– Ключи от Сережиной комнаты где лежат? – спросил Виктор, стоя в прихожей с сумкой в руках.
Лидия замерла над раковиной, не выпуская из рук мокрую тарелку. Вода стекала на пол, но она не замечала.
– Зачем тебе? – выдавила она, не оборачиваясь.
– Олеся приедет сегодня. Я же говорил, что она поживет у нас недельку-другую, пока не найдет квартиру. Ей съезжать надо срочно, там с хозяйкой конфликт вышел.
Лидия медленно повернулась. Мужу было шестьдесят два, ей пятьдесят девять. Тридцать шесть лет вместе. Квартира трехкомнатная в старом доме на Ленинском проспекте, полученная когда-то от завода, где Виктор работал инженером. Сын Сергей уехал в Санкт-Петербург восемь лет назад, женился там, родилась внучка Машенька. Его комната стояла нетронутой, как музей детства и юности. Книги на полках, модели кораблей, которые он так любил собирать, постеры на стенах.
– Ты с ума сошел? – прошептала Лидия. – В комнату Сережи?
– Лида, ну сколько можно! Он там не живет восемь лет! Восемь! Приезжает раз в год на три дня. Какой смысл держать комнату пустой?
– Это его дом. Его комната. Он вырос здесь.
Виктор раздраженно махнул рукой:
– Вырос, вырос. У него теперь свой дом. Жена, ребенок. Он не вернется сюда жить, пойми ты наконец. А Олесе реально некуда податься. Она мне на работе помогает, хороший человек. Всего на пару недель.
Лидия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Измена мужа в зрелом возрасте она пережила три месяца назад. Узнала случайно, увидела переписку в его телефоне, когда он попросил найти номер сантехника. Олеся, тридцать четыре года, работает в их конструкторском бюро техником. Виктор признался не сразу, сначала отнекивался, говорил про дружбу, потом сломался. Сказал, что чувствует себя снова живым, что Лидия его не понимает, что он устал от быта и претензий.
Она не подавала на развод. Боялась. Квартира была оформлена на него, хотя и получена в советские времена как служебная. Лидия всю жизнь проработала воспитательницей в детском саду, пенсия маленькая. Куда ей идти? К Сереже в Питер, на шею молодой семье? Снимать комнату на свои гроши? Подруга Таня говорила: "Разводись, через суд права жены при разводе отстоишь, половину выбьешь". Но Лидия тянула. Думала, может, это кризис в браке такой, возрастной. Пройдет. Виктор одумается.
А он привел любовницу в дом.
– Нет, – сказала она твердо. – Не дам ключи. Это перебор, Витя. Даже для тебя.
Он посмотрел на нее с холодным раздражением:
– Не устраивай сцен. Ключи в серванте лежат, я знаю. Я хозяин в этом доме, между прочим. Квартира на мое имя.
– Я тоже здесь живу! – голос у Лидии задрожал. – Тридцать шесть лет живу! Растила твоего сына, стирала, готовила, терпела твои загулы! И что, теперь ты можешь делать что хочешь?
– Я ничего плохого не делаю, – он уже лез в сервант, шарил среди старых фотоальбомов и документов. – Временно пустить человека. Ты же подруг своих приглашаешь, сидите до ночи, болтаете. Я молчу.
– Это разные вещи! – крикнула Лидия, но он уже нашел ключи.
Олеся приехала вечером. Молодая, ухоженная, в джинсах и белой блузке, с двумя большими сумками. Поздоровалась с Лидией вежливо, но отстраненно, словно та была дальней родственницей хозяина. Виктор суетился, помогал ей нести вещи, показывал, где ванная, где кухня.
– Лидия Петровна, я недолго, правда, – сказала Олеся, останавливаясь у двери в комнату Сергея. – Максимум месяц. Я уже смотрю варианты съемного жилья.
– Месяц? – переспросила Лидия. – Витя говорил две недели.
– Ну, в крайнем случае месяц, – Олеся улыбнулась. – Знаете, как сейчас с арендой сложно. Жилищные проблемы одни, везде залоги дерут, хозяева придираются.
Она прошла в комнату и закрыла дверь. Лидия осталась стоять в коридоре, сжимая кулаки. Виктор устроился в гостиной перед телевизором, как ни в чем не бывало.
Ночью Лидия не спала. Лежала рядом с мужем, который похрапывал, и думала. В соседней комнате спала его любовница. В комнате их сына. Как так вышло? Как можно настолько потерять стыд и совесть?
Утром она позвонила Тане.
– Приезжай ко мне срочно, – попросила Лидия. – Мне плохо.
Таня примчалась через час, они сели на кухне с чаем.
– Я же говорила, разводись, – Таня качала головой. – Отношения после измены нормальными не бывают. Это миф. Особенно когда он тебя не уважает совершенно.
– Куда мне идти? – Лидия вытирала слезы. – Квартира на него записана. Он может меня вообще выгнать.
– Не может, – Таня достала телефон. – Слушай, я знаю юриста хорошего. Консультация платная, но недорого. Сходи, узнай свои права. Ты же тридцать шесть лет в этой квартире прописана, это общая жилплощадь, нажитая в браке по сути.
