Вот уж чья судьба доказывает, что жизненные сценарии порой причудливее любого голливудского блокбастера, так это Евгения Герасимова. Для миллионов зрителей он навсегда остался влюбленным роботом Вертером из «Гостьи из будущего» — трогательным, нелепым и бесконечно преданным.
Но за этим образом скрывается история человека с железной волей и поразительной целеустремленностью. Инженер-«бауманец», не состоявшийся по воле случая, успешный актер, режиссер, театральный руководитель и депутат Мосгордумы — все это один человек.
Лично у меня его фигура всегда вызывала особое уважение. В мире, где многие актеры существуют в рамках одного амплуа, он сумел выстроить несколько параллельных, абсолютно самодостаточных карьер. Давайте вместе вспомним этот удивительный путь: от московского двора до кабинетов власти, от фанерного ковра-самолета до руководства легендарным Театром сатиры. И попробуем понять, о чем же он жалеет, оглядываясь на свою более чем полувековую карьеру.
Случайная встреча на улице, перевернувшая жизнь: Как ассистент режиссера помешала СССР получить нового инженера
Евгений Герасимов родился 25 февраля 1951 года, и свое детство он до сих пор вспоминает как абсолютно счастливое, во многом благодаря атмосфере, царившей в его семье. В детстве он был непоседой — активным, громким, артистичным. В детском саду он был завсегдатаем всех утренников, а в школе его и вовсе выдвинули в солисты хора. Причем, как он сам позже с иронией отмечал, вовсе не за выдающиеся вокальные данные, а просто потому, что он один из всех знал слова песен. Его ставили впереди, и он с энтузиазмом выкрикивал их в микрофон.
Родителей, надо сказать, такой творческий порыв скорее настораживал. Посоветовавшись с соседкой-пианисткой, которая авторитетно заявила, что слуха у мальчика нет, они решили направить его энергию в спортивное русло. Так Женя попал в гимнастику и показывал такие успехи, что ему пророчили место в сборной Москвы для его возрастной группы.
Но судьба внесла свои коррективы в виде двойки по математике. Суровый отец велел забыть о тренировках и заняться учебой. Тренер уговаривал отца отпустить парня на соревнования, но сам Герасимов-младший, будучи человеком ответственным, понимал: за оставшиеся дни ни к соревнованиям подготовиться, ни уроки подтянуть он не успеет. С гимнастикой было покончено.
И вот тут-то и случился тот самый поворотный момент, который сбил его с «технического» курса. Однажды он оживленно разговаривал с приятелями во дворе, когда к их компании подошла незнакомая женщина. Она представилась ассистентом режиссера и предложила парням попробовать себя в кино. Те, конечно, сначала обрадовались, но в школе их быстро отговорили, убедив, что это какие-то мошенники.
Но женщина была настойчива. Она разыскала телефон родителей Герасимова и сумела их уговорить. В итоге Евгений с друзьями оказался на «Мосфильме». Пока остальные учили текст для проб, он просто бродил по бесконечным коридорам студии. И здесь его остановила уже другая ассистентка, сделавшая несколько его фотографий. Эти снимки и стали его пропуском в мир кино. В 14 лет он дебютировал в фильме «Они не пройдут», а всего через год, в 1966-м, сыграл свою первую главную роль в картине «Человек, которого я люблю».
Казалось бы, вот он, звездный час! Но нет. Даже главная роль не поколебала его прагматичного подхода к жизни. Он видел, сколько талантливых молодых актеров мыкается по массовкам в ожидании своего шанса. Профессия казалась ему зыбкой и ненадежной.
Поэтому, даже получив приглашение от самого Станислава Ростоцкого на главную роль в культовом «Доживем до понедельника», он… не пошел на пробы. Он продолжал готовиться к поступлению в МГТУ им. Баумана, занимаясь с репетитором по физике и математике.
Решение пришло оттуда, откуда не ждали. Режиссер Юлий Карасик, снимавший его в «Человеке, которого я люблю», сообщил, что сам Рубен Симонов, легендарный руководитель Театра Вахтангова, видел картину и передал приглашение поступать в Щукинское училище с перспективой игры в его театре.
