Мужская месть за измену жены.
Жизнь в нашем доме текла спокойно и предсказуемо, как тихая речка. Пока в соседней квартире не поселился Артём. С его появлением всё перевернулось с ног на голову.
Помню, как он постучал в первый раз — принёс пирог, только что собственноручно испечённый. «По соседски», — улыбнулся он ослепительно-белой улыбкой. Я, конечно, опешил. Кто сейчас так делает? Мы с женой Светой даже как-то смутились от такой искренности.
Артём был красив и очень обаятельный, быстро стал своим. Он был тем идеальным другом, которого не хватает: помог мне выбрать б/у автомобиль, чинил кран Свете, когда я был в командировке, мог часами обсуждать с нами кино или просто сидеть на кухне за бутылкой вина. Я ему доверял. По-настоящему.
Света расцвела. В её глазах снова появился тот огонёк, который потихоньку гас за годы нашего брака. Она стала больше следить за собой, купила новое платье. Я был слепцом и дураком — я радовался за неё. Думал, это просто поднялось настроение от общения с интересным человеком.
Одним вечером мы сидели вдвоём с женой, Света пошла заварить чай, а её телефон, оставленный на столе, завибрировал. Всплыло сообщение от Артёма: «Так бы и съел тебя ».
У меня внутри всё оборвалось. Но я сделал вид, что не заметил. Говорил себе: «Это просто шутка, кокетство. Артём же такой, общительный».
Потом был её новый парфюм — терпкий, дорогой аромат, который она с гордостью назвала «подарок себе». Я знал её зарплату. На такой «подарок» ей пришлось бы копить два месяца.
Я не спал. Лежал и смотрел в потолок, а в голове крутилась одна фраза: « он совсем не друг, друзья такие смс чужим женам не пишут».
Разум отказывался верить, но животный инстинкт выл от боли и подозрений. На следующее утро, отпросившись с работы, я поехал в магазин электроники и купил маленькую, незаметную камеру. Сердце бешено колотилось, когда я устанавливал её в рамку с нашей общей фотографией в гостиной. Руки дрожали. Мне было противно до тошноты от самого себя, от этого шага в грязь.
Два дня ничего. А на третий… Я включил трансляцию с камеры в обеденный перерыв. Света должна была быть дома одна.
Она была не одна.
Они были в гостиной. Артём прижимал её к стене, а она запрокинула голову, и на её лице было выражение блаженства, которое я не видел годами. Он что-то шептал ей на ухо, и она млела.
Мой мир рушился на глазах. Я выскочил из офиса, не помня себя. В ушах стоял гул. Я мчался домой, сжимая и разжимая кулаки, глотая горький комок ярости. Сейчас я вломлюсь, вытащу этого гада за шиворот и...
Примерно через час я ворвался в квартиру, захлёбываясь адреналином, готовый к драке. В прихожей пахло кофе. Из гостиной вышла цветущая Света с припухшими губами, с удивлением глядя на моё запыхавшееся, перекошенное лицо.
— Серёж? Ты что так рано? Что случилось?
Я окинул взглядом комнату. Пусто. Никого.
—Где он? — просипел я, с трудом разжимая челюсти.
—Кто? — в её глазах мелькнуло недоумение, смешанное с тревогой.
Это недоумение добило меня. Она даже не понимала, о чём я! Она уже забыла, что полчаса назад вилась вокруг другого мужчины в нашей же гостиной. Но скорее всего притворялась.
Я не смог вымолвить ни слова. Развернулся и вышел обратно на площадку, хлопнув дверью. Мне нужно было его найти. Сейчас. Нужно было бить, ломать, чтобы эта бешеная боль внутри нашла выход.
Я подошёл к двери Артёма и начал молотить в неё кулаком. Дерево глухо стонало под ударами.
—Выходи! Выходи, поговорим по-мужски!
Дверь никто не открывал. В тишине раздался кашель. Я обернулся. Подошёл сосед Вадим. Мы здоровались в лифте, он жил этажом выше. Лицо у него было мрачное, как туча.
— Его нет, — хрипло сказал Вадим. — Я уже стучал. Не открывает. Может нет дома — кто его знает.
