К незадачливому незадачливому туроператору суд применил снисхождение и акт об амнистии
Это дело досталось мне в порядке защиты по назначению.
По версии следователя, моя клиентка Полина Касаткина (имя и фамилия вымышленные. – Ред.), генеральный директор туристической фирмы «Фантастика» (название изменено. – Ред.) под предлогом предпринимательской деятельности совершала мошеннические действия: получая денежные средства от туристов, не приходовала их в кассе ООО и расходовала не по целевому назначению, в результате чего граждане не получали обещанных услуг.
Следователь предоставила мне постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Касаткиной и других неустановленных лиц по признакам мошенничества, совершенного в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ), и сообщила, что на сегодняшний момент в уголовном деле фигурирует 19 потерпевших, которым причинен ущерб на сумму более 1 000 000 рублей, дело резонансное, на контроле у «самого генерала» – начальника УВД округа, к которому обратились отчаявшиеся потерпевшие. До этого их более года «отфутболивали» отказами из районного ОВД.
Следователь пояснила, что по имеющимся данным, с некоторыми туроператорами ООО «Фантастика» вообще не заключало агентских договоров и, соответственно, в принципе не могло перечислить деньги по обманутым туристам соответствующим туроператорам.
И хотя следователь была со мной крайне любезна, было заметно, что она на взводе, так как проговорилась, что, скорее всего, после допроса Касаткиной намерена ее задержать и будет выходить с ходатайством в суд об избрании для нее меры пресечения в виде заключения под стражу.
Далее у меня состоялся достаточно подробный разговор с моей клиенткой, в ходе которого была выработана тактика защиты.
Мы пришли к выводу, что отрицать очевидное, а именно – преднамеренное неисполнение договорных обязательств – не только глупо, но и в сложившейся ситуации опасно. Крайне важно сейчас остаться на свободе и не испытывать судьбу, споря о мере пресечения в районном суде.
По окончании следствия мы ознакомимся со всеми материалами дела и после утверждения обвинительного заключения примем решение о дальнейшей позиции в районном суде, в том числе и о возможной переквалификации.
К слову сказать, моя подзащитная, несмотря на нервное возбуждение, естественное в такой ситуации, проявила благоразумие, после чего мы отправились с ней на допрос.
Факт неисполнения обязательств «мы» признали полностью, но мотивировали это тяжелой экономической ситуацией, возросшей арендой, уменьшением клиентов, неправильной техникой ведения бизнеса и самоуверенностью органов управления ООО «Фантастика».
После окончания допроса я подал следователю расширенное ходатайство об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на период следствия, после чего следователь удалилась к начальнику решать вопрос, задерживать мою доверительницу или нет в порядке статьи 91 УПК РФ.
Мы остались в окружении оперов, обсуждавших неизбежный обыск у моей клиентки по месту фактического проживания. Спустя примерно полчаса следователь вернулась и сообщила следующее: «Ваше ходатайство руководством удовлетворено, и статья 91 применена не будет». После чего выписала постановление о проведении обыска по месту фактического проживания моей подзащитной.
Обыск ничего существенно не дал, были изъяты компьютеры и различная документация. Составив протокол обыска, опера убыли. А я поздравил клиентку с мягким исходом сегодняшней ночи.
Примерно дня через три нам предъявили обвинение.
Рано или поздно все заканчивается. Закончилось и следствие.
Было еще несколько дополнительных допросов и следственных действий, обвинение в окончательной редакции.
В судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по существу прокурор, услышав про переквалификацию деяний моей подзащитной на более мягкое обвинение, заявил, что возражает против особого порядка, так как моя подзащитная вину не признает.
Мои доводы о том, что Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 5 декабря 2006 года № 60 разъяснил в пункте 12, что «глава 40 УПК РФ не содержит норм, запрещающих принимать по делу, рассматриваемому в особом порядке, иные, кроме обвинительного приговора, судебные решения, в частности, содеянное обвиняемым может быть переквалифицировано, а само уголовное дело прекращено (например, в связи с истечением сроков давности, изменением уголовного закона, примирением с потерпевшим, амнистией, отказом государственного обвинителя от обвинения) и т.д., если для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются», остались без внимания, при этом федеральный судья уточнил у потерпевших, не возражают ли они против рассмотрения дела в особом порядке.
Несмотря на то что ущерб к моменту первого судебного заседания был возмещен большинству, часть потерпевших возражали против особого порядка.
Суд длился примерно месяц. В прениях сторон прокурор просил суд назначить семь лет лишения свободы, но условно, с учетом полного погашения ущерба, а я настаивал на переквалификации деяний моей подзащитной и применении к ней акта об амнистии. Выслушав стороны, суд взял двухнедельный перерыв, после чего моя подзащитная выступила с последней речью, и суд на следующий день огласил приговор, согласно которому: 23 эпизода были переквалифицированы со ст. 159 части 3 УК РФ на часть1 ст. 159.4 УК РФ.
По 4 эпизодам уголовное преследование было прекращено в связи с истечением срока давности.
По 19 преступлениям назначено наказание в виде ограничения свободы на три года. К Полине Касаткиной был применен акт амнистии, и ее освободили от наказания.
Приговор никто из участников процесса не обжаловал, и он вступил в законную силу.
Вот так благополучно, на мой взгляд, и закончилась эта история.
В душе у меня осталось чувство благодарности к федеральному судье И.А. Яковлеву, который разобрался в деле, правильно применил закон и удовлетворил полностью ходатайство защиты о переквалификации и применения акта амнистии.