Это был уже серьезный аргумент. Герасимов решил: он ничего не теряет. Творческие вузы проводили вступительные раньше всех, и в случае провала он бы спокойно успел подать документы в «Бауманку». На прослушивания он отправился, что называется, «как есть», без специальной подготовки, читал то, что знал. Результат ошеломил: его приняли сразу в три ведущих театральных вуза — Щукинское, Щепкинское и ГИТИС. Выбор был очевиден — Щука, как и советовал Симонов.
Родители, узнав о решении сына, были в легком шоке. Их пугала репутация богемной, разгульной жизни актерской тусовки. Но Евгений, проявив свойственную ему твердость, сумел их убедить: «Все зависит от самого человека. А вы меня воспитали достойно, значит, можете и доверять».
Между театром и кино: От Вертера до скандала с младенцем и отказа от Шарапова
Учеба в Щукинском была омрачена одним строгим правилом — студентам запрещалось сниматься в кино. Герасимов, с одной стороны, понимал педагогическую логику, но с другой — не мог отказываться от реальных предложений, тем более что съемки он старался вести на каникулах. Эта принципиальная позиция однажды едва не стоила ему «четверки» по главному предмету — актерскому мастерству. Но как было сказать «нет», когда звали в такие проекты, как «Обвиняется в убийстве» или «Летние сны»?
После получения диплома его ждало первое разочарование. Рубен Симонов, который его приглашал, к тому времени уже скончался. Его сын, Евгений Рубенович, хотел принять весь их курс в театр, но против восстали старожилы труппы, не желавшие делиться сценой с молодыми. Двери Вахтангова для него закрылись.
Но талантливого актера заметили другие. Его хотел забрать к себе в «Ленком» Марк Захаров. Однако Герасимов выбрал Театр им. Маяковского, куда его пригласил Андрей Гончаров. Он никогда не жалел об этом выборе, хотя из-за плотного графика съемок отношения с художественным руководителем часто бывали натянутыми.
Именно в кино в те годы раскрывался его масштаб. В 1978-м он сыграл одну из главных ролей в фильме «Время выбрало нас». Работа была важной и интересной, но именно она стала причиной одного из его главных профессиональных сожалений. Из-за нее он был вынужден отказаться от предложения Станислава Говорухина, который видел его в роли Шарапова в «Месте встречи изменить нельзя». Представляете, как могла бы сложиться судьба этого культового образа?
А вот на съемках драмы «Вам и не снилось» разгорелся настоящий скандал, который ярко характеризует Герасимова как человека. В одной из сцен его герой, отчим Кати, должен держать на руках плачущего младенца. Малыша привезли из детдома. По сценарию он должен был рыдать. Но стоило Герасимову взять ребенка на руки, как тот мгновенно успокаивался.
Режиссер Илья Фрэз настаивал на плаче и даже предложил актеру… ущипнуть младенца. Герасимов наотрез отказался, сочтя это недопустимым. Тогда Фрэз, дождавшись момента, когда актер отвернулся, сам заставил ребенка заплакать. Герасимов позже с горечью вспоминал этот эпизод, чувствуя себя виноватым за то, что не сумел защитить малыша.
Но самой, пожалуй, тяжелой и запоминающейся работой того периода стала роль робота Вертера в «Гостье из будущего». Для многих это — воплощение детской мечты, но для самого актера съемки превратились в суровое испытание. Его костюм был невероятно сложной конструкцией. С утра его облачали в доспехи несколько костюмеров, и снять их можно было только спустя 12 часов, в конце съемочного дня. Это означало, что все это время он не мог ни нормально поесть, ни попить, ни сходить в туалет.
Венцом этих мучений стала сцена гибели Вертера, где его костюм охватывало пламя. Рискуя здоровьем, Герасимов отказался от дублера и делал этот опасный трюк самостоятельно.
Режиссер, депутат, худрук: Как «технарь» Герасимов начал управлять театрами
Еще в молодости у Герасимова проснулся интерес к режиссуре. В 1979-1981 годах он прошел Высшие курсы сценаристов и режиссеров. Его дебютом стала комедия «Очень важная персона» в 1984 году. Позже он объяснял свой интерес так: «Режиссура — это шанс воплотить на экране собственные идеи и видение. Это как получить второй шанс рассказать историю, которую ты любишь». Среди его работ — и комедия «Не ходите, девки, замуж», и драма «Забавы молодых», что демонстрировало его умение работать с разными жанрами.
