— Слушай, а мы с Димой думаем на Мальдивы рвануть на Новый год, — Полина небрежно откусила кусочек круассана, даже не глядя на меня. — Ты как, присоединишься? Или опять скажешь, что ипотека не отпускает?
Я медленно допивала свой третий по счёту латте и старалась держать лицо. Встречи с младшей сестрой в последнее время превратились в какой-то квест под названием "сохрани достоинство".
— Мальдивы, говоришь? — я постаралась изобразить заинтересованность. — А что, хорошая мысль. Только я, знаешь, обещала Максиму на праздники новый компьютер. У него старый совсем умер.
Полина посмотрела на меня с той самой улыбкой понимающего превосходства, от которой хотелось просунуть голову в духовку.
— Ну да, дети же. Это святое.
Мы сидели в модном кафе в центре, куда Полина затащила меня после очередного совещания в её офисе. Офис, кстати, располагался на двадцать третьем этаже бизнес-центра со стеклянными стенами и панорамным видом на город. У меня от одного взгляда на эти высоты кружилась голова, но сестра там порхала как ни в чём не бывало в своих шпильках за двадцать тысяч.
А ведь когда-то всё было иначе. Когда Полине было восемь, а мне шестнадцать, именно я учила её решать задачки по математике. Я заплетала ей косички перед школой, ходила на родительские собрания вместо вечно занятых родителей, отгоняла от неё дворовых хулиганов. Я была старшей, ответственной, правильной.
Я закончила школу с золотой медалью, поступила в приличный институт на бюджет, работала по вечерам в кафе, чтобы не просить у родителей лишнего. В двадцать два вышла замуж за Олега — хорошего, надёжного парня из нашего района. Родила сына, получила диплом бухгалтера, устроилась в торговую компанию. Всё как положено, всё по правилам.
А Полина? Полина всегда была другой. Она прогуливала школу, получала тройки, связалась с какой-то сомнительной компанией в старших классах. Родители рвали на себе волосы, а я читала ей нотации про будущее и ответственность.
— Тебе же надо думать о карьере, об образовании! — внушала я ей. — Нельзя так разбрасываться возможностями!
Она только смеялась.
— Расслабься, Вика. Жизнь одна.
И вот ирония судьбы: Полина едва закончила институт какой-то непонятный, где больше тусовались, чем учились. Зато сразу после выпуска устроилась в стартап к своему однокурснику. Через три года стартап продали за безумные деньги, и моя двадцатипятилетняя сестрёнка получила свою долю.
С тех пор прошло ещё два года, и Полина успела поработать в трёх крупных компаниях, каждый раз поднимаясь выше. Сейчас она занимала должность руководителя отдела развития в международной корпорации, получала зарплату, от которой у меня кружилась голова, и жила в двухуровневой квартире с панорамными окнами.
А я всё также вела учёт товаров на складе, возила сына в школу на метро и каждый месяц отсчитывала деньги на ипотеку, мечтая о том дне, когда эта кабала закончится.
— Кстати, о Максиме, — Полина отложила круассан. — Я тут подумала, может, отправить его в языковой лагерь на летние каникулы? Знаешь, есть классная программа в Испании. Я оплачу, не вопрос.
Вот именно эти моменты выводили меня из себя больше всего. Не хвастовство, не рассказы о путешествиях и покупках. А эта её готовность "помочь". Искренняя, щедрая, от чистого сердца.
— Спасибо, Полечка, но мы сами справимся, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — У Максима и так летом планы: к бабушке поедет, в деревню.
— В деревню? — Полина нахмурилась. — Вик, ну серьёзно? Ему же тринадцать. В этом возрасте нужно развиваться, узнавать мир, а не копаться в грядках у бабушки Зины.
Я сжала зубы. Да, копаться в грядках. Потому что лагерь в Испании стоит как моя квартальная зарплата, а поездка к родителям Олега — бесплатно. Но разве Полина может это понять?
— Максим любит деревню, — я допила латте и поставила чашку с лёгким стуком.
Мы замолчали. Между нами повисла та самая неловкая пауза, которая появлялась всё чаще в последние годы. Раньше мы могли болтать часами обо всём на свете, а теперь каждый разговор превращался в минное поле, где я боялась наступить на очередную тему, подчёркивающую разницу между нами.
— Ладно, мне пора, — Полина посмотрела на свои изящные часики. — У меня в четыре встреча с партнёрами из Германии. Схожу в магазин, куплю что-нибудь приличное, а то совсем гардероб запустила.
Запустила. Это при том, что на ней был костюм, который стоил явно дороже, чем всё содержимое моего шкафа.
— Давай, — я кивнула. — Спасибо за кофе.
— Да ладно, ерунда, — Полина махнула рукой и уже направилась к выходу, но вдруг обернулась. — Слушай, может, вечером созвонимся? Обсудим мамин день рождения. Надо что-то придумать.
