Другой эпизод из морских приключений произошел позже, лет в шесть-семь, когда я уже ходил в бассейн на плавание и мог держаться на воде. Мне кажется, что это был первый семейный выезд после того, как в жизни появился отец. Он, как оказалось, обожал и палаточный отдых, и горы, и такие цивилизованные выезды.
Ты выдала мне классный надувной матрасик, подходящий под мой рост. Мне кажется, он был куплен где-то на месте, потому что я его тогда в первый раз и увидел. Я попробовал на нем плавать, размахивая руками в стиле кроля, — получилось отлично. На волнах он прекрасно болтался, но вдоль берега плавать было скучновато. Кому и что я пытался доказать — неясно, но я пренебрег даже твоим строгим запретом заплывать за буйки. Доплыв до них, чёрт дёрнул меня убедиться, что ты смотришь, — и я погрёб дальше. Уже хорошенько заплыв за буйки, я обернулся на берег — мне показалось, что ты размахиваешь руками в знак одобрения, и я подумал, что это мой звездный час! Крики я конечно не слышал, но я так здорово плыл и хотел удивить тебя ещё больше, ну и проверить свою силу и выносливость. В целом я мог бы плыть и дальше, ведь ты говорила, что где-то впереди была морская граница, а заграницей я ещё не был, но очень хотел побывать.
Но тут я услышал непонятный, приближающийся сзади звук. Так звучит мотор.
Забирал меня отец. Он договорился с ребятами, которые потом, в нулевых, катали всех на «банане», а тогда были счастливыми обладателями катера. Схватил меня за шкирку прямо с борта, подхватил матрас, и мы рванули обратно. Хорошо, что у отца было ангельское терпение. Правда у тебя — нет. Матрасик был конфискован, беседы проведены, заграница мне больше не казалась загадочной и манящей. Потом ты много лет с улыбкой называла эту историю «заграничное море».
Другим развлечением в тот раз мы опять выбрали фото, но с учетом предыдущего опыта было выбрано памятное фото с обезьянкой. Конечно, это дело было поставлено на поток. Обезьяна была ручная и в целом дружелюбная, но наотрез отказывалась идти со мной на контакт. Наверное, чувствовала подвох своей обезьяньей интуицией. В итоге когда делали фото (сестра, обезьяна и я) — я даже не смог взять в руку лапу: она постоянно одергивала ее и отворачивалась. Я пытался и смотреть в камеру, и хоть как-то получить лапу, потому что иначе выходило, что на фото я — просто фон для сестры с обезьяной. Собственно, так и получилось. Но зато в целом обошлось без приключений, и на этот раз ты могла выдохнуть спокойно.
Позже мы ездили большой компанией, там были другие дети. Жили почти на побережье в деревянных домиках, могли свободно с ребятами выходить на пляж и носиться по берегу. Не помню место, знаю только, что там была галька, а не песок. Замки не построишь. Через пару дней после приезда вдруг полил дождь, и я умудрился заболеть, провалялся пару дней с температурой, а ты вынуждена была скорректировать отдых и провела много времени со мной. И уже под конец отдыха мы снова были на пляже, на этот раз с хорошей погодой.
Думаю, что позже воспоминания из морских поездок еще всплывут, мам.