Но на этом его трансформация не закончилась. С конца 1980-х Герасимов активно включился в общественную деятельность, а в 2001 году и вовсе стал депутатом Мосгордумы, где работает и по сей день. Именно он, кстати, стал инициатором введения доплат к пенсиям для заслуженных и народных артистов.
Депутатская работа не отдалила его от искусства. Напротив, он совмещает ее с руководством театрами. Сначала он возглавил Театр на Малой Ордынке, а в июне 2024 года был назначен художественным руководителем сразу трех площадок: Театра сатиры, Театра на Малой Ордынке и «Прогресс Сцены Армена Джигарханяна» (осенью 2025 года Театр Луны был передан Эдуарду Боякову).
Его управленческий стиль — это прагматизм и дисциплина, унаследованные, по его словам, еще со спортивной юности. Возглавив Театр на Малой Ордынке, он застал там, по его собственному выражению, «разруху». «Большинство спектаклей шли в минус. В зале было человек двадцать: нагоняли ветеранов, многодетных, и они с удовольствием приходили… брали с собой бутерброды и в антракте в буфете ими закусывали».
Он начал с ремонта, который не делался 20 лет, и привлечения медийных лиц — Виктора Логинова, Анну Большову, Янину Студилину. Это помогло поднять уровень и привлечь нового зрителя.
Схожие проблемы ждали его и в Театре сатиры. Он тактично, без резких оценок, высказывается о периоде руководства Сергея Газарова: «Случилось то, что случилось. Было понятно: департамент должен назначить сюда кого-то другого». Он отмечает, что при Газарове многие исконные артисты Театра сатиры по три года не получали новых ролей, в то время как происходила «экспансия других актеров, пусть и хороших».
Герасимов взял курс на то, чтобы задействовать всех. Он возобновил спектакли золотого фонда, вроде «Филумены Мартурано», ввел в них новых артистов, перенес на площадки Театра сатиры аншлаговые постановки с Ордынки. Его задача — большой и разнообразный репертуар, чтобы зритель всегда имел выбор, а театр — стабильный доход.
Крепкий тыл: История одного брака на всю жизнь в мире актерских искушений
В богемной среде, где разводы и романы являются едва ли не нормой, личная жизнь Евгения Герасимова выглядит удивительным анахронизмом. Он — живое доказательство того, что принцип «один раз и на всю жизнь» еще не умер.
Он всегда хотел создать семью, похожую на родительскую — крепкую, надежную. Свою «единственную» он встретил на вечеринке. Ею оказалась студентка-переводчица Мария Калинина. Это была любовь с первого взгляда. Они очень скоро поженились, и в 1977 году у них родилась дочь Ольга, а спустя шесть лет — сын Владимир.
Герасимов никогда не скрывал, что в его профессии множество искушений. Поклонницы дежурили у подъезда, некоторые даже звонили самой Марии, чтобы сообщить о несуществующих изменах мужа. Но его жена, настоящая хранительница домашнего очага, никогда не закатывала скандалов. Она сохраняла абсолютное доверие к мужу, и он ценил это выше всего.
Сам Герасимов с гордостью заявляет, что он — «твердый однолюб», и в актерской среде такое явление действительно редкое. Его семья стала тем самым надежным тылом, который позволил ему строить столь многогранную и успешную карьеру.
О чем же он жалеет? Итоги долгого пути
Оглядываясь на свою жизнь, Евгений Герасимов, кажется, испытывает не столько сожаления, сколько философское принятие всех ее поворотов. Да, он мог бы стать инженером. Да, он мог бы сыграть Шарапова и, возможно, его карьера в кино сложилась бы иначе. Но тогда, возможно, не было бы ни Вертера, ни блестящей театральной карьеры, ни общественной деятельности, которая приносит реальную пользу его коллегам.
Его история — это история человека, который не пошел на поводу у случайной удачи, а выстроил свою судьбу сознательно и твердой рукой. От робота из будущего до реформатора старейших театров Москвы — таков путь Евгения Герасимова. И этот путь, без сомнения, заслуживает не только зрительской любви, но и огромного уважения. А как вы думаете, много ли таких разносторонних и верных своим принципам людей в современном шоу-бизнесе?