После её ухода я ещё минут двадцать сидела в кафе, разглядывая остатки пены в своей чашке. За соседним столиком две девушки обсуждали отпуск в Таиланде, и одна жаловалась, что отель оказался "не фонтан, всего четыре звезды". Мне вдруг захотелось подойти и сказать, что я вообще последний раз отдыхала три года назад на базе отдыха в соседней области, где в душе была только холодная вода. Но я, конечно, ничего не сказала.
Самое паршивое во всей этой ситуации — то, что я не могла даже толком злиться на Полину. Она не хвасталась специально, не тыкала меня носом в свои успехи. Наоборот, всегда была готова помочь, поддержать, одолжить денег. Но именно это бесило больше всего.
Потому что я не хотела помощи. Я хотела, чтобы всё было справедливо. Я же делала всё правильно! Я училась, работала, не прожигала жизнь в клубах и на тусовках. Я вышла замуж в двадцать два, а не бегала по свиданиям до тридцати. Я родила ребёнка, пожертвовала карьерой ради семьи. А Полина? Полина плевала на все правила — и вот результат.
Вечером я вернулась домой в половине восьмого. Олег валялся на диване, уткнувшись в телефон. Максим сидел за компьютером, рубился в какую-то игру. Квартира выглядела так, словно в ней взорвалась бомба: грязная посуда в раковине, разбросанная одежда, немытый пол.
— Привет, — я скинула туфли и повесила куртку. — Кто-нибудь собирается хотя бы тарелки убрать?
— Здорова, — Олег даже не поднял глаз от экрана. — Ужин будет?
Ужин. Конечно. Потому что я не просто восемь часов отработала, потом два часа провела с сестрой, пытаясь не закомплексовать окончательно. Я ещё должна прийти и приготовить ужин.
— Будет, — я прошла на кухню, начала разбирать пакеты с продуктами. — Максим, уроки сделал?
— Угу.
Что означало "нет, но скажу угу, чтобы отвязались".
Пока я чистила картошку, зазвонил телефон. Полина.
— Вик, привет! Слушай, я тут подумала насчёт маминого дня рождения. Может, снимем ресторан? Ну, небольшой зал, человек на тридцать. Позовём всех родственников, друзей. Сделаем красиво.
Я замерла с ножом в руке.
— Ресторан? Поля, это же безумно дорого.
— Да ладно, я оплачу, без проблем. Маме же скоро шестьдесят, надо отметить как следует.
Вот опять. Опять эта её готовность всё оплатить, всё организовать, всё взять на себя. И я снова буду стоять в стороне, кивать и благодарить. Потому что, конечно, я не могу себе позволить снять ресторан. Я могу только испечь торт дома и накрыть стол в родительской квартире.
— Полина, давай мы вместе организуем? Пятьдесят на пятьдесят?
Повисла пауза.
— Ты серьёзно? Вик, я знаю вашу финансовую ситуацию. Зачем тебе лишние траты? Я же не специально, просто хочу сделать маме приятное.
— Я тоже хочу сделать маме приятное! И я не нищенка, между прочим!
Голос предательски дрогнул. Я услышала, как Олег в зале поднял голову, но промолчал.
— Вик, я не то имела в виду... Господи, ну почему ты так реагируешь? Я просто хочу помочь!
— Мне не нужна твоя помощь! — я сама не ожидала, что сорвусь. — Понимаешь? Мне просто... просто хочется, чтобы хоть раз не ты была главной героиней!
Тишина в трубке была оглушительной.
— То есть как? — голос Полины стал холодным. — Я теперь виновата в том, что у меня получилось добиться успеха?
— Ты виновата в том, что постоянно тычешь мне в нос своим успехом! Мальдивы, рестораны, лагери в Испании... Ты хоть понимаешь, каково это — постоянно быть в тени младшей сестры?
Я понимала, что несправедлива, что срываюсь на неё ни за что. Но накопившееся за годы раздражение, зависть, обида — всё это вырвалось наружу.
— Вика, — голос Полины дрогнул, — я никогда не хотела, чтобы ты чувствовала себя в тени. Я просто... живу свою жизнь. И да, мне повезло с работой, с деньгами. Но разве это повод для ссоры?
— Тебе повезло? — я чуть не задохнулась от возмущения. — Повезло? Мне тоже можно было "повезти", если бы я тусовалась по клубам вместо того, чтобы тебя уроками заниматься! Если бы не вышла замуж в двадцать два и не родила ребёнка! Если бы думала только о себе, как ты!
Эти слова повисли между нами тяжёлым грузом.
— Понятно, — голос Полины стал совсем тихим. — Значит, ты считаешь, что я эгоистка, которая думает только о себе. И всё, чего я добилась — это просто везение и безответственность.
