За основу взято это.
Галактический Совет Старших стоял на пороге системного кризиса. Проект «Земля-Сад», запущенный тысячелетия назад, требовал колоссальных ресурсов для поддержания своей инфраструктуры. Планета, искусственно собранная на стабильной орбите вокруг молодой звезды, была великолепным экспериментом по созданию биосферы второго типа. Но ее тонкая настройка — регулировка климата, рытье каналов для гидросферы, управление тектоническими процессами — легла на плечи младших инженеров, Игигов. Это были высококвалифицированные специалисты, но их миссия, рассчитанная на несколько сотен лет, растянулась на тысячелетия. Они работали в тяжелых условиях, в скафандрах, под постоянным давлением атмосферы, непригодной для их дыхания. Их собственные тела, хоть и модифицированные для долголетия, начали давать сбои. Усталость, накопленная за поколения, переросла в ярость.
Великий Инженер Энлиль, руководитель проекта, наблюдал за тем, как на орбитальной станции «Анзуд» вспыхнул мятеж. Игиги захватили контроль над системой терраформирования и отказались продолжать работы. Их ультиматум был прост: либо их сменяет другая команда, либо они разберут планету на запчасти.
В зале Совета, чьи стены были голографическими проекциями текущих данных с Земли-Сада, царило напряженное молчание. Ресурсы для отправки новой команды были исчерпаны. Проект висел на волоске.
— Есть решение, — раздался спокойный голос Энки, главного генетика и биоконструктора проекта. Его разум был подключен к центральному квантовому компьютеру «Абзу», который моделировал все биологические процессы на планете. — Мы создадим новую расу сервиторов. Автономных, самовоспроизводящихся, адаптированных к местным условиям.
— Биороботы? — усмехнулся Энлиль. — Наши предыдущие модели не выдерживали контакта с местной биохимией. Они выходили из строя за несколько циклов.
— Не биороботы, — поправил Энки. — Органические существа на каркасной основе. Они возьмут на себя рутинные работы по поддержанию биосферы.
Помощь предложила Нинмах, ведущий специалист по ксеноморфологии. Она была экспертом по формам жизни, но ее ранние эксперименты по созданию служебных организмов оканчивались провалом. Ее лаборатория была усеяна криокапсулами с неудачными творениями: существами с нестабильным скелетом, не способными держать голову, с дефектами сенсорных систем, лишенные речевых аппаратов или с неразвитыми конечностями. Они были живы, но функционально бесполезны, неспособные ни к труду, ни к репродукции. Это были живые свидетельства тупиковых ветвей генной инженерии.
— Шаблонные решения не работают, — констатировала она. — Местная среда слишком агрессивна для стандартных геномов. Нужен… катализатор. Стабильный матричный носитель.
И тогда Энки предложил нечто радикальное. Он указал на одного из членов Совета, бога Ве-илу. Тот был не просто администратором. Он был «Хранителем Протокола», его нейронные пути были уникальным образом структурированы для хранения и обработки информации в чистом виде, без интерфейсов. Его ДНК представляла собой не просто генетический код, а стабильную био-квантовую матрицу, способную организовывать материю по заданным алгоритмам.
— Его нейронная архитектура и молекулярная структура станут основой, — сказал Энки. — Мы дистиллируем его сущность, сохранив матрицу сознания и стабилизирующий код. Это даст новому виду не просто жизнь, а потенциал к самообучению и адаптации.
Жертва была ужасной, но необходимой. Ве-ила согласился, понимая, что только так можно спасти проект. Его тело поместили в саркофаг-конвертер в священном месте — в самом сердце квантового компьютера «Абзу», который представлял собой не подземные воды, а огромный резервуар с нанопрограммами, способными манипулировать материей на атомном уровне.
Процесс запустили. Семь Искусственных Интеллектов, известные как «Богини Судьбы», отвечавшие за моделирование эволюционных путей, начали замешивать «глину» — базовую органическую суспензию, обогащенную местными минералами. Они напевали заклинания — на самом деле, это были сложные алгоритмы, программирующие биологический материал. Энки и Нинмах стояли у пультов, внося коррективы в реальном времени, их разумы, усиленные «Абзу», направляли процесс сборки.
В резервуаре с нанопрограммами, куда добавили дистиллированную биоквантовую сущность Ве-ила, началось формирование. Это не была лепка из глины. Это была молекулярная сборка, послойный синтез сложного организма. Из резервуара возник первый Человек. Его тело было смертным, рассчитанным на жизнь в агрессивной среде Земли-Сада, с ограниченным сроком службы, чтобы обеспечить цикл обновления и избежать накопления ошибок, как у Игигов. Но в его нейронной сети мерцала искра — фрагмент квантовой матрицы Ве-ила. Это давало ему разум, способность к абстрактному мышлению, решению нестандартных задач и, что самое главное, возможность общаться с богами через интерфейсы, встроенные в природу — сны, интуицию, озарения.
С этого дня люди расселились по Земле-Саду. Они взяли на себя труд, который был невыносим для Игигов: возделывали генномодифицированные растения, строили поселения, используя данные, заложенные в их подсознание, и, самое главное, служили источником обратной связи для Совета. Их жизненный опыт, их эмоции, их борьба — все это были бесценные данные, которые ИИ «Абзу» использовал для тонкой настройки реальности. Боги, Старшие, могли теперь наблюдать со своих орбитальных станций, принимая «жертвы» — не дым от сжигания мяса, а потоки данных, генерируемые человеческой цивилизацией.
Человек стал связующим звеном. Смертный носитель, созданный из местной «глины» и стабилизированный чужеродной, божественной биоквантовой матрицей. Шумеры, потомки первых серийных моделей, чувствовали это на генетическом уровне. Они верили, что в их жилах течет кровь того древнего бога, подарившего им не просто жизнь, а способность мыслить, творить и поддерживать хрупкий порядок мира, который на самом деле был величайшим творением развитой цивилизации, давно улетевшей к другим звездам, но оставившей за собой наблюдение. И возможно, их великие города и зиккураты были не просто храмами, а бессознательными попытками построить передатчик, чтобы наконец-то связаться со своими создателями.