– Там не все так просто, – Лидия помнила, как оформлялась квартира. – Заводская она была, служебная. Потом приватизировали, но я в то время не была там прописана, отца в деревне навещала, он умирал. Виктор один приватизировал.
– Все равно сходи к юристу, – настаивала Таня. – А как Сережа отреагировал?
– Не звонила ему. Не хочу расстраивать. У них своя жизнь. Да и что он сделает? Прилетит, поскандалит с отцом и обратно уедет. А мне здесь жить.
Таня вздохнула:
– Ты слишком всех жалеешь. Пора о себе подумать, Лидка. Тебе что, собственное достоинство не дорого?
В тот же день вечером на кухню зашла Олеся. Лидия готовила ужин. Девушка открыла холодильник, достала йогурт.
– Лидия Петровна, а где у вас ложки? – спросила она.
– В верхнем ящике слева, – сухо ответила Лидия, не оборачиваясь.
– Спасибо. Кстати, я тут подумала, может, нам как-то график составить? Ну, чтобы не мешать друг другу. Я, например, душ люблю утром принимать, а вы?
Лидия обернулась. Олеся стояла, ела йогурт, улыбалась приветливо. Совершенно спокойная, как будто обсуждала бытовые детали с соседкой в коммуналке.
– У нас с Виктором график сложился за тридцать шесть лет, – сказала Лидия медленно. – Менять его не собираюсь. Под гостей мы не подстраиваемся.
Олеся чуть нахмурилась:
– Я не гостья. Я здесь живу.
– Временно, – отрезала Лидия. – Вы сами сказали, максимум месяц.
– Ну да, временно. Но пока живу, хочется комфорта. Понимаете, это ведь и Витина квартира тоже. Он мне разрешил.
– Виктор – мой муж, – Лидия почувствовала, как внутри закипает. – И это мой дом. Я здесь хозяйка.
– Не знаю, не знаю, – Олеся пожала плечами. – Витя говорил, что квартира полностью его. А вы как-то зависимы от него финансово. Сами подумайте, Лидия Петровна, кому тут удобнее ссоры из-за недвижимости устраивать? Вам или мне?
Лидия застыла с половником в руке. Что она сейчас услышала? Эта девчонка ей угрожает? В ее собственном доме?
– Вон отсюда, – прошептала Лидия. – Вон из моей кухни.
Олеся усмехнулась, выбросила баночку от йогурта в мусорку и неспешно вышла. Лидия опустилась на стул, руки тряслись. Значит, Виктор обсуждал с любовницей их жилищное положение. Говорил, что Лидия зависит от него. Что квартира его. Готовил почву.
На следующий день она поехала к юристу, которого порекомендовала Таня. Юлия Сергеевна, женщина лет пятидесяти, выслушала ее внимательно.
– Ситуация сложная, – сказала она. – Квартира приватизирована на мужа, вы участия в приватизации не принимали, даже если были там прописаны раньше. При разводе эта жилплощадь не будет делиться как совместно нажитое имущество.
– То есть я останусь ни с чем? – Лидия похолодела.
– Не совсем. Вы прописаны там сейчас?
– Да.
– Значит, имеете право пользования жилым помещением. Выписать вас просто так нельзя. Даже если он захочет продать квартиру, нужно будет через суд идти, доказывать, что вы злостно нарушаете правила проживания или не платите за коммунальные услуги. Это долгий процесс.
– А выгнать он меня может?
– Нет. Это ваше место жительства. Но жить вам придется в одной квартире, если он тоже не съедет. Ну или вы. Морально тяжело, понимаю.
– Значит, развод мне невыгоден? – Лидия пыталась сообразить.
– С точки зрения жилья – да, примерно одинаково что до развода, что после. Разве что алименты получать не будете, но вы уже не в том возрасте. А вот как простить измену или развестись – это ваше личное решение. Я как юрист могу сказать: оформляйте развод, фиксируйте свое право пользования квартирой, живите там, пока не найдете другой вариант. Можно попытаться через суд добиться права на часть квартиры, ссылаясь на то, что вы вели совместное хозяйство тридцать шесть лет, вкладывались в ремонты. Но это не гарантированно.
Лидия вышла от юриста подавленной. Как выгнать мужа из квартиры, если она его? Как жить под одной крышей с изменником и его любовницей? Вечером она набрала номер Сергея.
– Мам, привет! – голос сына был бодрым. – Как дела? Маша тут рисунок нарисовала, тебе фото скину.
– Сережа, у нас тут... ситуация, – Лидия не знала, как начать. – Твой отец... он привел женщину жить к нам.
Молчание.
– Какую женщину? – голос Сергея изменился.
– С работы. Ее зовут Олеся. Она... они... у них роман. Он поселил ее в твоей комнате.
– Что?! – взорвался Сергей. – В моей комнате?! Мама, ты что, шутишь?
– Не шучу. Она живет у нас уже четыре дня. Говорит, что ищет квартиру в аренду, но пока никуда не торопится.
