Анастасия стояла в стерильно белом коридоре поликлиники, прислонившись к прохладной стене, и ждала, когда её муж Игорь выйдет из кабинета кардиолога. Обычный плановый медосмотр — ничего особенного, но она решила составить ему компанию, как делала это последние пятнадцать лет их брака. В последнее время Игорь часто жаловался на усталость, говорил про стресс на работе, про бесконечные командировки. Анастасия переживала за его здоровье, поэтому настояла сопровождать супруга, несмотря на его вялые протесты.
Коридор был типичным для районной поликлиники — линолеум с потертым рисунком, тусклые лампы дневного света, запах хлорки и лекарств. Несколько человек молча сидели на деревянных скамейках вдоль стены, уткнувшись в телефоны. Анастасия достала свой смартфон, но не успела разблокировать экран, как дверь кабинета открылась и Игорь вышел, держа в руках какие-то бумаги.
— Всё хорошо? — спросила она, пытаясь разглядеть выражение его лица.
— Да, в норме, — буркнул муж, сунув листки во внутренний карман пиджака. — Давай быстрее отсюда, надоело.
Они направились к выходу, но на полпути Игорь замер у информационного стенда.
— Знаешь что, — сказал он, избегая её взгляда, — мне ещё нужно сдать кровь. Я забыл сказать. Ты иди, подожди в машине, я быстро.
— Я подожду здесь, — начала Анастасия, но муж резко перебил её.
— Не надо! Там очередь, духота. Иди лучше на свежем воздухе прогуляйся. Я через пятнадцать минут.
Что-то в его тоне насторожило её, но она кивнула и послушно направилась к выходу. Однако у лестницы Анастасия вспомнила, что забыла в сумочке телефон мужа — он положил его к ней, когда заходил в кабинет.
Женщина развернулась и пошла обратно. Игоря в коридоре уже не было — видимо, зашёл в процедурный кабинет. Анастасия замедлила шаг, разглядывая таблички на дверях. Процедурная была в конце коридора, но муж, судя по всему, свернул в боковое ответвление.
Она повернула за угол и остановилась, увидев Игоря возле кабинета УЗИ-диагностики. Он о чём-то тихо разговаривал с молодой медсестрой в белом халате. Анастасия хотела окликнуть его, но что-то удержало её. Может быть, излишняя интимность их разговора, может, то, как медсестра смотрела на её мужа — с какой-то особенной теплотой.
Анастасия сделала шаг назад, скрываясь за углом, но продолжая слушать. Акустика в этом старом здании была такой, что каждое слово отражалось от кафельных стен.
— У вас всё будет хорошо, Игорь Владимирович, — говорила медсестра негромко. — Я посмотрела результаты — плод развивается нормально, срок уже двенадцать недель.
У Анастасии перехватило дыхание. Двенадцать недель? Какой плод?
— Спасибо, Оля, — голос Игоря звучал мягко, почти нежно. — Ты не представляешь, как я волнуюсь. Первый раз всё это...
— Поздравляю вас с будущим отцовством! — медсестра улыбнулась. — У вас будет девочка. Я вчера делала УЗИ, уже видно. Она сказала, чтобы вы сегодня заглянули, хотела показать снимки.
Анастасия прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Девочка. Двенадцать недель. Будущее отцовство. Но она не беременна. Она не может забеременеть — это выяснилось много лет назад, после бесконечных обследований и неудачных попыток. Это было их общее горе, их общая боль. Или она так думала.
— Зайду попозже, — пробормотал Игорь. — Сейчас неудобно, жена ждёт в машине.
— Ах да, конечно, — медсестра понимающе кивнула. — Трудная ситуация у вас. Но вы справитесь, я уверена.
Анастасия отступила в тень, когда Игорь направился обратно. Она едва успела нырнуть в открытую дверь какого-то кабинета, притворившись, что ищет врача. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно в соседних помещениях.
Игорь прошёл мимо быстрым шагом, даже не оглянувшись. Анастасия выждала минуту, потом вышла и медленно побрела к выходу. Ноги несли её автоматически — вниз по лестнице, через холл, на улицу. Ноябрьский ветер ударил в лицо, но она почти не почувствовала холода.
У машины стояла соседка по подъезду, Людмила Петровна, о чём-то разговаривая по телефону. Увидев Анастасию, она приветливо помахала рукой и закончила разговор.
