманула?
– А что случилось три года назад?
– Ничего, не важно.
Олег пожал плечами.
– Знаешь, Вик, я, конечно, в ваши семейные дела не лезу. Но работаю в управляющей компании уже десять лет. Если проблема серьезная, ее можно решить через суд. Не обязательно сразу деньги в стол совать.
– А Лена пробовала через официальные каналы?
– Не знаю. Но к нам в офис она ни разу не приходила с документами. Только звонила и ругалась.
Вечером того же дня Вика встретила во дворе Тамару – женщину, которая жила в том же доме, что и Лена, только этажом ниже.
– Ой, Вика, привет. Ты в курсе, что у Лены наверху такая катастрофа?
– В курсе. А ты видела, что именно там произошло?
– Да я каждый день мимо их двери прохожу. Там действительно жуть что творится. Но знаешь... – Тамара оглянулась по сторонам и понизила голос. – Андрея твоего часто не видно дома. И не один он ходит.
– То есть?
– Да с какой-то женщиной его несколько раз видела. Выходят из квартиры напротив, там Галка Морозова живет. Думаю, у Лены проблемы не только с потолком.
У Вики что-то ухнуло в желудке. Если Андрей действительно встречается с другой, то Лена просто в панике. Оттого и ведет себя так отчаянно, цепляясь за любую возможность получить деньги.
Дома Вика долго ходила по комнате, обдумывая ситуацию. Телефон молчал – Лена, видимо, обиделась всерьез. Но через три дня позвонила мать.
– Викуля, приезжай ко мне. Нам надо поговорить.
– Мам, мы уже все обсудили.
– Не все. Приезжай.
В квартире матери действительно царил хаос. Детские вещи валялись повсюду, диван был разложен, на столе стояли тарелки с недоеденной едой.
– Где Лена?
– Побежала в магазин с детьми. Вик, садись. Я должна тебе кое-что сказать.
Светлана Петровна выглядела усталой и постаревшей.
– Я отдала Лене все свои накопления, – сказала она тихо. – Двести тысяч. Все, что было на похороны отложено.
– Мам, зачем?
– А что мне было делать? Внуки на улице, дочка рыдает. Но этого все равно не хватает. Нужно еще триста тысяч минимум, чтобы привести квартиру в порядок.
– И теперь ты хочешь, чтобы я добавила недостающее?
– Хочу, чтобы ты поняла – у Лены действительно беда. И дело не только в деньгах. Андрей совсем от семьи отошел. Я вижу, как Лена мучается, но гордость не позволяет признаться.
В этот момент послышались голоса в подъезде, и через минуту дверь открылась. Лена вошла с двумя пакетами продуктов, за ней – десятилетний Дима и семилетняя Катя.
Сестры посмотрели друг на друга молча.
– Дети, идите мойте руки, – сказала Лена тихо.
– Тетя Вика! – Катя бросилась обнимать. – А ты нам поможешь дом починить?
– Катюш, не приставай к тете, – Лена взяла дочку за руку. – Иди к бабушке.
Повисла тяжелая тишина.
– Лен, нам нужно поговорить, – сказала наконец Вика.
– О чем говорить? Ты же все решила.
– Я знаю про Андрея.
Лена резко обернулась.
– Что именно ты знаешь?
– Что он встречается с соседкой.
Лицо Лены болезненно исказилось.
– Откуда?
– Не важно откуда. Важно, что ты мне не говоришь правду. Опять.
Лена молча прошла к окну и долго смотрела во двор.
– А что толку говорить? Все равно никто помочь не может.
– Расскажи, что происходит.
– Андрей уже полгода как с этой Галкой крутится. Думает, я не знаю. А я все вижу. Он домой приходит, как в гостиницу. Поел, переоделся, и снова к ней.
– А с потолком что?
– С потолком правда. Соседи сверху кран не перекрыли, когда уезжали. Вода лилась двое суток. Мы обнаружили, только когда домой вернулись. А они уже съехали, даже адреса не оставили.
Светлана Петровна внимательно слушала, изредка качая головой.
– И ты решила, что если отремонтируешь квартиру, Андрей вернется? – спросила Вика.
– Не знаю, что я думала. Просто хотелось показать, что я не беспомощная. Что могу сама все решить.
– За мой счет.
– За твой. Да, я знаю, как это звучит.
Лена развернулась и посмотрела сестре в глаза.
– Понимаешь, Вик, я не умею просить по-другому. Не умею говорить, что мне страшно и больно. Проще сказать "дай денег на ремонт", чем "помоги, я разваливаюсь".
– А про Сочи три года назад? Это как называется?
Лена опустила голову.
– Это было подло. Я понимаю. Просто тогда мне казалось, что если мы съездим всей семьей отдыхать, то все наладится. А Димка и правда поправился сам, без врачей. Мне показалось, что это судьба.
