– Оленька, ну войди в положение, там же коллекторы, они же звонят не переставая, угрожают, – Сергей сидел на краю кухонного дивана, обхватив голову руками, и вид у него был такой несчастный, что сердце любой женщины дрогнуло бы. – Я же не для себя прошу. Это старые грехи, бизнес тот проклятый, чтоб он сгорел. Я все отдам, клянусь, как только объект сдадим.
Ольга стояла у плиты, механически помешивая борщ. Пар поднимался от кастрюли, оседая влагой на ее лбу, но она не спешила его вытирать. Этот разговор, словно заезженная пластинка, повторялся в их доме с пугающей регулярностью – раз в два-три месяца. Сценарий всегда был один: у Сергея возникали «непредвиденные обстоятельства», «старые долги», «срочные вложения», и ему жизненно необходима была сумма. То тридцать тысяч, то пятьдесят, а сегодня речь шла о ста тысячах рублей.
– Сережа, у нас отложены деньги на отпуск, – тихо сказала она, не оборачиваясь. – Мы три года нигде не были. Я устала. Я хочу просто полежать на пляже, а не латать твои финансовые дыры.
– Да какой пляж, когда меня могут в лесу закопать?! – муж вскочил и начал нервно ходить по маленькой кухне, задевая плечами шкафчики. – Ты не понимаешь серьезности ситуации! Это не банк, это серьезные люди. Оль, ну пожалуйста. Я же люблю тебя, я для нас стараюсь, кручусь как белка в колесе. Ну не везет пока, но вот-вот попрет, я чувствую!
Ольга выключила конфорку и повернулась к мужу. Сергей был красив той немного помятой, но обаятельной красотой, которая так нравится женщинам. Голубые глаза смотрели умоляюще, на щеке дергался мускул. Они были женаты пять лет. Ольга работала главным бухгалтером в крупной строительной фирме, зарабатывала прилично и стабильно. Сергей же вечно искал себя: то перепродавал машины, то вкладывался в криптовалюту, то открывал интернет-магазин носков. И каждый раз все заканчивалось крахом и долгами, которые закрывала Ольга.
– Сто тысяч, Сережа. Это все, что у нас есть на счете, – она устало потерла виски. – Если я отдам их тебе, мы все лето проведем на балконе.
– Зато живые и спокойные! – подхватил он, хватая ее за руки и целуя ладони. – Оленька, спасительница моя. Я все верну, с процентами верну! Вот увидишь, этот месяц будет прорывным.
Ольга сдалась. Как всегда. Она не могла видеть его таким раздавленным. Через десять минут перевод был отправлен, а Сергей, мгновенно повеселевший, чмокнул жену в щеку и убежал «на встречу с человеком», чтобы закрыть вопрос.
Вечером Ольга сидела одна перед телевизором. На душе скребли кошки. Ей было тридцать восемь лет, она пахала как лошадь, а денег не видела. Подруги покупали новые машины, меняли квартиры, ездили в Италию, а она ходила в пальто, которому было уже четыре сезона, и спонсировала бесконечные провалы мужа. Но ведь семья – это в горе и в радости, успокаивала она себя. Главное, что он не пьет, не гуляет, любит ее. А деньги – дело наживное.
Прошла неделя. Сергей ходил довольный, говорил, что груз с плеч упал, и теперь он полон сил для новых свершений. Правда, денег в дом он по-прежнему не приносил, ссылаясь на то, что «прибыль реинвестируется в оборот».
В субботу утром позвонила свекровь, Тамара Петровна.
– Олюшка, здравствуй, дорогая! – голос свекрови был на удивление бодрым и ласковым, что случалось нечасто. Обычно она звонила, чтобы пожаловаться на давление или на то, что цены на гречку выросли. – Ты чем сегодня занята?
– Здравствуйте, Тамара Петровна. Да ничем особенным, уборку затеяла. Сережа на работе, на объекте каком-то.
– Ой, трудяга он у нас, весь в отца покойного, – вздохнула свекровь. – Слушай, бросай ты свои тряпки. Приезжай ко мне на пироги! Я с капустой испекла, с вишней. Посидим, поболтаем по-женски, а то не видимся совсем. Сережка все время занят, ты тоже деловая колбаса.
Ольга удивилась, но приглашение приняла. Отношения со свекровью у нее были ровные, дипломатичные. Тамара Петровна жила в пригороде, в добротном частном доме, и особо в жизнь молодых не лезла, за что Ольга была ей благодарна.
Через два часа Ольга уже входила в калитку дома свекрови. Во дворе пахло цветущей сиренью и свежескошенной травой. Дом выглядел нарядно: недавно покрашенный фасад, новые пластиковые окна, которые блестели на солнце.