– Я сейчас ему позвоню, – Сергей дышал тяжело. – Как он посмел! Это же мой дом тоже! Моя комната!
– Сережа, подожди, – Лидия вдруг испугалась. – Не надо. Ну что ты сделаешь? Поругаетесь, он на меня зло сорвет потом. Я просто... хотела, чтобы ты знал.
– Мам, ты понимаешь, что он совсем офигел? – Сергей не мог успокоиться. – Отношения с взрослыми детьми он вообще в расчет не берет! Я что, для него не существую? Я сейчас возьму билеты, приеду, разберусь.
– Не приезжай, – попросила Лидия. – Ты семью брось, Машу? Здесь ничего не решится. Квартира на него записана. Мы с тобой здесь только прописаны. Юрист сказала.
– Ты к юристу ходила?
– Да. Таня посоветовала.
Сергей долго молчал, потом сказал тихо:
– Мама, забирай документы и приезжай к нам. Мы тебя примем. У нас двушка, конечно, но что-то придумаем. Машке на диване спать будешь, мы ей кроватку в нашу комнату перенесем.
У Лидии навернулись слезы. Сын звал ее к себе. Но она представила: маленькая петербургская квартира, молодая жена Сережи Наташа, которая и так устает на работе и с ребенком. Свекровь на постоянной основе. Одиночество после развода в чужом городе, где никого не знаешь. Без подруг, без привычных мест.
– Спасибо, сынок, – прошептала она. – Я подумаю. Пока держусь. Просто хотела услышать тебя.
Когда Виктор пришел с работы, Лидия ждала его в прихожей.
– Нам надо поговорить, – сказала она.
– Давай быстро, я устал, – он снял ботинки, повесил куртку.
– Пусть твоя Олеся съезжает. Завтра же.
Виктор усмехнулся:
– Опять начинаешь? Лида, я же объяснил. Она ищет квартиру, но это процесс небыстрый. Надо подобрать нормальный вариант, недорогой.
– Сережа звонил. Он в ярости. Хочет приехать.
– Ну и пусть приезжает, – Виктор пожал плечами. – Чего я его боюсь? Взрослый мужик, сам семью содержит. Что он мне скажет? Пусть лучше матери своей мозги вправит, чтобы не устраивала истерики на пустом месте.
– На пустом месте?! – Лидия не выдержала. – Ты свою любовницу привел в наш дом! В комнату нашего сына! Как ты не понимаешь, что это за унижение для меня?! Я тут живу, готовлю, убираю, а она рядом, в соседней комнате, спит на его кровати!
– Ты преувеличиваешь, – Виктор прошел мимо нее на кухню. – Кризис в браке у нас уже давно, Лида. Ты же сама знаешь. Мы больше соседи, чем муж и жена. Вот и живем как соседи. У нас с Олесей серьезные отношения. Я не скрываю. Но разъезжаться пока нет смысла. Квартира большая, всем места хватит.
– Развод в пожилом возрасте – это твой план? – спросила Лидия. – Мне шестидесят скоро. Куда я пойду?
Он открыл холодильник, достал колбасу, начал резать на доске. Спокойный, уверенный. Хозяин.
– Никуда ты не пойдешь, – сказал он. – Будешь жить тут. Я же не выгоняю тебя. Просто прими ситуацию. Мы устроим все цивилизованно. Разведемся на бумаге, но жить будем в одной квартире. Так многие делают, ничего страшного.
Лидия смотрела на него и не узнавала. Это был чужой человек. Когда он стал таким? Или всегда был, просто она не замечала?
– Я не хочу жить в одной квартире с ней, – сказала Лидия твердо. – Либо она уходит, либо я обращусь к юристу. Подам иск о разделе имущества, буду требовать свою часть.
Виктор рассмеялся:
– Какую часть? Квартира моя. Приватизирована на меня. Ты разве не помнишь? Тебя там даже не было в тот момент.
– Я жила здесь тридцать шесть лет! – крикнула Лидия. – Я делала ремонты, вкладывала деньги!
– Какие деньги? – он повернулся к ней. – Твою воспитательскую зарплату? Лида, будь реалисткой. Все в этой квартире куплено на мои деньги. Обои, мебель, техника. Ты вела хозяйство, это да. Спасибо за это. Но юридически ничего не докажешь.
Олеся вышла из комнаты, прошла на кухню. Видимо, слышала весь разговор. Встала рядом с Виктором, налила себе чай. Демонстративно, показывая: я здесь своя.
– Лидия Петровна, – сказала она мягко. – Понимаю, вам тяжело. Но может, вы обратитесь к психологу? Помощь психолога при измене многим помогает пережить стресс. Вы слишком драматизируете. Витя ведь не бросает вас на улицу. Предлагает жить вместе, как взрослые люди.
– Как взрослые люди? – Лидия почувствовала, что сейчас сорвется, начнет кричать или плакать. – Ты, девочка, еще жизни не нюхала. Поживи с мужиком тридцать шесть лет, потом поговорим о взрослости.