– Судьба за мой счет.
– Да, за твой. И я перед тобой виновата.
Они стояли в комнате матери, и воздух казался плотным от накопившихся обид и недосказанности.
– Слушай, Лен, я не буду давать тебе денег, – сказала Вика медленно. – Но я помогу по-другому.
– Как?
– У меня есть знакомые в строительной сфере. Они делают ремонт качественно и недорого. Можно договориться об оплате частями.
– У меня нет даже на первую часть.
– А вот тут мы подумаем. И еще я помогу тебе подать в суд на управляющую компанию. Через знакомого юриста. Возможно, удастся получить компенсацию.
Лена смотрела на сестру с недоверием.
– А что ты за это хочешь?
– Честности. Если между нами что-то случится в будущем, чтобы ты говорила правду сразу. И никаких займов. Совсем. Мы помогаем друг другу делом, советом, поддержкой, но не деньгами.
– А если у меня будет действительно критическая ситуация?
– Разберем по факту. Но сначала ты должна попробовать все возможные варианты сама.
Светлана Петровна вздохнула с облегчением.
– Слава богу, что вы хоть как-то договорились.
– Мам, а почему ты не сказала, что отдала Лене все накопления? – спросила Вика.
– А что говорить? Внуки важнее моих похорон.
– Мам, не говори глупости. Мы с Леной будем тебе помогать поровну. И похороны не скоро понадобятся.
Лена кивнула.
– Конечно. Мам, я верну тебе деньги, как только смогу.
– А с Андреем что делать будешь? – спросила Вика.
– Не знаю пока. Может, попробую поговорить с ним честно. А может, просто отпущу. Тянуть за собой человека, который не хочет быть рядом, – это глупо.
В комнату вбежали дети.
– Мама, а когда мы домой пойдем? – спросила Катя.
– Скоро, малыш. Тетя Вика поможет нам дом починить.
– А дядя Андрей поможет?
Лена и Вика переглянулись.
– Посмотрим, Катюш. Посмотрим.
Через неделю Вика действительно нашла бригаду, которая согласилась делать ремонт с оплатой по частям. Оказалось, что ущерб не такой критичный, как казалось сначала. Главное – высушить стены и заменить поврежденную отделку.
Лена подала документы в суд на управляющую компанию, и юрист сказал, что шансы получить компенсацию довольно высокие.
А с Андреем она поговорила без скандала. Выяснилось, что он и сам давно хотел уйти, но не знал, как сказать. Они договорились о мирном разводе и разделе имущества.
– Знаешь, Вик, – сказала Лена, когда они встретились через месяц в кафе, – я поняла одну вещь. Когда просишь у людей денег, они чувствуют себя обязанными тебе помочь или отказать. И в любом случае отношения портятся.
– А когда просишь совета или поддержки?
– Тогда люди чувствуют, что ты им доверяешь. И хотят помочь по-настоящему.
– Умница. Давно бы так.
– Лучше поздно, чем никогда.
Они сидели за столиком, пили кофе и впервые за много лет разговаривали спокойно, без скрытых претензий и невысказанных обид.
– А как дела с ремонтом?
– Почти закончили. Получается даже красивее, чем было. И дешевле, чем я думала.
– А суд?
– Следующая неделя. Юрист говорит, что управляющая компания готова к мирному соглашению.
– Вот видишь. А ты хотела сразу взятку давать.
– Я вообще много чего неправильно хотела.
Вика смотрела на сестру и думала о том, как много времени они потратили на взаимные обиды. И как просто оказалось договориться, когда исчезла ложь.
– Слушай, Лен, а если бы я тогда, три года назад, дала тебе денег еще раз, что бы было?
– Наверное, я бы снова их потратила не на то, на что просила. А потом снова попросила бы. И так до бесконечности.
– То есть я правильно отказала?
– Правильно. Хоть и больно было.
Они замолчали, каждая думая о своем.
– Знаешь, что я поняла? – сказала наконец Вика. – Мы действительно были чужими людьми. Но не потому, что не любили друг друга, а потому, что врали друг другу.
– А теперь?
– А теперь попробуем быть просто сестрами. Без кредитов и долгов.
Лена улыбнулась первый раз за долгое время.
– Сестрами – это хорошо.
Когда Вика шла домой, она думала о том, что семья – это не про деньги и не про обязательства. Это про честность и готовность помочь, когда это действительно нужно. А главное – про умение отличать настоящую беду от собственных неправильных решений.
Телефон зазвонил, когда она уже подходила к дому.
– Вик, это мама. Хотела сказать спасибо.
– За что, мам?
– За то, что научила нас всех быть взрослыми.
Вика улыбнулась и положила трубку в карман. Впереди был вечер, спокойный и тихий, без звонков с просьбами о помощи и без чувства вины за отказы. Впереди была жизнь, в которой сестры снова могли доверять друг другу.