— Настенька, милая, как хорошо, что встретила! — защебетала соседка. — Я хотела тебе сказать — на днях видела твоего Игоря в торговом центре. Он подарки какие-то покупал, всё так тщательно выбирал. Наверное, тебе сюрприз готовит к годовщине?
Анастасия машинально кивнула, не находя слов. Людмила Петровна продолжала что-то рассказывать, но её голос доносился как будто издалека, через толщу воды. Годовщина их свадьбы была через два месяца. Или Игорь покупал подарки совсем для другой женщины? Для той, которая носит под сердцем его ребёнка.
— ...и я подумала, какой же он у тебя заботливый, — тараторила соседка. — Не все мужчины такие внимательные. Берегите друг друга!
Она ушла, а Анастасия осталась стоять у машины, глядя в пустоту. В голове проносились обрывки воспоминаний последних месяцев. Частые задержки на работе. Новый парфюм в ванной, который Игорь объяснил подарком от коллег. Изменившиеся привычки — он стал следить за собой более тщательно, записался в спортзал, обновил гардероб. Анастасия радовалась этим переменам, думала, что муж просто взялся за себя. А теперь всё обретало совсем другой смысл.
Сколько она простояла так — не знала. Очнулась только тогда, когда Игорь похлопал её по плечу.
— Ты чего застыла? Давно здесь? — спросил он будничным тоном. — Пошли домой.
Анастасия посмотрела на него — на знакомое лицо, которое любила пятнадцать лет, на серые глаза, в которых когда-то читала только правду. Сейчас она видела в них закрытость, непроницаемую стену.
— Всё в порядке? — спросила она тихо.
— Да, конечно. Анализы хорошие. Чего ты так на меня смотришь?
— Просто смотрю, — ответила Анастасия и села в машину.
Всю дорогу домой она молчала, глядя в окно. Игорь включил радио, насвистывал мелодию, постукивал пальцами по рулю. Он был спокоен, даже весел. Анастасия смотрела на его профиль и думала: как это возможно? Как можно так легко лгать человеку, с которым прожил полжизни ?
Дома она машинально сняла туфли, прошла на кухню, налила воды. Игорь устроился в гостиной перед телевизором. Обычный вечер обычной семейной пары. Только теперь это была иллюзия, мыльный пузырь, который вот-вот лопнет.
— Ужинать будешь? — крикнула Анастасия из кухни, удивляясь тому, насколько ровно звучит её голос.
— Нет, я перекусил в столовой, — ответил муж. — Ты поешь, не жди меня.
Она не стала есть. Села за кухонный стол и уставилась в стену. В голове крутился один и тот же вопрос: что делать? Устроить скандал прямо сейчас? Потребовать объяснений? Но что она скажет? «Я подслушала твой разговор с медсестрой»? А если он начнёт всё отрицать, скажет, что она неправильно поняла ?
Анастасия достала телефон и открыла их совместные фотографии. Вот их свадьба — она в белом платье, он в строгом костюме, оба счастливые и влюблённые. Вот их первая квартира, куда они въехали с одним чемоданом на двоих. Вот отпуск в Крыму пять лет назад. Вот прошлый Новый год у родителей Игоря. На всех снимках они выглядят довольной, гармоничной парой. Где же начался разлом ?
Она вспомнила тот страшный год, когда они узнали, что не смогут иметь детей. Точнее, не сможет она. Врачи объяснили медицинскими терминами, показывали результаты обследований, но суть была проста и безжалостна — Анастасия бесплодна. Игорь тогда обнимал её, целовал, говорил, что это неважно, что они справятся, что главное — они вместе. Она верила ему. Но, видимо, для него это было важно. Настолько важно, что он нашёл другую женщину, способную родить ему ребёнка.
— Настя, ты там что делаешь? — Игорь заглянул в кухню. — Совсем не ешь? Может, заболела?
— Немного голова болит, — соврала она. — Пойду прилягу.
В спальне Анастасия легла на кровать, не раздеваясь. Закрыла глаза, но сон не шёл. Вместо этого в памяти всплывали всё новые детали, которые раньше казались незначительными. Телефонные звонки, после которых Игорь выходил в другую комнату. СМС, которые он читал, отворачиваясь от неё. Тот раз, когда она увидела в истории браузера на его ноутбуке сайты товаров для новорождённых. Тогда он отшутился, сказал, что коллега просила помочь выбрать подарок для племянницы. А на самом деле он готовился к рождению своей дочери. Своей и той женщины.