– Ну вот опять оскорбления, – Олеся посмотрела на Виктора. – Витя, я не могу в такой атмосфере находиться. Давай я правда сниму что-нибудь, пусть даже дороже. Не хочу конфликтов.
– Никуда ты не съедешь, – отрезал Виктор. – Это моя квартира, и я решаю, кто здесь живет. Лида, прекрати истерику. Мне надоело.
Он взял тарелку с бутербродами и ушел в гостиную. Олеся последовала за ним. Лидия осталась на кухне одна. Села на табуретку, закрыла лицо руками. Как дальше жить? Что делать?
Ночью она не могла уснуть. Лежала, смотрела в потолок. В голове крутились мысли. Может, правда уехать к Сереже? Но там она будет обузой. Снять комнату? На пенсию? Останутся гроши на еду. Остаться здесь? Терпеть эту девку под боком?
Утром Лидия встала рано. Виктор еще спал. Она оделась потеплее, вышла на улицу. Ноябрь, холодно, серо. Прошлась по району. Вот здесь они с Виктором гуляли, когда молодыми были. Вот эта детская площадка, где Сережа играл. Вот магазин, где она всегда продукты берет. Каждый угол знакомый, родной. Это ее место. Ее город. Как можно отсюда уйти?
Она зашла в церковь. Не была верующей особо, но иногда ставила свечки. Постояла, помолчала. Попросила сил. Ясности.
Вернулась домой к обеду. На кухне Олеся резала овощи для салата. Готовила себе еду, используя посуду Лидии, ее разделочную доску.
– Лидия Петровна, а где у вас оливковое масло? – спросила она. – Я заправку делаю.
Лидия молча достала из шкафа бутылку, поставила на стол.
– Спасибо, – Олеся улыбнулась. – Знаете, я тут подумала. Мы ведь могли бы по-другому выстроить отношения. Не враждовать, а найти какое-то взаимопонимание. Витя – хороший человек, он много лет прожил с вами. Наверное, это было важно. Но люди меняются, чувства уходят. Это жизнь. Я не хочу быть причиной ваших страданий.
– Но являешься, – сказала Лидия тихо.
– Только потому что вы сами себя накручиваете, – Олеся села напротив, посмотрела прямо в глаза. – Послушайте, я же не какая-то там интриганка. Мы с Витей влюбились. Просто так получилось. Он мне говорил, что у вас давно все формально, что вы живете вместе по привычке. Что вы спите в разных комнатах уже лет пять.
Это была правда. Лидия спала в спальне, Виктор на диване в гостиной. Он говорил, что храпит, не хочет мешать. Но начались эти раздельные ночевки именно после того, как у него появилась Олеся, хотя Лидия узнала об этом лишь недавно. Значит, роман идет давно.
– Нам с ним тридцать шесть лет, – повторила Лидия. – Я думала, мы до конца вместе.
– Ну вы же не любите друг друга уже, – Олеся пожала плечами. – К чему эта привязанность к прошлому? Начните новую жизнь. Вы еще молодая женщина, можете встретить кого-то.
Лидия едва не расхохоталась. Встретить кого-то в пятьдесят девять лет? С маленькой пенсией, без жилья, с натянутыми отношениями с собственным сыном, который живет в другом городе?
– Уйди из комнаты Сергея, – попросила Лидия. – Ну хотя бы это сделай. Переберись куда-нибудь еще. Хоть на диван в гостиную к Вите.
Олеся задумалась, покрутила вилку в руках.
– Я бы согласилась, – сказала она медленно. – Но Витя говорит, что это уже не комната Сергея. Что Сергей вырос, уехал, у него своя семья. Что держать комнату как музей бессмысленно. И я с ним согласна. Витя хочет, чтобы там кто-то жил, пока я здесь. Потом, может, вообще превратим ее в кабинет или гостевую. Зачем пустовать помещению?
– Это не твое дело! – сорвалась Лидия. – Ты кто вообще такая, чтобы решать, что делать с этой комнатой?!
– Я человек, который важен Вите, – Олеся встала, убрала тарелку в раковину. – Вы привыкли командовать здесь, Лидия Петровна. Но времена изменились. Витя теперь учитывает и мое мнение тоже.
Она ушла к себе. Лидия осталась на кухне, трясясь от злости и бессилия. Позвонила Тане.
– Приезжай, пожалуйста, – попросила она. – Мне совсем плохо. Боюсь, что натворю чего.
Таня приехала через полчаса, взяла Лидию под руку, увела гулять на улицу.
– Надо что-то делать, – говорила Таня. – Лидка, ты сходи к психологу правда. Или к психиатру. Тебе помощь нужна. Ты измотана, не спишь небось. Это депрессия уже.
– Какой психолог? – Лидия махнула рукой. – Что он мне скажет? Примите ситуацию? Отпустите прошлое? А как я его отпущу? Это моя жизнь, моя квартира, мой муж!
– Бывший муж уже по факту, – сказала Таня жестко. – Лида, ты же видишь, он тебя не любит. Он хочет жить с этой Олесей. Он готов терпеть тебя в квартире, но ты ему не жена уже. Ты как... квартирант. Зачем тебе так себя унижать?
