Слушай, парень. Сейчас расскажу тебе историю — не для слабонервных. Про то, как жажда наживы ломает даже самых тёртых сталкеров. Про артефакт, под названием «Тыща распадов». Говорят, артефакт этот появился после аномального выброса лет десять назад. Где‑то в глубине Рыжего леса, в месте, где сходятся три «жарки» и старая дренажная система. Никто толком не знает, как он выглядит — одни шепчут, что это словно оплавленный кусок уранового стержня, другие — будто комок светящейся золы. Но все сходятся в одном: тот, кто его найдёт, разбогатеет вмиг. Ходили слухи: «Тыща распадов» накапливает радиацию, словно аккумулятор. Стоит подержать его в руках пять минут — и можно неделю ходить по самым "грязным" местам без дозиметра. А если продержать час — якобы исцеляет любую лучевую болезнь. Но есть и обратная сторона: чем дольше держишь — тем сильнее тянет обратно к артефакту. Как наркотик. Только этот — из самой сердцевины Зоны. Я тогда связался с группой «вольняшек» — четверо бывалых, все с опытом
Слушай, парень. Сейчас расскажу тебе историю — не для слабонервных. Про то, как жажда наживы ломает даже самых тёртых сталкеров. Про артефакт, под названием «Тыща распадов».
Говорят, артефакт этот появился после аномального выброса лет десять назад. Где‑то в глубине Рыжего леса, в месте, где сходятся три «жарки» и старая дренажная система. Никто толком не знает, как он выглядит — одни шепчут, что это словно оплавленный кусок уранового стержня, другие — будто комок светящейся золы. Но все сходятся в одном: тот, кто его найдёт, разбогатеет вмиг.
Ходили слухи: «Тыща распадов» накапливает радиацию, словно аккумулятор. Стоит подержать его в руках пять минут — и можно неделю ходить по самым "грязным" местам без дозиметра. А если продержать час — якобы исцеляет любую лучевую болезнь. Но есть и обратная сторона: чем дольше держишь — тем сильнее тянет обратно к артефакту. Как наркотик. Только этот — из самой сердцевины Зоны.
Я тогда связался с группой «вольняшек» — четверо бывалых, все с опытом, но без принципов. Главарь, Лысый, твердил: «Найдём „Распады“ — закроем дела, уйдём на покой». Остальные кивали.
Если Вас не затруднит, можете прямо сейчас подписаться на канал🔔.Оставляйте комментарии, для меня важно видеть обратную связь! Оцените новую рубрику - Короткие рассказы из Зоны. Пальцы вверх, так же приветствуются. Спасибо всем моим людям!
Маршрут знали лишь примерно. Точного места, никто не знает — только обрывки чужих дневников, пересказанные шёпотом у костров. Пошли через заброшенную насосную станцию, дальше — в низину, где вода светится по ночам. Уже на второй день стало ясно: Зона не хочет, чтобы мы дошли.
В первую ночь пропал Комар. Просто вышел за оцепление — и всё. Утром нашли следы: будто волоком тащили в сторону старых отстойников. Ни крика, ни выстрела — как сквозь землю.
На третий день начали барахлить приборы. Дозиметр трещал, как сумасшедший, хотя фон вроде нормальный. Компас крутился как заводной. Лысый матерился, но шёл вперёд — глаза уже не те, что в начале пути.
К вечеру четвёртого дня вышли к тому месту. Низина, окружённая ржавыми трубами. В центре — провал, из которого сочится зеленоватый пар. И там, в глубине, что‑то мерцало.
Спускались по остаткам лестницы — железо хрустело под ногами. Воздух густел, дыхание давалось тяжелее. Внизу — туннель, стены в радиоактивном мхе. И в конце — он.
«Тыща распадов» лежал на каменном постаменте, будто ждал. Светился тускло. Лысый рванул вперёд, не слушая никого. Схватил.
И тогда всё началось.
Ссылка на ТГ и ВК каналы 👆 Подписывайтесь, там мы сможем общаться, обсуждать новые темы, а так же, туда я выкладываю свои аудиокниги
Сначала — эйфория. Лысый смеялся, говорил, что чувствует силу, что теперь он бессмертен. Но через минуту его кожа начала светиться — не снаружи, а изнутри. Он кричал, что жарко, что кости горят, но не выпускал артефакт.
Остальные попятились. Я рванул наверх, но сзади раздался крик — один из парней, Гном, не выдержал и тоже схватил «Распады». Теперь их было двое: светящиеся, корчащиеся, но не желающие отпускать добычу.
Туннель затрясло. С потолка посыпались обломки. Я бежал, а за спиной слышалось:
— Не уходи! Тут так хорошо!..
Голос был не человеческий — будто эхо из преисподней.
Выбрался я чудом. Полз по трубам, кашлял кровью — радиация била по организму, как молот. Когда выбрался на поверхность, оглянулся: вход в низину уже завалило. Тишина. Только пар поднимался, и в нём будто танцевали огни — то ли отблески артефакта, то ли души тех, кто остался внизу.
Вернулся я в лагерь еле живой. Медики качали головами: «Ты уже труп, только ещё дышишь». Но я выжил — видимо, Зона решила оставить меня как напоминание.
Через месяц слух пошёл: в том районе появились «светящиеся». Люди, но не люди — кожа светится, глаза пустые, ходят кругами, будто ищут что‑то. Говорят, это те, кто прикоснулся к артефакту. Не умерли, но и не живут. Вечные пленники артефакта.
А Лысый? Его нашли спустя полгода. Точнее, то, что от него осталось. Лежал у дороги, весь в язвах, но в руке — зажатый кусок металла. Когда попытались забрать, он рассыпался в пыль. А на ладони остался выжженный знак — круг с точками внутри. Как символ «Распадов».
Так что, парень, запомни: в Зоне нет лёгких денег. Каждый артефакт — это сделка с дьяволом. А «Тыща распадов»… Это не сокровище. Это ловушка. Для тех, кто думает, что может обмануть Зону.
Она не отдаёт ничего просто так. Она берёт своё. Всегда.