— Подпиши вот здесь, Светочка, и на второй странице тоже, — Валерий протянул ей ручку и развернул папку с документами прямо на праздничном столе.
Света замерла с бокалом в руке. За окном кухни моросил дождь, а на плите остывал борщ, который она варила три часа.
— Что это?
— Брачный договор, милая. Формальность, понимаешь. Мой адвокат говорит, в наше время это обязательно.
— В наше время? — Света поставила бокал так резко, что вино плеснулось на скатерть. — Мы с тобой полгода встречались, ты клялся в любви, а теперь вот это?
— Светлана, ну не надо драмы, — Валерий откинулся на спинку стула. — Это всего лишь бумажка. Если мы любим друг друга, какая разница?
— Какая разница?! — Света схватила папку и принялась листать. — Так, раздельное проживание имущества... моя квартира остаётся моей... твоя — твоей... В случае развода никаких претензий... Валера, ты собираешься со мной жить или судиться?!
— Зайка, успокойся. Это стандартная процедура. У меня бизнес, понимаешь, партнёры требуют...
— Партнёры, — Света швырнула папку на стол. — А я-то думала, партнёр тут я! Жена, между прочим!
В дверь позвонили. Света вздрогнула — она забыла, что пригласила дочь Олю на ужин, хотела познакомить её с Валерием поближе.
— Мам, это я! Открывай скорее, промокла вся!
Света метнулась к двери, на ходу вытирая слёзы. Оля влетела в прихожую, стряхивая капли с плаща.
— Привет, мамуль! О, а это, значит, и есть твой Валерий Петрович? — Оля протянула руку. — Оля, дочка Светланы.
— Очень приятно, — Валерий поднялся, улыбаясь натянуто. — Ваша мама много о вас рассказывала.
— Надеюсь, ничего плохого, — Оля скинула плащ и прошла на кухню. — Ой, мама, что у нас тут? Романтический ужин? А я, наверное, помешала?
— Нет-нет, проходи, доченька, — Света суетливо поправила скатерть, пряча пятно от вина. — Как раз собирались ужинать. Садись.
Оля уселась и только тут заметила папку на столе. Взгляд у неё стал острым, недоверчивым.
— А это что за документы? Мам, ты что-то подписываешь?
— Ничего такого, — быстро ответил Валерий, пытаясь убрать папку. — Деловые бумаги.
— Деловые? На кухне? За ужином? — Оля перехватила папку быстрым движением и открыла. Несколько секунд она читала молча, потом медленно подняла глаза на Валерия. — Брачный договор? Серьёзно?
— Оля, не лезь не в своё дело, — Света попыталась забрать папку, но дочь держала крепко.
— Понимаю, — Света отвернулась к окну. — Тут всё написано по-русски.
— Мама! — Оля стукнула папкой по столу. — Ты серьёзно собираешься подписать эту дрянь? Слушай сюда: "В случае развода сторона первая не имеет права претендовать на имущество стороны второй". Мама, а сторона первая — это ты!
— Оля, пожалуйста, — Валерий налил себе воды. — Это между мной и вашей матерью. Взрослые люди сами разберутся.
— Взрослые? — Оля фыркнула. — Взрослый мужик впаривает женщине договор, где она остаётся ни с чем! Мам, очнись! У тебя однушка на окраине, а у него трёхэтажный особняк в Подмосковье!
Света резко обернулась:
— Откуда ты знаешь про особняк?
— Я навела справки, мам. Думаешь, я дура? Познакомилась ты с ним три месяца назад на каком-то корпоративе, он тебе цветы дарит, в рестораны водит, а через полгода — бац! — свадьба и брачный договор.
— Мы любим друг друга, — тихо сказала Света.
— Любовь? — Оля развернула папку. — Вот здесь написано: "Раздельное проживание". То есть ты даже жить с ним не будешь! Зачем тогда вообще замуж?
— Олечка, ты не понимаешь, — Валерий попытался взять её за руку, но та отдёрнулась. — У меня бизнес. Партнёры, кредиторы. Если что-то пойдёт не так, я должен защитить имущество.