Кто она? Молодая? Красивая? Анастасия встала и подошла к зеркалу. Сорок два года, первые морщинки у глаз, несколько седых волосков, которые она старательно закрашивала. Обычная женщина средних лет, уставшая от работы и быта. Неудивительно, что Игорь нашёл кого-то моложе, свежее.
Она вернулась в гостиную. Муж всё так же сидел у телевизора, переключая каналы.
— Игорь, — позвала она.
— М?
— Ты любишь меня?
Он повернулся, удивлённо вскинув брови.
— Что за странный вопрос? Конечно, люблю. Ты точно нормально себя чувствуешь?
— Просто спросила, — Анастасия села рядом. — Знаешь, я тут подумала... Может, нам пора что-то изменить в жизни? Съездить куда-нибудь вдвоём, как раньше? Или... не знаю, может, усыновить ребёнка?
Последние слова она произнесла, наблюдая за его реакцией. Игорь поморщился.
— Опять за своё? Мы уже обсуждали это тысячу раз. Я не хочу чужого ребёнка. Вообще, давай сменим тему, а? Голова болит от этих разговоров.
— Но ведь ты хотел детей, — настаивала Анастасия. — Ты всегда об этом мечтал.
— Хотел, да. Но не судьба. Смирился уже давно, — он снова уставился в телевизор. — А ты всё не можешь успокоиться.
Анастасия почувствовала, как внутри всё сжимается от боли. Он лжёт. Прямо ей в лицо. Не судьба? Смирился? А девочка, которая сейчас развивается в утробе другой женщины? Его девочка, о которой он говорил с такой нежностью ?
Следующие дни прошли в каком-то тумане. Анастасия ходила на работу, делала привычные дела, разговаривала с коллегами, но всё это было как в кино, где она — только наблюдатель. Настоящая жизнь происходила где-то в другом месте, без неё. Игорь был как всегда — ровный, спокойный, немного отстранённый. Идеальный муж, за исключением мелкой детали: у него есть любовница, беременная его ребёнком.
Анастасия не решалась действовать. Часть её надеялась, что это кошмарный сон, недоразумение, что она всё неправильно поняла. Но другая часть, холодная и трезвая, знала правду. И эта часть требовала ответов.
На четвёртый день после того медосмотра, когда Игорь ушёл на работу, Анастасия начала искать. Она не знала точно, что ищет, но руки сами тянулись к вещам мужа. Карманы пиджаков — пустые. Бумажник — обычные карты и квитанции. Ноутбук — защищён паролем, который она не знала. Раньше он никогда не ставил пароли.
Телефон. Она схватила его мобильный, который Игорь забыл на тумбочке, собираясь в душ. Обычно он никогда не расставался с телефоном. Пальцы дрожали, когда она вводила код разблокировки — день их свадьбы. Не подошёл. Анастасия замерла. Он сменил пароль. Попробовала другие даты — ничего. На третьей попытке телефон заблокировался.
Она положила его обратно и села на кровать. Всё было против неё. Игорь так тщательно прятал свою тайну, что найти прямые доказательства казалось невозможным. Но доказательства ей, по сути, были не нужны. Она ведь слышала тот разговор. Она знала правду.
Анастасия вернулась к единственной зацепке — медсестре Оле из кабинета УЗИ. Может быть, стоит поехать туда, поговорить с ней? Узнать, кто эта женщина? Но что это даст? Унижение от того, что жена выслеживает любовницу мужа ?
Вечером того же дня зазвонил телефон Игоря. Он был в ванной, а телефон лежал на диване. Анастасия машинально посмотрела на экран. Высветилось имя: «Лена К.» Звонок прервался, затем пришло сообщение: «Позвони, когда сможешь. Я волнуюсь».
Лена К. Значит, её зовут Лена. Анастасия повторяла это имя про себя, пытаясь придать ему реальность. Кто ты, Лена К.? Коллега? Старая знакомая? Или случайная связь, которая переросла во что-то большее ?
Игорь вышел из ванной, взял телефон и, не глядя на экран, сунул его в карман. Анастасия смотрела на него и понимала — она больше не может так жить. Эта неопределённость, эта ложь, эта игра в счастливую семью убивали её изнутри.
— Игорь, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала она.
— Да? — он уже был на пути к выходу. — Давай потом, хорошо? Мне нужно срочно в офис заскочить, забыл важные документы.