– А что мне делать?! – крикнула Лидия. – Уйти? Куда?!
– К Сереже. Он зовет. Или сними комнату.
– Сереже я в тягость буду. У него семья, ребенок. А на комнату денег нет. Пенсия – двадцать одна тысяча. Аренда комнаты в Москве – минимум пятнадцать. Мне на еду и лекарства что останется?
Таня вздохнула. Они молча шли по парку. Облетели последние листья, было пустынно и тоскливо.
– Тогда воюй, – сказала Таня наконец. – Раз уходить некуда, то защищай свою территорию. Не давай этой девке расслабиться. Устраивай скандалы, требуй, чтобы Витя выбирал. В конце концов, ты жена, хозяйка. Она – временная квартирантка.
– Он уже выбрал, – тихо сказала Лидия. – Он ее выбрал.
Дома она застала Виктора на кухне. Он пил кофе, читал что-то в телефоне.
– Витя, мне очень плохо, – сказала Лидия, садясь напротив. – Я не сплю. Не ем почти. Ты же видишь, что со мной происходит. Неужели тебе все равно?
Он поднял глаза, посмотрел оценивающе.
– Лида, я не хочу тебе плохого. Правда. Но я не могу жить так, как раньше. Я задыхался в этом браке. Все одно и то же, изо дня в день. Претензии твои, упреки. Олеся – она другая. С ней мне легко.
– Она моложе тебя на двадцать восемь лет, – сказала Лидия. – Ты понимаешь, что это ненадолго? Она с тобой из-за квартиры, скорее всего. Или из-за денег. Потом бросит.
– Это мои проблемы, – отрезал он. – Я взрослый человек, сам разберусь. А ты займись собой. Сходи к врачу, раз плохо себя чувствуешь. Может, таблетки какие выпишут.
– Таблетки? – Лидия почувствовала, как внутри что-то рвется. – Ты хочешь меня на таблетки посадить, чтобы я молча терпела, пока ты с любовницей тут живешь?
– Я хочу, чтобы ты успокоилась, – он допил кофе, встал. – Перестала драматизировать. Жизнь продолжается. Привыкнешь.
Вечером Лидия сидела в своей спальне, смотрела старые фотографии. Вот свадьба, она в белом платье, он в костюме, оба молодые, счастливые. Вот Сережа маленький, на руках у Виктора. Вот семейный отпуск в Сочи. Все это было. Было настоящим. Куда делось?
Она достала телефон, написала Сереже: "Сынок, я решила остаться здесь. Буду бороться за свой дом. Спасибо, что поддерживаешь".
Он ответил быстро: "Мама, может, все-таки приезжай? Я боюсь за тебя. Ты одна против двоих. Отец совсем обнаглел".
"Не одна. Со мной правда", – написала Лидия и почти поверила в эти слова.
На следующий день она встала рано, приготовила завтрак. Виктор вышел на кухню, удивился:
– О, яичница. Давно не готовила.
– Садись, – сказала Лидия. – Поговорим спокойно.
Он сел, начал есть. Олеся еще спала.
– Я предлагаю тебе выбор, – начала Лидия. – Либо Олеся съезжает в течение недели, и мы пытаемся восстановить наши отношения. Я готова простить, забыть. Мы пойдем к психологу, будем работать над браком. Либо ты съезжаешь с ней куда хочешь, снимаете жилье, а я остаюсь здесь. Разведемся, но квартира остается мне.
Виктор рассмеялся:
– Ты шутишь? С чего это квартира останется тебе? Она моя.
– Я подам в суд. Буду доказывать, что вкладывала деньги, силы. Что это общая собственность. Адвоката найму.
– На какие деньги адвоката? – он смотрел на нее насмешливо. – Лида, опомнись. У тебя нет ресурсов для борьбы. Ни денег, ни жилья, ни перспектив. Ты можешь только принять ситуацию. По-хорошему.
– А по-плохому что будет? – спросила Лидия.
– По-плохому я могу сделать так, что тебе здесь будет очень некомфортно, – он допил чай, встал. – Не испытывай мое терпение.
Он ушел на работу. Лидия осталась сидеть за столом. Руки тряслись. Он угрожает ей. В ее собственном доме.
Когда Олеся проснулась и вышла на кухню, Лидия уже ждала ее.
– Мне надо с тобой поговорить, – сказала она. – Серьезно.
Олеся села, насторожилась:
– Слушаю.
– Ты молодая, красивая. Зачем тебе мужик шестидесяти двух лет? Пенсионер фактически. Ты же видишь, что между нами война. Ты правда хочешь в это влезать?
Олеся помолчала, потом улыбнулась:
– Я люблю Витю. Возраст не имеет значения. Он интересный, умный, надежный.
– Надежный? – Лидия усмехнулась. – Он изменил жене, с которой прожил тридцать шесть лет. Привел любовницу в дом. Ты думаешь, с тобой будет по-другому? Через пять-десять лет найдет следующую. Моложе.
– Может быть, – Олеся пожала плечами. – Но это будет потом. А сейчас мы вместе. И мне хорошо. А вам, Лидия Петровна, надо отпустить. Отпустить Витю, отпустить прошлое. Вы же несчастны. Зачем себя мучить?
– Ты не понимаешь, – Лидия покачала головой. – Это не просто "отпустить". Это моя жизнь. Все, что у меня было. Я в эту квартиру, в этот брак, в эту семью вложила всю себя. Как это отпустить?
– А как держаться за то, чего нет? – Олеся встала, налила себе кофе. – Витя вам не муж уже. Он со мной. Квартира его. Сын далеко. Вы цепляетесь за призраки.
– Уйди, – попросила Лидия тихо. – Прошу тебя. Уйди из этого дома. Найди себе молодого парня, построй свою жизнь. Не ломай чужую.
– Я не ломаю, – Олеся посмотрела на нее. – Ваша жизнь была сломана до меня. Витя говорил, что не любит вас уже лет пятнадцать. Что терпел, ждал, пока Сергей вырастет и уедет. И дождался. Я просто оказалась рядом в нужный момент.
Лидия чувствовала, как слезы подступают. Не любит пятнадцать лет. Терпел. Она-то думала, у них нормальная семья. Не страстная, но крепкая. А он терпел.
– Мне жаль вас, – сказала Олеся. – Честно. Но я ничего не могу сделать. Витя принял решение. А я люблю его и хочу быть с ним.
Она вышла. Лидия сидела на кухне и плакала. Тихо, безнадежно. Потом вытерла лицо, встала. Позвонила в психологический центр, который нашла в интернете. Записалась на прием. Может, правда нужна помощь психолога при измене. Может, она сходит с ума, раз все вокруг твердят, что надо отпустить.
Психолог, женщина лет сорока, выслушала ее историю внимательно.
– Лидия Петровна, вы в очень тяжелой ситуации, – сказала она. – И ваши чувства абсолютно нормальны. Это не вы должны "отпустить" и смириться. Это ваш муж и эта женщина нарушают все границы, унижают вас в вашем же доме. Вопрос в том, что вы можете сделать реально, учитывая обстоятельства.
– Уехать к сыну? – спросила Лидия.
– Это один вариант. Но вы говорите, что не хотите быть обузой. Плюс это побег, а не решение. Вы потеряете связь с привычной жизнью, друзьями, городом.
– Остаться и терпеть?
– Тоже вариант, но это медленное разрушение вашей психики. Вы видите, что уже плохо спите, не едите. Начнется депрессия, может, что-то хуже.
– Тогда что? – Лидия беспомощно развела руками. – Что мне делать?
Психолог подумала:
– Попробуйте изменить расстановку. Перестаньте воевать. Примите, что муж сделал выбор. Но при этом займите позицию хозяйки. Это ваш дом тоже, независимо от документов. Установите свои правила. Не просите, а требуйте. Например, требуйте, чтобы Олеся платила за коммунальные услуги, за продукты, которые ест. Это справедливо. Не готовьте на всех, готовьте только себе. Живите своей жизнью, а не в постоянной обороне.
Лидия задумалась. Это было ново. Не воевать, но и не сдаваться. Жить рядом, но не прислуживать.
– А если муж будет давить?
– Он пытается вас сломить, потому что вы сопротивляетесь эмоционально. Плачете, просите, взываете к совести. Это дает ему власть. Попробуйте холодную рациональность. Вы прописаны в квартире, имеете право там жить. Вы не обязаны обслуживать ни его, ни его любовницу. Вы самостоятельная женщина, которая ведет свое хозяйство на своей территории. Пусть они ведут свое отдельно.
Лидия вернулась домой с новым ощущением. Не легкостью, но определенностью. Она зашла в свою спальню, закрыла дверь. Достала блокнот, написала список правил для себя:
1. Не готовить на Виктора и Олесю.
2. Не убирать за ними.
3. Покупать продукты только себе.
4. Требовать от Олеси оплаты коммунальных услуг.
5. Не вступать в эмоциональные споры.
6. Жить своей жизнью.
Вечером, когда Виктор пришел с работы, Лидия объявила:
– С завтрашнего дня я больше не готовлю общий ужин. Каждый сам за себя. И холодильник разделим. Мои продукты – отдельно, ваши – отдельно.
Виктор уставился на нее:
– Ты что, обиделась опять?
– Нет, – спокойно сказала Лидия. – Просто я не домработница. Вы взрослые люди, Олеся тут живет, вот и готовьте себе сами.
Олеся вышла из комнаты, услышав разговор:
– Лидия Петровна, может, не надо так радикально? Мы же могли бы по очереди готовить, например.
– Нет, – отрезала Лидия. – Я готовлю себе, вы – себе. И еще. Олеся, ты живешь в этой квартире уже две недели. Коммунальные услуги растут. Я предлагаю тебе оплачивать треть расходов. Это справедливо.
– Витя, – Олеся посмотрела на него растерянно. – Что она говорит?
– Ничего ты не будешь платить, – Виктор шагнул к Лидии. – Я плачу за квартиру, я и решаю, кто чем занимается.
– Ты платишь за себя, – сказала Лидия холодно. – Я плачу за себя из своей пенсии, как всегда. А Олеся пусть платит за себя. Или ты будешь за нее платить? Тогда это твое дело. Но я свою часть внесу отдельно, чтобы не было вопросов.
Она развернулась и ушла к себе в комнату. Сердце колотилось, руки дрожали, но она держалась. Не плакала. Не просила. Требовала.
Следующие дни были странными. Лидия действительно перестала готовить на всех. Покупала продукты, складывала в отдельный ящик холодильника, который пометила своим именем. Готовила себе, ела в своей комнате. Виктор и Олеся первое время растерянно шарились по кухне, потом Олеся начала что-то готовить. Получалось у нее плохо.
Лидия перестала убирать квартиру целиком. Только свою комнату и ванную после себя. Общий коридор и гостиная начали зарастать пылью. Виктор возмущался, но Лидия отвечала спокойно:
– Ты хотел, чтобы мы жили как соседи. Вот и живем. Соседи не убирают друг за другом. Наймите домработницу, если нужно.
Олеся пыталась наладить контакт, заговаривала о каких-то бытовых мелочах, но Лидия отвечала коротко, вежливо-отстраненно. Как соседке, которая ей неприятна, но с которой приходится делить пространство.
Прошел месяц. Олеся все еще жила в комнате Сергея. Квартиру, видимо, не искала. Лидия привыкла к новому режиму. Ей было одиноко, тяжело, но не так унизительно, как раньше. Она ходила к психологу раз в неделю, разговаривала с Таней, созванивалась с Сережей. Держалась.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Лидия открыла. На пороге стоял Сергей с чемоданом.
– Сынок! – она обняла его. – Ты же не предупредил!
– Решил сюрпризом приехать, – он зашел, огляделся. – Где отец?
– На кухне, наверное.
Сергей прошел на кухню. Там сидели Виктор с Олесей, пили чай. Увидев сына, Виктор поднялся:
– Сережа? Откуда?
– Приехал поговорить, – Сергей поставил чемодан. – С тобой и с этой женщиной.
– Олеся, – представилась та, протянув руку. – Рада познакомиться.
Сергей проигнорировал руку:
– Я не рад. Освободи комнату. Сегодня же.
Олеся растерянно посмотрела на Виктора:
– Витя?
– Сергей, не начинай, – Виктор нахмурился. – Ты не живешь здесь. У тебя своя семья, свой дом. Не лезь в мои дела.
– Это комната моя, – Сергей шагнул к отцу. – Я тут рос, жил. Это мой дом тоже, хоть я и не прописан. Я не разрешаю никому там находиться, кроме меня и моей семьи. Понял?
– Ты не имеешь права мне указывать, – Виктор тоже повысил голос. – Квартира моя!
– А мать твоя где? – Сергей обернулся. Лидия стояла в дверях. – Мама, собирай вещи. Ты летишь со мной в Питер. Завтра же. Я билет куплю.
– Сережа, – Лидия покачала головой. – Я не могу. Я здесь живу. Это мой дом.
– Какой дом?! – Сергей развел руками. – Здесь отец с любовницей тебя унижают! Каждый день! Ты что, не понимаешь? Он тебя выживает!
– Никто никого не выживает, – встряла Олеся. – Мы предложили жить вместе, цивилизованно. Лидия Петровна сама устраивает конфликты.
– Заткнись, – бросил ей Сергей. – Тебя вообще никто не спрашивал. Выметайся из нашего дома. Немедленно.
– Она никуда не пойдет, – Виктор встал между ними. – Сергей, уезжай. Это не твое дело.
Отец и сын стояли друг напротив друга. Лидия видела, как напряжены их лица. Сейчас начнется драка или что-то хуже.
– Хватит! – крикнула она. – Прекратите оба! Сережа, пойдем в мою комнату. Поговорим.
Она увела сына. Они сели на кровати. Сергей взял ее за руки:
– Мама, ну сколько можно терпеть? Поехали к нам. Наташа не против, правда. Мы место найдем. Главное, чтобы тебе было спокойно.
– Мне здесь спокойнее, – сказала Лидия тихо. – Как ни странно. Я нашла какой-то баланс. Да, тяжело. Да, унизительно иногда. Но это мое место. Я не хочу быть беженкой из собственного дома. Понимаешь?
– Нет, – Сергей покачал головой. – Не понимаю. Ты разрушаешь себя. Одиночество после развода – это тяжело, но ты не одна. У тебя есть я, Наташа, Машенька. Мы семья.
– У вас своя семья, – Лидия погладила его по голове, как в детстве. – А я должна найти свой путь. Здесь.
Сергей остался на три дня. Пытался поговорить с отцом, но разговоры заканчивались скандалами. Олеся из комнаты не съехала. Виктор стоял на своем.
Перед отъездом Сергей обнял мать:
– Я оставлю тебе денег. На всякий случай. И обещай, если станет совсем плохо, сразу звони. Я приеду или билет пришлю.
– Обещаю, – Лидия поцеловала его в щеку. – Не переживай за меня. Я справлюсь.
Когда он уехал, в квартире стало тихо. Виктор ушел на работу. Олеся сидела в комнате. Лидия стояла на кухне, смотрела в окно. Ноябрь заканчивался. Скоро зима. Снег, холод. Новый год. Как она его встретит? Одна, в своей комнате, пока в гостиной будут веселиться муж с любовницей?
Она достала телефон, позвонила Тане:
– Давай встретим Новый год вместе. У тебя или у меня. Где удобнее.
– У меня, – обрадовалась Таня. – Я еще Свету позову, помнишь, мою двоюродную? Будем девчонками, как в молодости. Выпьем, посмеемся.
– Договорились, – Лидия улыбнулась. Первый раз за долгое время.
Вечером она села за стол, написала список. План на будущее. Найти подработку, может, няней или сиделкой. Копить деньги. Может, через год-два наберется на съемную комнату. Или с Таней вместе что-то снять, вскладчину. Варианты есть. Надо просто держаться, не сломаться.
Дверь открылась. Вошла Олеся. Села напротив.
– Лидия Петровна, можно с вами откровенно? – спросила она.
– Давай, – Лидия отложила ручку.
– Я устала, – Олеся вздохнула. – От этого напряжения, от недоговоренностей. Витя тоже устал. Он стал раздражительным, срывается на меня. Говорит, что я причина конфликтов в семье.
– И что ты хочешь? – спросила Лидия.
– Я хочу, чтобы мы нашли какое-то решение. Может, правда, мне съехать?
Лидия посмотрела на нее. Молодое лицо, усталость в глазах. Она тоже человек. Тоже чего-то хочет, к чему-то стремится. Ошибается, может быть, выбирая женатого мужика в годах. Но это ее выбор, ее жизнь.
– Не знаю, – честно сказала Лидия. – Я не могу за тебя решать. Ты взрослая. Хочешь быть с Витей – будь. Не хочешь – уходи. Но меня в это не впутывай. Я свою битву веду. За свой дом, за свое место. А ты веди свою.
Олеся кивнула, встала:
– Я подумаю.
Через неделю она съехала. Просто собрала вещи и ушла. Виктор был мрачнее тучи. Приходил поздно, почти не разговаривал с Лидией. Комната Сергея опустела.
Лидия зашла туда. Постояла посреди комнаты. Все на месте. Книги, модели кораблей, постеры. Как будто ничего и не было. Она открыла окно, проветрила, протерла пыль. Вернула комнате прежний вид.
Вечером Виктор постучал к ней в спальню:
– Можно?
– Входи, – Лидия сидела на кровати, читала книгу.
Он зашел, сел на край кровати:
– Лида, давай поговорим. По-человечески.
– Слушаю.
– Я не знаю, что делать дальше, – признался он. – Олеся ушла. Сказала, что не выдерживает давления. Что я должен разобраться со своей жизнью, а потом звать ее. Я остался один. Ну, с тобой, но ты меня ненавидишь.
– Не ненавижу, – возразила Лидия. – Я уже даже не злюсь. Просто живу.
– И что теперь? – он посмотрел на нее. – Мы так и будем соседями до конца дней?
– Не знаю, – Лидия закрыла книгу. – Витя, я не могу тебе простить. То, что ты сделал – это предательство. Ты не просто изменил, ты унизил меня в моем же доме. Привел ее сюда. Это не прощается.
– Значит, развод? – уточнил он.
– Если хочешь – да. Но я отсюда не уйду. Это мой дом тоже. Буду жить здесь, сколько смогу.
Виктор кивнул, встал:
– Ладно. Я понял.
Он вышел. Лидия осталась одна. Села к окну, смотрела на ночной город. Огни, машины, люди. Жизнь продолжается. Ее жизнь тоже. Какая она будет – непонятно. Но она будет. И это главное.
В комнату зашел кот Мурзик, которого Лидия подобрала еще месяц назад на улице. Тощий, облезлый, но живой. Она его выходила, и теперь он благодарно мурлыкал, устроившись у нее на коленях.
– Ну что, Мурзик, – прошептала Лидия, поглаживая кота. – Поживем еще, да? Не сдадимся.
Кот замурлыкал громче.
А за стеной, в гостиной, Виктор сидел у телевизора. Смотрел какой-то фильм, но не видел экрана. Думал о том, что наделал. О жене, которая стала чужой. О любовнице, которая ушла. О сыне, который теперь почти не звонит.
Он встал, подошел к двери спальни Лидии. Хотел постучать, поговорить еще. Попросить прощения, может быть. Но передумал. Слишком поздно. Все уже сказано.
Он вернулся в гостиную, лег на свой диван. Смотрел в потолок. В соседней комнате Лидия тоже не спала. Они лежали в разных комнатах одной квартиры, такие близкие и такие далекие.
Жизнь продолжалась. У каждого своя.