— Своё имущество, — уточнила Оля. — А мама пусть сама как-нибудь.
— Оля, хватит! — Света села за стол и залпом выпила вино. — Я взрослая женщина. Мне пятьдесят два года. Думаешь, у меня ещё будут варианты?
— Мама...
— Нет, погоди, — Света подняла руку. — Ты молодая, красивая. У тебя вся жизнь впереди. А я что? Двадцать лет одна после развода с твоим отцом. Работа, дом, работа. И вот наконец появился мужчина, который...
— Который впаривает тебе кабальный договор! — Оля схватила ручку со стола. — Хорошо. Давай я тогда тоже кое-что добавлю в этот шедевр.
— Что ты делаешь?! — Валерий попытался выхватить папку.
— Я добавлю свои условия, раз уж мы тут все такие юридически подкованные, — Оля начала писать прямо на последней странице. — Пункт дополнительный: в случае измены или обмана со стороны второй...
— Оля, немедленно прекрати! — Валерий вскочил, лицо покраснело.
— Или что? — Оля подняла на него глаза. — Испугался? А чего тут бояться честному человеку?
Света смотрела то на дочь, то на Валерия. Что-то в его реакции насторожило её. Слишком уж нервный стал.
— Валер, а правда, чего бояться? — медленно произнесла она. — Если мы друг друга любим, какая разница, что там в договоре написано?
— Светлана, милая, ну зачем эти игры? — Валерий попытался улыбнуться. — Оля просто ревнует. Дети всегда ревнуют, когда у матери появляется мужчина.
— Ревную? — Оля хмыкнула. — Да мне плевать, с кем мама спит! Мне не плевать, что её разводят как лоха!
— Оля! — Света вскочила. — Следи за языком!
— Мам, блин, очнись наконец! — Оля достала телефон. — Я вот тут кое-что нашла. Хочешь посмотреть?
— Что ты нашла? — голос у Светы дрогнул.
— Валерий Петрович Соколов, пятьдесят восемь лет, — Оля начала читать с экрана. — Был женат три раза. Все браки заканчивались разводом. Все три бывшие жены подавали в суд, требуя раздела имущества, но...
— Хватит! — Валерий попытался выхватить телефон, но Оля отскочила.
— ...но ничего не получили, потому что везде был брачный договор! — закончила она. — Причём договор составлен так хитро, что даже судьи разводили руками!
Света медленно опустилась на стул. Комната поплыла перед глазами.
— Валера, это правда?
— Света, солнышко, не слушай её! — Валерий метнулся к ней. — Это всё выдумки! Ну да, я был женат. Так что, теперь мне монахом стать?
— Три раза женат, — повторила Света. — И все три раза по брачному договору.
— А четвёртый раз, значит, тоже, — добавила Оля. — Схема отработанная. Познакомился, закрутил роман, свадьба — и договорчик.
— Заткнись! — Валерий развернулся к Оле. — Ты вообще кто такая, чтобы в чужую жизнь лезть?!
— Я дочь! — Оля шагнула к нему. — И я не дам свою мать в обиду какому-то альфонсу!
— Альфонсу?! — Валерий побагровел. — Да у меня бизнес! Три магазина!
— Которые записаны на тёщу, — Оля ткнула пальцем в экран. — Я проверила. Официально ты вообще нигде не работаешь.
— Это для налоговой, дура! — сорвался Валерий.
Повисла тишина. Света смотрела на него, будто впервые видела.
— Ты назвал мою дочь дурой, — произнесла она очень тихо.
— Света, я не то хотел сказать... просто она меня достала...
— В моём доме, — продолжала Света тем же тихим голосом, — ты назвал мою дочь дурой.
— Мам, всё нормально, — Оля положила руку ей на плечо. — Главное, ты поняла, с кем связалась.
Валерий схватил папку со стола:
— Знаешь что, Светлана? Может, оно и к лучшему. Я думал, ты умная женщина, а ты — размазня. Позволяешь какой-то девчонке собой командовать!
— Мне тридцать лет, между прочим, — огрызнулась Оля.