– Проходи, проходи, невестушка! – Тамара Петровна встретила ее на пороге, вытирая руки о передник. – Глянь, как у меня тут все расцвело.
Они уселись на веранде. Стол ломился от угощений: пирожки, домашнее варенье, сметана. Свекровь разлила чай по пузатым чашкам.
– Как там Сереженька? – спросила она, пододвигая к Ольге вазочку с печеньем. – Небось, устает сильно?
– Устает, – кивнула Ольга. – Проблем много. То одно, то другое. Бизнес – дело непростое.
– Это да, это да, – закивала Тамара Петровна, отхлебывая чай из блюдечка. – Но зато какой молодец! Я прям не нарадуюсь на него в последнее время. Такой заботливый стал, такой внимательный. Раньше-то, бывало, месяцами не звонил, а сейчас – каждую неделю заезжает, гостинцы везет.
Ольга чуть не поперхнулась чаем. Сергей говорил ей, что не был у матери уже полгода из-за занятости.
– Заезжает? – переспросила она осторожно. – А когда он успевает? Вроде все время в делах.
– Да находит время для матери! – гордо заявила свекровь. – Вот во вторник был, буквально на часок заскочил. Привез мне этот, как его... мультипекарь! О котором я мечтала. Дорогой, жуть! Но зато теперь вафли пеку – объедение.
Ольга почувствовала легкий укол ревности и недоумения. Во вторник Сергей сказал, что у него сломалась машина, и он весь вечер просидел в сервисе, даже денег просил на такси до дома.
– А, мультипекарь, здорово, – выдавила Ольга. – Рада, что вам понравилось.
– Да что там мультипекарь! – Тамара Петровна махнула рукой, и ее глаза загорелись. – Ты посмотри, что он мне с зубами сделал!
Свекровь широко улыбнулась, демонстрируя ровный ряд белоснежных металлокерамических коронок. Раньше у нее с зубами были большие проблемы, она стеснялась улыбаться и часто жаловалась на боль.
– Красиво, – искренне восхитилась Ольга, но внутри у нее начало расти какое-то нехорошее предчувствие. – Это же, наверное, очень дорого? Вы в городской поликлинике делали?
– Какая городская! – фыркнула Тамара Петровна. – В частной клинике, "Элит-Дент"! Сереженька настоял. Сказал: "Мама, ты у меня должна быть самая красивая, никаких очередей". Отвез, договорился, все оплатил. Сто пятьдесят тысяч, Оля! Представляешь? Я чуть в обморок не упала, когда сумму узнала. А он говорит: "Ерунда, мам, дела в гору пошли, могу себе позволить".
Ольга застыла с чашкой в руке. Сто пятьдесят тысяч. Именно эту сумму Сергей просил у нее два месяца назад на "срочную закупку товара", который якобы застрял на таможне. Он тогда еще плакал, говорил, что если не выкупит, то все потеряет.
– Когда... когда это было? – голос Ольги стал сиплым.
– Да вот, недели три назад закончили. Как раз он мне последний транш привез. Золотой сын! И ведь не только мне помогает. Светке нашей, сестре своей, тоже подсобил.
У Сергея была младшая сестра Светлана, которая жила в другом городе с мужем-алкоголиком и двумя детьми. Вечно жаловалась на жизнь, но работать не любила.
– А Светлане чем помог? – Ольга уже не пила чай. Она сидела, словно проглотив кол, и внимательно слушала.
– Так он ей ипотеку закрыл! – радостно сообщила свекровь, подкладывая Ольге пирожок. – Ну, не всю, конечно, а долг, который у них накопился за полгода, чтобы квартиру не отняли. Сто тысяч перевел на прошлой неделе. Сказал: "Пусть Светка живет спокойно, а то коллекторы замучили".
Сто тысяч. Прошлая неделя. Те самые сто тысяч, которые Ольга отдала, чтобы Сергея "не закопали в лесу". Те самые деньги на отпуск.
В ушах зашумело. Пазл сложился мгновенно и безжалостно. Никаких бандитов. Никаких застрявших товаров. Никаких сломанных машин. Все эти годы Сергей просто брал у нее деньги и играл в благородного рыцаря для своей родни. Он был успешным сыном и братом за счет жены, которая ходила в старых сапогах и экономила на обедах.
– Оля, ты чего побледнела? – Тамара Петровна встревоженно коснулась ее руки. – Пирожок не понравился? Или душно?
– Нет, Тамара Петровна, – Ольга медленно поставила чашку на стол, стараясь не разбить ее дрожащими руками. – Все очень вкусно. Просто... голова закружилась. От радости. За вас, за Сережу. Какой он молодец.