Я прислонился лбом к холодной двери, пытаясь отдышаться. Вадим подошёл ближе, достал пачку сигарет, сунул одну мне в руки. Я взял, хотя бросил курить пять лет назад. Руки тряслись.
— Он и к тебе приходил? «Другом» твоей семьи стал? — спросил Вадим, выдыхая струйку дыма.
Я только кивнул, не в силах говорить.
— Ну, значит, мы с тобой, брат, в одном клубе, — он горько усмехнулся. — Рогоносцев. Моя Ленка с ним была и призналась. Говорит, «он понимает её душу». Представляешь? Душу. — Вадим пнул ногой плинтус. — А знаешь, что самое поганое? Он тут... со всеми переспал. Я думал, я один такой лох, ан нет. С Игорем из первого подъезда разговорился, его баба тоже крутит, пока тот в ночную смену работает. Этот Артём — как чума. Бабы на него, как мухи на мёд летят, а он их коллекционирует. Одновременно с несколькими. Казанова ...
У меня похолодело внутри. Это была не просто измена. Это была какая-то охота. Система.
— Надо найти этого ...., — скрипнуло у меня в горле. — Поговорить.
—Поговорить? — Вадим смерил меня взглядом. — С ним уже говорили. Он только ухмыляется. Мол, «взрослые люди, всё по взаимности». Надо не говорить, а жёстко втолковать. Давай Игоря позовём. Он вчера матерился, тоже искал этого Казанову.
Мы поднялись к Игорю. Он открыл дверь, не бритый, с мешками под глазами. Увидев нас, всё понял без слов.
—Ну что, я с вами — сразу сказал он.
Мы спустились вниз и затаились в нише у мусоропровода, как три мстительных призрака. Ждали.
Через час послышались шаги. Лёгкие, уверенные. Артём шёл, насвистывая, с телефоном у уха.
Он не успел даже вставить ключ в замочную скважину. Мы вышли на него тенью, отрезав путь к отступлению.
— Ребята! — его улыбка была натянутой, фальшивой. — Какими судьбами?
—Молчи, — рыкнул Вадим, подходя вплотную. — Ты знаешь, какими.
Артём попытался отшутиться, смотрел на меня: «Сергей, ты чего, объясни...» Но в его глазах читался страх. Он понял, что на этот раз его обаяние не сработает.
— Ты лапал мою жену, — сказал я тихо, и от тишины в голосе ему стало ещё страшнее, чем от крика Вадима.
—И мою! — гаркнул Игорь, толкая его плечом в стену.
—И мою! — это уже был Вадим.
Артём попытался вырваться, но мы его плотно обложили. Вадим первым не выдержал — короткий, жёсткий удар заставил Артёма согнуться с хриплым выдохом.
— Больше... не буду... — захрипел он.
— Чью жену не будешь? — я схватил его за воротник белоснежной рубашки. — Ты вообще кто такой, чтобы по чужим женам ходить?
Игорь, не говоря ни слова, отвесил ему пощёчину, тяжёлую, унизительную.
—Это тебе за Лену, — прошипел Вадим, нанося ещё один удар в бок.
Мы его не избивали. Мы его... вразумили. Помяли бока, надавали по зубам, оставили синяк под глазом. Выплеснули на него всю накопленную горечь и злость. Отомстили. От нашей "мужской беседы" он перестал быть улыбчивым Аполлоном, превратился в жалкого, перепуганного, побитого, как собака, человека.
— Я съеду! — выл он, прикрывая голову руками. — Я сегодня же уеду из вашего дома! Просто отпустите!
Вадим плюнул ему под ноги.
—Чтобы я больше тебя в этом районе не видел. Понял?
Артём, не разгибаясь, шмыгая носом, отступил к своей квартире и быстро открыв ее, забежал вовнутрь и захлопнул дверь.
Мы стояли, тяжело дыша. Кулаки были сбиты, адреналин ещё гудел в крови. Глядя друг на друга, мы понимали — мы отомстили. Но пустота внутри никуда не делась. Мы выиграли сейчас, но горечь и боль из-за измен жен с этим проходимцем за стенами наших квартир осталась. Как жить дальше - покажет время.