— Вот именно! В тридцать лет нормальные люди свою жизнь устраивают, а не матери мозги выносят! — Валерий начал засовывать бумаги в папку. — Света, я предлагал тебе нормальную жизнь. Обеспеченность, стабильность. А ты что? Слушаешь эту...
— Стоп, — Света встала. Голос окреп. — Какую нормальную жизнь? По выходным приезжать к тебе в особняк, где я даже хозяйкой не буду?
— Будешь! Я же сказал...
— Ты сказал "раздельное проживание", — Света взяла папку из его рук. — Написано чёрным по белому. Я живу здесь, ты — у себя. Встречаемся, когда тебе удобно.
— Это разумный подход! — Валерий попятился к двери. — Каждому своё пространство!
— Пространство, — повторила Света и вдруг рассмеялась. Смех вышел истерическим. — Господи, какая же я дура! Полгода я верила, что встретила любовь! Готовила для тебя, гладила рубашки, слушала твои байки про бизнес...
— Света, не надо так...
— А ты что? — она шагнула к нему. — Ты вообще хоть раз меня любил? Или сразу высматривал очередную дуру на содержание?
— Я тебе цветы дарил! В ресторан водил!
— На мои деньги! — выпалила Оля. — Мама, вспомни! Он же всегда забывал кошелёк!
Света замерла. Воспоминания хлынули лавиной. Как Валерий просил одолжить до зарплаты. Как она оплачивала счета в ресторанах. Как он занимал на "срочные нужды бизнеса".
— Сколько? — спросила она.
— Что — сколько?
— Сколько ты с меня снял за полгода?
Валерий дёрнулся к двери:
— Я не обязан тут стоять и выслушивать оскорбления!
— Триста двадцать тысяч, — сказала Оля. — Я посчитала, мам. Все твои переводы ему на карту.
— Это были подарки! — Валерий схватился за ручку двери. — Добровольные!
— Подарки, — Света посмотрела на свои руки. Они дрожали. — Триста двадцать тысяч. Это я два года копила на ремонт.
— Светлана, если ты сейчас всё испортишь, пожалеешь, — голос Валерия стал жёстким. — В твоём возрасте...
— Что в моём возрасте? — Света подняла глаза. — Говори. Что в моём возрасте?
— В моём возрасте мужиков днём с огнём не сыщешь, да? — Света шагнула к нему. — Так что держись за любого, кто внимание оказал?
— Я не это имел в виду...
— Вот именно это, — она открыла дверь настежь. — Проваливай.
— Света, ты совершаешь ошибку...
— Ошибку я совершила полгода назад, — Света взяла со стола папку с договором. — А сейчас исправляю.
Валерий попятился в коридор, на ходу натягивая куртку:
— Ты пожалеешь! Останешься одна!
— Одна, зато со своей квартирой, — Оля подтолкнула его к выходу. — А триста двадцать тысяч мы через суд вернём.
— Ничего вы не вернёте! Это были подарки!
— Увидим, — Света захлопнула дверь. Прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол.
— Мам, — Оля опустилась рядом. — Ну его к чёрту. Ты молодец.
— Какая я молодец, — Света уткнулась лицом в колени. — Дура я. Старая дура.
— Мам, хватит! — Оля обняла её за плечи. — Ты красивая, умная женщина. Просто попался подлец.
— Олечка, мне страшно, — Света подняла заплаканное лицо. — Мне действительно пятьдесят два. А вдруг это был последний шанс?
— На что? На жизнь с мудаком, который тебя использует? — Оля вытерла ей слёзы. — Лучше одной, чем с таким.
Света посмотрела на папку в своих руках. Потом медленно встала, прошла на кухню и швырнула её в мусорное ведро.
— Знаешь, доченька, — сказала она, наливая себе вина. — Пожалуй, ты права. Борщ-то я сварила отличный. Зачем его на такого тратить?
Оля засмеялась:
— Вот это по-нашему! Давай я салат порежу?
— Давай, — Света чокнулась с ней бокалами. — За женскую солидарность.
— И за то, чтобы больше никаких брачных договоров, — добавила Оля.
— Договорились, — Света отпила вина и улыбнулась. Впервые за весь вечер — по-настоящему.