– Молодец, не то слово! – не заметила сарказма свекровь. – Я ему говорю: "Сынок, а Оля-то не против, что ты такие суммы тратишь?" А он смеется: "Мам, у Оли свои доходы, она у меня женщина самостоятельная, а это мои мужские заработки, я сам решаю". Ну, я и успокоилась. Раз у вас так в семье заведено...
– Да, у нас так заведено, – эхом повторила Ольга. – Мужские заработки.
Она посидела еще минут десять, слушая дифирамбы мужу, потом сослалась на срочный звонок с работы и вызвала такси. Ехать на автобусе она была не в состоянии – боялась, что ее просто разорвет от ярости прямо в салоне.
Домой Ольга вернулась раньше Сергея. Она ходила по квартире, которую купила сама еще до брака, смотрела на вещи, купленные на ее деньги, и чувствовала себя полной дурой. Идиоткой. Спонсором чужого счастья.
Он не просто врал. Он воровал у нее жизнь. Он лишил ее отдыха, спокойствия, уверенности в завтрашнем дне, чтобы пустить пыль в глаза маме и сестре. Чтобы быть для них героем. А для нее он был вечным неудачником, которого надо спасать. Какая удобная позиция! Дома его жалеют и кормят, а там – восхищаются и боготворят. И все это – на одни и те же деньги. Ее деньги.
Сергей вернулся вечером, веселый, с букетом вялых гвоздик.
– Зайка, я дома! – крикнул он с порога. – Смотри, цветы тебе купил у бабушки у метро. Как день прошел?
Ольга сидела на кухне за пустым столом. Никакого ужина.
– Привет, благодетель, – сказала она ледяным тоном.
Сергей замер, снимая ботинки. Он слишком хорошо знал жену и мгновенно уловил перемену в атмосфере.
– Что-то случилось? Ты какая-то странная. На работе проблемы?
– Нет, на работе все отлично. Я сегодня была у твоей мамы.
Сергей побледнел так стремительно, будто из него выпустили всю кровь. Гвоздики выпали из рук на пол.
– У мамы? – переспросил он, и голос его дрогнул. – А... зачем? Ты же не собиралась.
– Она пригласила. Похвастаться. Зубами. Новыми, красивыми, за сто пятьдесят тысяч. И мультипекарем. И тем, как ты Светке сто тысяч долга перекрыл.
В кухне повисла тяжелая, звенящая тишина. Было слышно, как тикают часы в коридоре. Сергей открывал и закрывал рот, пытаясь придумать ложь, но понимал, что крыть нечем.
– Оль, я все объясню... – начал он наконец, делая шаг к ней. – Ты не так поняла.
– Что я не так поняла? – Ольга встала. Она была спокойна, и это спокойствие пугало больше истерики. – Что мои отпускные пошли на зубы твоей матери? Что деньги, которые я откладывала на черный день, спасли твою сестру-лентяйку? Что ты врал мне про бандитов, про долги, про бизнес, глядя в глаза?
– Это же мама! – взвизгнул Сергей, переходя в атаку. – У нее зубы болели! Ты что, хотела, чтобы она мучилась? Ты же богатая, ты зарабатываешь миллионы! Тебе что, жалко для пожилого человека?
– Я не богатая, Сережа. Я просто много работаю. А ты – паразит. Ты не заработал эти деньги. Ты выманил их у меня обманом. Если бы ты пришел и сказал: "Оля, маме нужны зубы, давай поможем", мы бы обсудили. Но ты предпочел сделать из меня дуру.
– Я знал, что ты не дашь! – крикнул он. – Ты вечно жмешься! Тебе только на себя тратить нравится! А я мужчина, я должен помогать родне!
– Мужчина зарабатывает свои деньги и помогает. А ты вор. Ты украл у меня доверие и пять лет жизни.
– Ну и что ты сделаешь? – Сергей зло прищурился. – Выгонишь меня? Из-за денег? Меркантильная стерва, вот ты кто! Мать всегда говорила, что ты меня не любишь, а любишь свой кошелек!
Ольга усмехнулась.
– Знаешь, Сережа, я устала быть спасателем. С сегодняшнего дня лавочка закрыта. Полностью.
– В смысле?
– В прямом. Я больше не дам тебе ни копейки. Коммунальные услуги делим пополам. Продукты – каждый покупает себе сам. Бензин, одежда, сигареты – все сам. И долги свои, настоящие или выдуманные, ты теперь тоже будешь отдавать сам.
– Ты не посмеешь! – Сергей аж задохнулся от возмущения. – У меня сейчас трудный период! У меня нет постоянного дохода!
– Значит, иди грузчиком. Таксистом. Дворником. Мне все равно. Твоя мама сказала, что у тебя дела в гору пошли. Вот и наслаждайся успехом.
