Ну то есть ты думаешь, что есть какое-то секретное знание, один ключ, который отопрет все двери. Но такой совет действительно был, и это оказался не ключ, а скорее компас. И я получил его не от маститого мэтра, а от старого театрального плотника, дяди Васи, который собирал и разбирал декорации в Вологодском драматическом театре.
Мы как-то репетировали студенческий отрывок, я был на седьмом небе - мои слова, мои персонажи! - а после репетиции дядя Вася, вытирая руки о замасленную тряпку, сказал: «Молодой человек, а ты сам-то веришь, что твой барин вот тут, за этим столом, свою жизнь решает?» Я опешил. «Конечно верю! Это же драма!»
Он хмыкнул: «А по-моему, он просто красивые слова говорит. Мне вот Петрович вчера рассказывал, как у него дочь в больницу попала. Так он два слова сказал, а у меня комок в горле встал. Потому что правда». Этот удар плотницким молотком по моему самолюбию и был самым ценным советом. Я тогда впервые понял разницу между правдоподобием и правдой.
Правдоподобие - это когда у персонажа есть биография, мотивация, он совершает логичные поступки. Все сходится, как в учебнике. А правда - это когда зритель, незнакомый с биографией персонажа, чувствует его боль, его радость, его страх как свою. Не понимает умом, а чувствует нутром.
Дядя Вася, сам того не ведая, сформулировал для меня главный закон драматургии: пиши не про ситуацию, пиши про человека в ситуации.
Вот смотри, как это работает на практике.
Допустим, у нас сцена: мужчина бросает женщину. Правдоподобно будет, если он скажет: «Прости, я встретил другую, мы исчерпали себя, я не вижу нашего будущего». Все логично, все ясно. Скучно до зевоты. Зритель - а вместе с ним и актер - останется равнодушным.
А где правда? А правда не в словах. Правда - в том, что его рука непроизвольно тянется поправить вазу на столе, которую она так любит. Правда - в том, что он не смотрит ей в глаза, а пялится в окно, потому что боится увидеть ее боль и передумать. Правда - в его фразе, вырвавшейся случайно: «У нас на балконе герань засохла». И в этой глупой, нелогичной фразе - вся горечь конца, гибели общего мира.
Твоя задача как драматурга - найти не то, что персонаж должен сказать по логике сюжета, а то, что он не может не сказать по правде своего человеческого состояния. Искать не «красивые слова», а точные, порой неловкие, обрывочные, как в жизни.
С тех пор у меня есть один ритуал. Когда я заканчиваю сцену, я откладываю текст и задаю себе вопрос того самого дяди Васи: «А я верю? Не тому, что это могло произойти, а тому, что вот этому конкретному человеку в эту минуту было так больно (или так радостно), что аж дух захватило?»
Если нет - я переписываю. Ищу ту самую «засохшую герань». Потому что театр - это не про слова. Это про молчание, которое стоит за словами. Научись слышать его, и твои пьесы будут жить.
Кстати, никакого дяди Васи никогда не было. Я его выдумал.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "ПЬЕСА"
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!
Ваш
Молчанов