— Сейчас? В девять вечера?
— Да, завтра утром презентация, а бумаги остались на столе. Я быстро, через час вернусь.
Он ушёл, даже не дождавшись её ответа. Анастасия осталась одна в пустой квартире. Час. Он сказал, что вернётся через час. Она взглянула на часы — 21:15. Если к половине одиннадцатого его не будет, значит, он поехал не в офис.
Минуты тянулись мучительно долго. Анастасия ходила по квартире, заваривала чай, который остывал нетронутым, включала телевизор и тут же выключала. В 22:30 она поняла, что Игоря не будет. В 23:00 он прислал СМС: «Задержусь, встретил коллегу, обсуждаем проект. Не жди, ложись спать».
Коллегу. Лену К., которая волнуется и просит позвонить. Анастасия легла в постель, но не спала. Она лежала в темноте, глядя в потолок, и думала о том, что её брак умер. Может быть, он умер давно, а она просто не хотела этого замечать. Игорь вернулся далеко за полночь, тихо разделся и лёг на свою половину кровати, даже не прикоснувшись к ней.
Утром Анастасия приняла решение. Она позвонила на работу, сказалась больной, и поехала в ту поликлинику. Нашла кабинет УЗИ-диагностики и зашла внутрь. Молодая медсестра — та самая Оля — поднялась из-за стола.
— Здравствуйте, вы по записи?
— Нет, — Анастасия сделала глубокий вдох. — Я жена Игоря Соколова. Мне нужно с вами поговорить.
Лицо медсестры побледнело.
— Я... я не понимаю, о чём вы...
— Пожалуйста, не надо, — остановила её Анастасия. — Я всё слышала. Несколько дней назад, когда вы разговаривали с ним в коридоре. О беременности. О девочке.
Оля опустилась на стул.
— Господи, — прошептала она. — Я не знала, что вы рядом. Простите меня, я...
— Мне не нужны ваши извинения, — перебила Анастасия. — Мне нужна информация. Кто она? Эта Лена?
— Лена? — медсестра растерянно моргнула. — Но... вы разве не знаете? Елена Соколова. Это же сестра вашего мужа.
Мир вокруг Анастасии качнулся. Сестра? У Игоря нет сестры. Он единственный ребёнок в семье. Она сто раз слышала от его матери...
— Сводная сестра, — продолжала Оля, видя её замешательство. — От первого брака отца. Она на десять лет младше. Живёт в Питере, редко приезжает. Они с Игорем Владимировичем только год назад нашли друг друга, когда отец умер и делили наследство.
Сводная сестра. Первый брак отца. Анастасия вспомнила — Игорь действительно прошлой осенью ездил на похороны отца, с которым не общался много лет. Потом были какие-то разговоры про документы, наследство. Но он никогда не упоминал ни о какой сестре.
— Она пришла ко мне три месяца назад, — тихо говорила медсестра. — Беременная, одинокая. Отец ребёнка бросил её, когда узнал. Она не знала, что делать. Игорь Владимирович помогает ей — оплачивает анализы, врачей. Он хороший человек. Это я его убедила не скрывать от вас, сказала, что семья должна поддерживать друг друга.
— Не скрывать? — горько усмехнулась Анастасия. — Он три месяца скрывал от меня существование сестры и её беременность!
— Он боялся вашей реакции, — медсестра виноватым голосом продолжала. — Говорил, что вы тяжело переживаете, что не можете иметь детей. Думал, что новость о племяннице будет для вас болезненной. Хотел сначала всё устроить, помочь Лене встать на ноги, а потом уже познакомить вас.
Анастасия молчала, переваривая информацию. Не любовница. Сестра. Не предательство. Забота. Игорь не изменял ей. Он просто пытался помочь родственнице, которую только недавно нашёл. И прятал это от жены, потому что боялся сделать ей больно.
— Где она сейчас? — спросила Анастасия. — Эта Лена.
Оля написала адрес на листочке. Анастасия вышла из поликлиники и села в машину. Руки дрожали, в груди клокотали эмоции — облегчение, стыд, обида, гнев. Он не изменял. Но он лгал. Каждый день, глядя ей в глаза, он лгал. Разве это лучше ?
Адрес оказался в спальном районе на окраине города. Старая девятиэтажка, облезлые стены, покосившийся забор. Анастасия поднялась на четвёртый этаж и позвонила в дверь квартиры номер восемнадцать.
