"Тьма-соблазнение против света-подавления. Именно в этом столкновении между общей темнотой ночного зала и этими сверкающими предметами, столь притягивающими взгляд, проявляется великий талант Альберто Латтуады"...
Анна / Anna. Италия-Франция, 1951. Режиссер Альберто Латтуада. Сценаристы: Франко Брузати, Иво Перилли, Дино Ризи, Родольфо Сонего, Джузеппе Берто. Актеры: Сильвана Мангано, Раф Валлоне, Розита Пизано, Бьянка Дориа, Габи Морле, Лила Рокко, Дина Пербеллини, Жак Дюмениль, Мариэмма Барди, Пьеро Лулли, Дина Романо, Витторио Гассман, Робертино Лорети и др. Мелодрама. Премьера: 20.12.1951. Прокат в Италии: 9,9 млн. зрителей (по другим данным – 9,0 млн. зрителей). Прокат во Франции: 2,0 млн. зрителей (по другим данным – 3,4 млн. зрителей).
Миланская больница. Сестра милосердия Анна (Сильвана Мангано) узнает своего бывшего возлюбленного в тяжелораненом мужчине, которого привезли с места автомобильной катастрофы…
Оценка мелодрамы «Анна» – яркий образец того, как сильно может отличаться восприятие художественного произведения в год его публикации/премьеры и спустя десятилетия.
В 1952 году писатель, журналист и кинокритик Коррадо Альваро (1895-1956) с сожалением писал, что, по его мнению, «человеческая история должна была быть предельно простой, трогательной, без тени условности. Вместо этого на экране условность» (Alvaro, 1952).
А в XXI веке кинокритик Эмануэле Сакки был убежден, что «Анна» – «произведение, нашедшее идеальное сочетание зрительских потребностей и художественного успеха… Анна, воплощённая в жизнь выдающейся актрисой Сильваной Мангано, – это одновременно Мария и Магдалина, объект желания, сводящий мужчин с ума, и жаждущий субъект эмансипации, немыслимой в обществе того времени. Все её спрашивают, все её желают так или иначе… Но Анна едина, пусть и разрывается между двумя конфликтующими душами, священной и мирской. И существование в этой постоянной шизофрении становится невыносимым» (Sacchi, 2019).
Права, кинокритик Франческа Марчеллан, в «Анне» «кажущаяся католическая мелодрама подрывается множеством элементов, которые решительно меняют её смысл… Художественно развитый взгляд Латтуады придаёт фильму особую формальную изысканность… В этом смысле длинный финальный эпизод — настоящий шедевр, в котором главная героиня, терзаемая неизвестностью, блуждает по больничным пространствам, которые больше не кажутся реальными, а скорее воплощением лабиринтов её души. Наконец, история разворачивается, выбирая неожиданные для морали того времени пути… Хотя фильм и называли «запоминающейся эро*ико-религиозной мешаниной», в нём крайне мало как эро*ики, так и религиозности. … Режиссёр, оставаясь в рамках прочной мелодрамы, рассчитанной на массовый успех, умудряется создать героиню, которая избегает привычных стереотипов, не расплачивается за свои «грехи» и сама принимает решения, строя своё будущее…» (Marcellan, 2021).
И, по-моему, нельзя не согласиться со знатоком творчества Альберто Латтуады киноведом Рикардо Санчесом Рамосом: «взгляд Латтуады всегда был связан и даже подчинен женскому восприятию и возвышению женской красоты, которое артикулировалось в самых разных тонах на протяжении всей его фильмографии. … Ограничения способствовали поддержанию плодотворного баланса в образах Латтуады: с одной стороны, взгляд, заворожённый женским образом, вооружённый изрядным количеством кинематографических приёмов, сумел воссоздать на экране визуальный и эмоциональный взрыв, с которым он сам переживал красоту своих актрис; с другой стороны, творческие ограничения, наложенные цензурой, сдерживали льстивый переизбыток его взгляда. … Если чего-то и предостаточно в сценах фильма, где Анна дисциплинированно выполняет свои обязанности медсестры и исполняет монашеские обеты, так это именно белого света, этой светящейся среды, в которой она, по-видимому, пытается разбавить или замаскировать себя, пытаясь исчезнуть, отгородиться от земного мира… И это контрастирует с флешбэками ночных представлений, где она пела и танцевала, полная желания… Тьма-соблазнение против света-подавления. Именно в этом столкновении между общей темнотой ночного зала и этими сверкающими предметами, столь притягивающими взгляд, проявляется великий талант Альберто Латтуады: его способность передать эро*ическую составляющую своей актрисы не столько как материальный портрет модели, сколько как кинематографический эффект, пронизанный его формальными решениями» (Sánchez Ramos, 2025).
На мой взгляд, «Анна» – один из самых визуально изощренных работ Альберто Латтуады, в которой всё построено на контрасте белизны одежд и больничных палат, где работает главная героиня, и эффектного блеска ночного клуба, где она же (в недавнем прошлом) зажигательно танцует и страстно поёт. Восхитительная Сильвана Мангано (1930-1989) в равной степени психологически убедительна в этих ипостасях, весьма уверенно чувствуя себя в стихии эмоционально напряженной мелодрамы.
Визуальный ряд фильма, насыщенный черно-белой светотенью, в сценах ночного клуба приближается голливудскому «нуару», а сам образ Анны (в пору, когда она была танцовщицей и певицей) намеренно отсылает зрителей к героине Риты Хейворт (1918-1987) из легендарной «Джильды» (1946).
При этом Альберто Латтуада не жалеет экранного времени на два изысканно снятых эстрадных номера, которые исполняет Анна в ночном клубе, а танцы и вокал Сильваны Мангано и сегодня выглядят очень современно.
Разумеется, мелодраматическая история любви и ненависти, соблазна и смирения, подкрепленная роскошным черно-белым изображением и хитовой музыкой, не могла не вызвать отклика у зрителей. «Анна» стала одной из самых кассовых картин Альберто Латтуады – только в Италии ее посмотрели около десяти миллионов зрителей…
Киновед Александр Федоров