Следующий месяц превратился в ад. Сергей сначала пытался давить на жалость, ходил с видом побитой собаки, вздыхал, заглядывал в холодильник, где на полках появились стикеры "Оля" и "Сергей". Полка Сергея была девственно чиста, если не считать засохшего сыра и пачки майонеза. Ольга готовила только себе и ела в своей комнате, закрыв дверь.
Потом началась агрессия. Он обвинял ее в жадности, в черствости. Пытался скандалить, требуя "супружеского долга" в виде котлет.
– Я муж! Ты обязана меня кормить! – кричал он, когда Ольга жарила себе стейк, запах которого сводил его с ума.
– Муж – это партнер, а не иждивенец, – спокойно отвечала она, отрезая сочный кусок. – Попроси у мамы. Или у Светы. Ты же им так помог, пусть теперь они тебя покормят.
Самым интересным было то, что "успешный бизнесмен" не мог оплатить даже интернет. Когда провайдер отключил сеть за неуплату, Сергей прибежал к Ольге с круглыми глазами.
– Ты что, интернет не оплатила? Мне работать надо!
– Я пользуюсь мобильным, мне хватает. А домашний был на тебе. Хочешь работать – плати.
Через две недели такой жизни Сергей начал распродавать свои гаджеты. Сначала ушла игровая приставка, потом – новый телефон, который он купил (как теперь выяснилось, тоже на деньги Ольги, якобы "на развитие бизнеса").
А потом наступил день Х. У Сергея заболел зуб. Сильно, с флюсом. Он всю ночь стонал, пил обезболивающее, которое нашел в аптечке, а утром пришел к Ольге. Щека у него раздулась, вид был жалкий.
– Оль, дай денег на стоматолога. Пожалуйста. Очень болит. Я не могу терпеть.
Ольга посмотрела на него. Пять лет назад она бы уже мчалась с ним в клинику, оплачивала лучший наркоз и держала за руку. Сейчас внутри было пусто.
– Позвони маме, Сережа. Пусть она поможет. Ты же ей зубы сделал. Очередь за ней.
– Ты издеваешься?! – прошепелявил он. – Откуда у нее деньги? Она пенсионерка!
– А у Светы? Ты ей ипотеку закрыл, сто тысяч. Пусть вернет долг брату.
– У нее двое детей! Оля, ты не человек! У меня флюс, это опасно!
– Бесплатная поликлиника работает с восьми утра. Полис у тебя есть. Иди и лечи.
Сергей смотрел на нее с ненавистью, смешанной с ужасом. Он вдруг осознал, что она не шутит. Что это не воспитательный момент, а новая реальность. Он выругался, хлопнул дверью и ушел.
Вечером он вернулся, пахнущий больницей и дешевым лекарством. Зуб удалили в районной поликлинике, бесплатно. Он молча прошел в спальню и начал собирать вещи.
Ольга сидела в гостиной с книгой.
– Я ухожу, – бросил он, вытаскивая чемодан. – Жить с таким монстром невозможно. Ты за деньги родную мать продашь. Я переезжаю к маме. Там меня любят и ценят.
– Счастливого пути, – Ольга даже не оторвалась от страницы. – Ключи оставь на тумбочке.
– Ты еще пожалеешь! – кричал он, запихивая носки в сумку. – Ты старая, никому не нужная баба! Ты будешь локти кусать, когда я поднимусь и стану миллионером!
– Обязательно, – кивнула она. – Только мультипекарь не забудь забрать, маме пригодится.
Когда дверь за ним захлопнулась, Ольга встала, подошла к двери и закрыла ее на верхний замок. Потом пошла на кухню, налила себе бокал вина и впервые за много лет вздохнула полной грудью.
В квартире было тихо. Никто не ныл, не просил денег, не врал.
Через месяц она подала на развод. На суде Сергей пытался делить имущество, претендуя на машину, купленную Ольгой в браке, но грамотный адвокат быстро объяснил ему, что с его официальными доходами в ноль рублей и отсутствием вложений доказать совместное участие в покупке будет сложно. Тем более, Ольга сохранила все чеки и выписки переводов.
Еще через два месяца Ольга улетела в отпуск. Одна. В Турцию, в пятизвездочный отель. Она лежала на шезлонге, смотрела на бирюзовое море и пила коктейль.
Телефон пиликнул. Пришло сообщение от Тамары Петровны:
"Оля, имей совесть! Сереже не на что жить, он работу найти не может, у него депрессия! Я на пенсию его не прокормлю, а Светке детей в школу собирать. Пришли хоть тысяч десять, ты же не чужая!"
Ольга усмехнулась, нажала кнопку "Заблокировать" и перевернулась на другой бок, подставляя спину ласковому солнцу. Чужие. Теперь они были абсолютно, восхитительно чужие.
Если вам понравилась эта история, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные рассказы. Делитесь в комментариях, как бы вы поступили на месте героини?