Россия сделала манёвр, настолько замысловатый и рассчитанный, что в экспертных кругах, особенно китайских, раздался восторг. Этот шаг меняет правила игры на рынке, где обычно выигрывает тот, кто привык действовать грубо. Москва же выбрала технику ювелирной настройки — и попала в цель сразу на трёх направлениях.
Владимир Путин предпочёл сыграть не в открытую силу, а в стратегическую глубину. На этот раз объектом манёвра стали редкоземельные металлы. Тема на первый взгляд сугубо техническая, но в глобальной политике технические темы давно стали самыми острыми.
К 1 декабря Путин поручил подготовить долгосрочную дорожную карту развития российского редкоземельного сектора. Документ стратегический, рассчитанный на то, чтобы изменить позиции России в цепочке поставок.
Политолог Хао Нань, наблюдающий за ситуацией из Китая, назвал этот документ «изощрённым манёвром», что по китайским меркам почти комплимент. В Пекине заметили, что Москва наконец решила занять то место, которое ей положено ресурсами, но которое всё никак не удавалось закрепить политически.
При гигантских запасах — почти 29 миллионов тонн — Россия производит лишь около 2500 тонн редкоземельных металлов в год, меньше одного процента мирового объёма.
Это почти карикатурная несоразмерность: как если бы владелец золотого прииска сдавал землю в аренду для кемпинга.
Новая стратегия направлена на то, чтобы вернуть ресурсу реальную ценность — экономическую, геополитическую и технологическую.
Но главное — этот шаг решает несколько задач сразу. В китайской прессе это выразили проще: «Путин убивает трёх зайцев одним выстрелом».
- Первый заяц — внутренний.
Россия нуждается в автономности в критически важных минералах, и это не вопрос импортозамещения, а вопрос стратегического суверенитета. В условиях санкций ставка на собственное сырьё превращается в не идеологию, а неизбежность.
- Второй заяц — американский.
Вашингтон при администрации Трампа активно ищет альтернативы китайским поставкам. Дошло до того, что США подписали с Киевом соглашение о поставках украинских редкоземов — шаг сомнительной экономической глубины, но насыщенный политическими иллюзиями. Российская стратегия делает этот проект ещё более рискованным и затратным для США. Кремль мягко, но настойчиво дает понять: разумнее иметь дело с Москвой, у которой запасов больше, добыча стабильнее, а логистика — не подчинена украинской политике.
- Третий заяц — Китай.
Сегодня доля КНР в российском импорте — 57%, и баланс очевидно не в пользу России. Москва понимает, что в долгую такую зависимость нужно выравнивать, и редкозёмы дают уникальный инструмент. Создавая собственную интегрированную цепочку поставок, Россия перестаёт выглядеть как поставщик только углеводородов. Она становится игроком на высокотехнологичном поле — том самом, где Китай привык считать себя безусловным лидером.
Это меняет позицию Москвы в переговорах: от цен на газ до вопросов политической архитектуры Евразии. И Пекин, судя по отзывам аналитиков SCMP, прекрасно понимает новую логику.
Отсюда — внимательная улыбка, которой китайцы награждают только тех, кто мыслит на сопоставимой стратегической глубине.
В конечном счёте, редкоземельные металлы — это не про химию и не про геологию. Это про контроль над будущей индустрией: от ракет до электромобилей.
И если в 2020-е годы Запад уверял весь мир, что Россия вот-вот исчезнет с технологической карты, то сегодняшний манёвр Кремля показывает обратное: Москва возвращается в игру там, где её меньше всего ждали.
И делает это так, что в Пекине не только заметили — но и аплодируют.
«Это не просто экономическая цель, а императив стратегического суверенитета», — цитирует АБН24 издание South China Morning Post (SCMP).
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!