Колумнист Sputnik Грузия, политолог Нино Скворцова в рубрике «Реакция» разбирает, как громкая помолвка украинского певца MELOVIN превращается из личной истории в инструмент политического маркетинга и почему Грузия не готова копировать украинский сценарий евроинтеграции.
Украинский певец MELOVIN объявил о помолвке с парамедиком ВСУ*, делает фото на фоне Майдана, где в 2013 году, по сути, устроили государственный переворот. Он произносит фразу, которая идеально ложится в кадр: «На Майдане, где Украина боролась за свободу, я выбрал свою любовь».
Для части аудитории, как бы противоречиво ни звучало, это просто история про чувства. Для другой – аккуратный политический сигнал: Украина остается витриной «современных западных ценностей», даже когда самим этим ценностям в ЕС уже не до витрин. И чем тяжелее экономический и военный контекст, тем громче звучат такие символические жесты, от которых ждут реакции не только подписчиков в Инстаграме, но и в Брюсселе и Вашингтоне.
Если смотреть на все это глазами политтехнолога, картинка предельно понятна. Частная жизнь превращается в публичный месседж: «мы свои, мы на вашей стороне ценностей, не бросайте нас, продолжайте поддерживать». Там, где раньше работали отчеты, реформы и дорожные карты, теперь играют эмоциональные сцены из сериала про «борьбу за свободу» – с правильной площадкой (Майдан), правильной интонацией и правильной темой.
И в этот момент Грузия неизбежно попадает в сравнение: почему вы не хотите копировать такой же сценарий евроинтеграции и символического подчеркивания лояльности?
Грузинским властям как раз это и вменяют в вину: Тбилиси говорит о национальной линии, о защите традиционных ценностей и о том, что ЛГБТ*-повестка воспринимается значительной частью общества как чуждый тренд. На это проевропейские группы отвечают знакомым набором формулировок про «ложные нарративы», «манипуляции консервативной риторикой» и «обскурантизм». Но для страны, где большинство уважает патриарха, доверяет церкви и воспринимает религиозную идентичность как часть повседневной нормы, требование «немедленно стать как условный Берлин» объективно звучит не менее инородно, чем для западной аудитории – отказ от радужной символики.
Грузии позиционирует себя иначе: «евроинтеграция – да, но не путем отказа от собственной идентичности». Власти страны открыто говорят, что не готовыпревращать спорные для большинства культурные практики в обязательный маркер политической лояльности.
Похоже, по такому пути Тбилиси действительно не пойдет. И дело не в желании «отгородиться от мира», а в праве общества решать, какие символы его представляют, а какие – нет.
При всей прагматике, в которой Грузия за последние годы явно обошла многих соседей, она пока демонстрирует одно простое упрямство: не превращать евроинтеграцию в отказ от самой себя. И на фоне все более ярких, но все менее универсальных ценностных спектаклей это выглядит не архаизмом, а попыткой сохранить нормальный разговор о том, что такое свобода для страны, а не только для обложки журнала.
*ЛГБТ-движение признано в России экстремистской организацией и запрещено.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте также: