Найти в Дзене
Наталья Онищенко

Стивен Холл «Дневники голодной акулы». Если вы в поисках чего-то необычного

Удачное вплетение разных возможностей вёрстки в историю может вывести роман на новый уровень. И псевдодокументалистскими сканами с фотографиями дело в этом случае не ограничивается не ограничивается. В «Дневниках голодной акулы» есть и фото, и письма, и ключи-схемы к решению шифра, и... рыбы. Сюжет По сюжету главный герой, Эрик Сандерсон, страдает редким расстройством памяти. По крайней мере, так ему говорит психиатр, однако от него самого, от Эрика Первого, ему приходят письма со странными инструкциями и советом не тратить на психиатра время. Эрик Второй не помнит ничего о своём прошлом, хотя помнит поп-культуру, историю и прочие бытовые мелочи. В этом и состоит редкость его болезни. Эрик Второй игнорирует инструкции, решив жить свою жизнь, а не продолжать чужую. Он запирает письма от Первого в кухонном ящике, пока однажды на него посреди гостиной не нападает концептуальная акула. Персонажи Герои — слабая сторона романа. Они слишком просты. Отсутствие предысторий делает из персонаже
Оглавление

Удачное вплетение разных возможностей вёрстки в историю может вывести роман на новый уровень. И псевдодокументалистскими сканами с фотографиями дело в этом случае не ограничивается не ограничивается. В «Дневниках голодной акулы» есть и фото, и письма, и ключи-схемы к решению шифра, и... рыбы.

Сюжет

По сюжету главный герой, Эрик Сандерсон, страдает редким расстройством памяти. По крайней мере, так ему говорит психиатр, однако от него самого, от Эрика Первого, ему приходят письма со странными инструкциями и советом не тратить на психиатра время. Эрик Второй не помнит ничего о своём прошлом, хотя помнит поп-культуру, историю и прочие бытовые мелочи. В этом и состоит редкость его болезни. Эрик Второй игнорирует инструкции, решив жить свою жизнь, а не продолжать чужую. Он запирает письма от Первого в кухонном ящике, пока однажды на него посреди гостиной не нападает концептуальная акула.

Персонажи

Герои — слабая сторона романа. Они слишком просты. Отсутствие предысторий делает из персонажей набор архетипов, хотя потенциал у всех явно заложен.

Эрик Сандерсон — наивный, расслабленный и простой как три копейки. Другие его постоянно называют дурачком и тугодумом. На самом деле Эрик мягкий и терпеливый. В чём-то он невежда, но незнание не равно глупости. Какого-то же фатального изъяна в Эрике, а конкретно во Втором Эрике, т.к. он наш герой, нет. Он лишён фанатичного упорства Эрика Первого и больше мотивирован страхом и самосохранением. И, согласитесь, это всё немного скучновато. Если вынести Эрика Первого за скобки, Эрик Второй — абсолютно базовый попаданец, движимый по сюжету целью «выжить в новом неизвестном мире» и преуспевающий лишь благодаря знаниям и навыкам местных помощников.

Клио Аамес, мёртвая девушка Эрика, умная, образованная и любит поехидничать. Она поборола рак и поэтому порой её перекрывает страх рецидива. У Клио у единственной есть предыстория (да, рак — это её предыстория, больше нам ничего не расскажут). Из-за пережитой болезни Клио будто старается жить на полную и заниматься тем, чем хочется. Собственно, из-за этого она и погибает. Клио одна из представительниц ненасильственной версии тропа «женщина в холодильнике»: она умерла, чтобы дать протагонисту мотивацию к действию; её смерть запускает историю.

Кот Иэн — вечно недовольный питомец Эрика, который всюду против воли путешествует с ним.

Также есть ещё два персонажа-архетипа: помощник/проводник в новый мир и ментор. У проводника личная драма, не повлиявшая на характер, а у ментора большое эго, но ничего помимо этого в них нет.

На правах антагониста в романе две немые фигуры: Майкрофт Уорд (личность-вирус) и людовициан (акула). Оба они являются разумно-бездумной почти природной силой: один стремится воссоздавать себя до бесконечности и существует только за кулисами (с чужих слов), а другой просто охотится.

Идеи и темы

Центральная тема романа — это неспособность примириться с утратой близкого. Перед потерей памяти Эрик Первый пережил смерть своей девушки Клио Аамес. Прошлое, что он открывает перед Эриком Вторым в письмах, только о днях перед смертью Клио. И акула на него клюнула как раз из-за этого. Эрик Первый решил, что может вернуть Клио, и поплатился за это памятью.

Помимо этого в «Дневниках...» есть идеи и эволюции языка, и опасности интернета (как некого места, где могут подселить в голову паразитов), и недостоверности памяти. Однако они, к сожалению, не так выражены, да и вместо специй для истории трагичной любви кажутся незваными гостями.

(ДАЛЕЕ СПОЙЛЕРЫ)

И само развитие романа, и его концовка жирно подчёркивают идею непринятия смерти близкого и горе и безумие, пришедшие с потерей. По ходу сюжету Эрик Второй встречает девушку, к которой сразу проникается доверием и симпатией. Эта девушка копия Клио, её версия из другой реальности, где существуют концептуальные рыбы, вера определяет материю, а вместо рака в ремиссии у неё подселённая суб-личность в голове, которая, проснувшись, завладеет её телом.

В базовой реальности Эрик, как мы узнаём в конце, *роскомнадзор*. Он отправляется к Клио. В концептуальном мире Эрик девушку не теряет, и они возвращаются на Наксос, где и случилась трагедия. Две реальности существуют одновременно, однако концептуальный мир можно считать и посмертием, и параллельным миром, и вторым слоем, изнанкой реальности, куда можно перешагнуть духом, концепцией, отбросив телесную оболочку.

Впрочем, возможен и вариант того, что все события романа — больная фантазия горюющего человека, который медленно опускается в пучину безумия. С этой точки зрения Эрик сам акула и сам вымарывает свои воспоминания, так как сохранённый в памяти образ Клио кажется ему недостоверным и плоским, а память причиняет боль. Он отказывается от воспоминаний, но всё равно не может отпустить, выдумывает себе приключения в концептуальном мире, героев и злодеев, и "кончается", дабы уйти в фантазию навсегда. По мне, эта трактовка недостоверна по одной причине: название последней главы, где раскрываются карты: «До встречи, мистер Тегмарк». Макс Тегмарк — космолог, создавши гипотезу математической вселенной с ранжированием уровней мультивселенной.

Согласно эксперименту Тегмарка, названному «Квантовым *роскомнадзором*», умерев в одном мире, человек продолжить жить в другом, совершив квантовый прыжок, и даже не заметит этого.
-2

Стиль

Написан роман достаточно тяжеловесно и красиво. Перевод, кстати, хороший (хотя редакторы явно не доглядели за лишними местоимениями и прочими мусорными словечками). Первое лицо работает здесь превосходно, концентрируясь на восприятии Эрика. Те самые вкрапления необычно вёрстки добавляют роману эдакого углублённого стерео-эффекта, благодаря чему он ещё больше начинает быть похож и на «Алису в Стране Чудес» и на «Челюсти» (о гибриде которых очень справедливо написано на обложке). Когда в конце начинается мобидиковское противостояние с акулой, вёрстка оглушает своей просто и гениальной придумкой (напоминавшей мне, что удивительно, «Сумерки»).

Итог

«Дневники голодной акулы» — хороший роман с отличной задумкой и интересными фишками, которым будто не хватило раскрытия. Некоторые образы, использующиеся в «Дневниках...» в качестве заднего плана или вложенной истории, могли бы стать сюжетообразующими для другого романа, но не судьба. Всем любителям необычного точно стоит дать книге шанс.

Если вам нравятся дотошные книжные рецензии, подписывайтесь на канал!

Больше о книгах (и о писательстве) в телеграме.