— Полина...
— Нет, всё нормально. Я поняла. Извини, что побеспокоила.
Она сбросила звонок. Я стояла посреди кухни с телефоном в руке.
— Мам, ужин скоро? — Максим высунулся из комнаты.
— Скоро, — я вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Иди, поиграй ещё.
Олег вошёл на кухню, посмотрел на меня изучающе.
— Поругались?
— Угу.
— Из-за денег?
— Не из-за денег. Из-за того, что она вечно... — я замолчала, не находя слов. — Из-за того, что я плохая сестра, наверное.
Олег обнял меня со спины, положил подбородок мне на плечо.
— Ты не плохая. Просто завидуешь немного. Это нормально.
— Я не завидую! — я попыталась вывернуться, но он не отпустил.
— Завидуешь. И это правда нормально. Вик, она младше, а у неё больше денег, больше возможностей. Любой бы на твоём месте чувствовал то же самое.
Я замерла. Олег редко говорил что-то серьёзное, обычно отмалчивался или отшучивался. Но сейчас в его голосе была такая искренность, что мне захотелось расплакаться.
— Но знаешь что? — он развернул меня к себе. — У тебя есть то, чего нет у неё. Семья. Сын, который, пусть и балбес, но любит тебя больше всех на свете. И я вот тоже тут имеюсь. Не очень успешный, не очень богатый, зато свой.
Я посмотрела на него сквозь слёзы. Олег действительно был не очень успешным, не очень богатым. Работал мастером на производстве, получал копейки, не горел желанием карьерного роста. Но он был рядом. Всегда.
— Может, правда позвонишь ей, извинишься? — предложил он. — А насчёт дня рождения... пусть она ресторан оплачивает, если хочет. Мы с тобой торт испечём. Самый офигенный торт, какой твоя мама любит.
Я кивнула, вытирая глаза.
Позвонила Полине только через три дня. Набрала номер раз десять, прежде чем нашла в себе силы не сбрасывать звонок.
— Да, — голос сестры был сухим, официальным.
— Поля, привет. Я... хотела извиниться. За тот разговор. Я наговорила глупостей.
Пауза.
— Я тоже подумала за эти дни, — наконец произнесла Полина. — И понимаю тебя. Правда понимаю. Мне было легче, да. У меня не было ребёнка, не было ипотеки. Я могла рисковать, пробовать, ошибаться. А ты... ты выбрала другой путь. И это твой выбор, Вик.
— Я знаю. Просто иногда кажется, что я выбрала неправильно.
— А ты пожалела хоть раз, что родила Максима?
Вопрос застал меня врасплох.
— Нет. Конечно нет.
— Вот видишь. У каждого своя жизнь, своё счастье. У меня карьера и деньги. У тебя семья и сын. Нельзя сказать, что у кого-то лучше или хуже.
Мы помолчали.
— Насчёт маминого дня рождения, — я набралась смелости, — давай всё-таки вместе? Ты ресторан арендуешь, а я возьму на себя торт и украшения. И подарок купим пополам.
— Договорились, — в голосе Полины послышалась улыбка. — И знаешь что? Я тут подумала... может, мне тоже пора задуматься о семье. А то скоро тридцать, а я всё по офисам.
— Это ты про Диму? — я усмехнулась.
— Ну да. Он хороший. Надёжный.
— Слушай, а помнишь, как ты мне в шестнадцать лет говорила, что никогда не выйдешь замуж за "скучного надёжного парня"?
Полина расхохоталась.
— Помню. Видимо, я повзрослела. Или просто устала от красавцев-авантюристов.
Мы проболтали ещё минут сорок, как в старые добрые времена, когда между нами не стояла стена из зависти и недосказанности. И когда я положила трубку, на душе было легко.
Да, у Полины была успешная карьера, большая квартира и возможность летать на Мальдивы. Но у меня был Максим, который вечером прижался ко мне на диване и сказал: "Мам, а ты знаешь, что ты самая лучшая?" У меня был Олег, который в два часа ночи вставал к плачущему младенцу, чтобы я поспала. У меня были эти тринадцать лет материнства, каждый день которого был наполнен смыслом.
Может, это звучит как утешительная ложь. Может, я просто пытаюсь убедить себя, что моя жизнь не хуже. Но знаете что? Когда я вечером смотрела на спящего Максима, на его растрёпанные волосы и чуть приоткрытый рот, я понимала: я бы не поменяла это ни на какую карьеру в мире.
А ещё я думала о том, что когда-нибудь Полина придёт ко мне за советом. Когда у неё родится собственный ребёнок, и она в панике будет звонить среди ночи с вопросом, почему младенец плачет и что с этим делать. И я помогу ей, как помогала всю жизнь.
Потому что я старшая сестра. И это моя роль — быть рядом, что бы ни случилось