Когда мы встретились, ей было тридцать, а мне — сорок. Она — крепкая, из стали - еще той стали, "советской". Она практична, велика, красива - "наша" модель. Но… Уже экзотика. Волга — суровый механизм. Иногда, "в сердцах", при обслуживании электрооборудования своей Волги я ругаю её случайных "бывших": досталось ей от них. Они не любили ее... Но потом справляюсь с собой, и дальше живем. Я прощаю ей все. Она — надежная, а я — верен ей… Эти и подобные лирические моменты мы проживаем с Волгой в многочасовых поездках - в коротких городских такого нет.
Когда мы встретились, ей было тридцать, а мне — сорок. Она — крепкая, из стали - еще той стали, "советской". Она практична, велика, красива - "наша" модель. Но… Уже экзотика.
Волга — суровый механизм. Иногда, "в сердцах", при обслуживании электрооборудования своей Волги я ругаю её случайных "бывших": досталось ей от них. Они не любили ее... Но потом справляюсь с собой, и дальше живем. Я прощаю ей все. Она — надежная, а я — верен ей…
Эти и подобные лирические моменты мы проживаем с Волгой в многочасовых поездках - в коротких городских такого нет.