Дверь открыла молодая женщина — лет тридцати, с тёмными волосами и заметным животом. Она была похожа на Игоря — те же серые глаза, тот же разрез лица. Сестра. Действительно сестра.
— Вы... вы Лена? — спросила Анастасия.
— Да, — женщина настороженно посмотрела на неё. — А вы кто?
— Анастасия. Жена Игоря. Могу я войти?
Лена побледнела, но отступила, пропуская её внутрь. Квартира была маленькой и скудно обставленной — видно, что хозяйка здесь недавно и живёт в стеснённых обстоятельствах.
— Он вам сказал? — тихо спросила Лена. — Я просила его не торопиться, подождать до рождения ребёнка...
— Он мне ничего не сказал, — ответила Анастасия. — Я узнала случайно. И думала, что вы его любовница.
Они сели друг напротив друга за маленьким кухонным столом. Анастасия слушала историю Лены — о том, как их общий отец бросил её мать, когда девочке было два года. Как она выросла, не зная ни отца, ни брата. Как год назад адвокат нашёл её, когда делили наследство, и она впервые встретилась с Игорем.
— Он единственный человек, который не отвернулся от меня, — говорила Лена, и в глазах блестели слёзы. — Когда Максим ушёл, узнав, что я беременна, я хотела сделать аборт. Но Игорь убедил меня оставить ребёнка. Сказал, что поможет, что я не одна. Он хороший человек, ваш муж. Я рада, что у меня есть такой брат.
Анастасия смотрела на эту молодую женщину, на её живот, где росла девочка — племянница Игоря, её племянница. Она вспомнила свои мысли последних дней — ревность, подозрения, боль. Как она мучила себя, представляя предательство, любовницу, распад семьи. А на самом деле её муж просто делал доброе дело, помогал сестре, которую жизнь обделила.
— Почему он не сказал мне? — спросила Анастасия тихо. — Мы столько лет вместе. Разве он не мог мне доверять?
— Он боялся, — Лена взяла её за руку. — Боялся, что вам будет больно. Он рассказывал мне, как вы переживали, что не можете родить. Игорь думал, что новость о моей беременности разобьёт вам сердце. Хотел подождать, пока я рожу, пока всё устроится, а потом уже вас познакомить.
Анастасия молчала, чувствуя, как внутри борются разные чувства. С одной стороны — облегчение от того, что её худшие опасения не подтвердились. С другой — горечь от того, что муж не доверил ей правду. Он решил за неё, что ей будет больно, что она не справится. Разве это не тоже предательство — не доверять, прятать, лгать, пусть даже из благих побуждений ?
— Мне нужно идти, — сказала она, поднимаясь. — Спасибо, что рассказали.
— Подождите, — Лена схватила её за руку. — Не сердитесь на него. Игорь делал это из любви к вам. Он не хотел причинить вам боль.
— Но причинил, — ответила Анастасия. — Ложью. Недоверием. Это тоже боль, знаете ли.
Она ушла и долго ехала по городу, не зная, куда направляется. В конце концов остановилась у парка, где они с Игорем часто гуляли в первые годы брака. Села на скамейку и смотрела на голые деревья, на серое ноябрьское небо.
Телефон завибрировал — СМС от Игоря: «Где ты? Почему не на работе? Волнуюсь». Анастасия усмехнулась. Волнуется. Как заботливо. Жаль, что эта забота не распространяется на честность.
Она набрала ответное сообщение: «Была в поликлинике. Познакомилась с Леной. Нам нужно поговорить». Отправила и выключила телефон. Пусть волнуется теперь по-настоящему. Пусть думает, как объяснять. Пусть почувствует хоть малую долю той боли и страха, которые она испытывала последние дни.
Вечером, когда Анастасия вернулась домой, Игорь уже был там. Он метался по квартире, как зверь в клетке, а увидев её, бросился навстречу.
— Настя! Господи, я с ума сошёл! Почему не отвечала на звонки? Что случилось? Ты была у Лены? Как ты узнала ?
— Сядь, — устало сказала Анастасия. — И послушай меня.
Они сидели в гостиной, в той самой комнате, где ещё несколько дней назад она смотрела на него и видела предателя. Анастасия рассказала обо всём — о подслушанном разговоре в поликлинике, о своих подозрениях, о страхе и боли. Игорь слушал, и лицо его становилось всё бледнее.
— Я не хотел, — повторял он. — Я просто не хотел делать тебе больно...
— Но сделал, — перебила Анастасия. — Знаешь, что самое страшное? Не то, что ты помогал сестре. Это замечательно, что ты помогал. Страшно то, что ты не доверился мне. Ты решил за меня, что я не справлюсь, что мне будет больно. Ты лгал мне каждый день, глядя в глаза. И это ранило сильнее, чем любая правда.
— Прости меня, — Игорь взял её за руки. — Я идиот. Я боялся потерять тебя. Боялся, что ты не поймёшь, что тема детей снова разобьёт тебе сердце...
— Ты не можешь защищать меня от жизни, Игорь, — тихо сказала Анастасия. — Да, мне больно, что у меня нет детей. Да, новость о беременности твоей сестры болезненна. Но знаешь, что ещё больнее? Понимать, что мой муж не считает меня достаточно сильной, чтобы справиться с правдой. Это унизительно.
Они молчали. Потом Игорь заплакал — впервые за все годы их брака Анастасия видела его слёзы. Он обнял её, уткнулся лицом в её плечо, и его тело сотрясалось от рыданий.
— Прости меня, — шептал он. — Прости. Я больше никогда не буду от тебя ничего скрывать. Никогда. Обещаю.
Анастасия обняла его в ответ. Боль никуда не ушла, обида тоже. Но она поняла главное — их брак не умер. Он просто прошёл через испытание. Тяжёлое, болезненное испытание на прочность, на доверие.
— Познакомь меня с ней нормально, — сказала она. — С Леной. Я хочу помочь ей. Она моя родственница тоже теперь. И девочка... девочка будет нашей племянницей. Нам нужно быть рядом.
Игорь поднял голову, и в его глазах она увидела такую благодарность, такое облегчение, что стало легче на душе. Они справятся. Вместе. Как и всегда.
Через две недели они вместе приехали к Лене. Анастасия привезла пакеты с детскими вещами, которые накупила за эти дни — распашонки, пелёнки, крошечные носочки. Лена плакала от счастья, обнимая их обоих. Анастасия смотрела на живот девушки, где росла маленькая девочка, и впервые за многие годы почувствовала не боль, а радость. Да, это не её ребёнок. Но это её семья. И это тоже было счастьем — другим, неожиданным, но настоящим.
В начале февраля Лена родила здоровую девочку. Назвали её София. Когда медсестра впервые положила малышку на руки Анастасии, та почувствовала, как что-то тёплое и светлое разливается в груди. Крошечное личико, сжатые кулачки, запах новой жизни. Она посмотрела на Игоря, который стоял рядом, и он улыбнулся ей — той самой улыбкой, в которой не было секретов.
Их брак изменился после той истории в коридоре поликлиники. Они стали более открытыми друг с другом, перестали бояться говорить о боли. Анастасия простила Игоря, но не забыла урок — доверие хрупко, и его легко разрушить даже с самыми благими намерениями. А Игорь научился не прятать правду, даже если она болезненна.
Маленькая София стала для них обоих лучом света. Лена часто приезжала в гости, и Анастасия помогала ей с ребёнком — качала, кормила из бутылочки, пела колыбельные. Это не заменяло её собственного материнства, но заполняло пустоту, которая зияла в душе столько лет. Она была тётей. И это было прекрасно.
Однажды весенним вечером, когда София уже научилась улыбаться и узнавать их, Анастасия сидела с ней на руках и думала о том странном пути, который привёл их всех сюда. Случайно подслушанный разговор мог разрушить её брак. Но вместо этого он сделал их семью больше, крепче, честнее. Жизнь непредсказуема — иногда то, что кажется концом, оказывается началом чего-то нового.
— О чём задумалась? — спросил Игорь, садясь рядом.
— О нас, — ответила Анастасия, передавая ему дочку Лены. — О том, как легко всё могло пойти не так. И как хорошо, что мы справились.
— Мы всегда справимся, — он поцеловал её. — Если будем честными друг с другом.
— Если будем честными, — повторила она.
За окном цвела весна, и в маленькой квартире Лены звучал детский смех. София сладко спала, обнимая плюшевого мишку, которого подарила ей Анастасия. А три взрослых человека — брат, сестра и жена брата — сидели за столом, пили чай и строили планы на будущее. Их общее будущее, в котором не было места лжи, но было много места любви.
