Привет, это Папа. Мы часто говорим о страхах за детей. Мы боимся, что они заболеют. Боимся, что они упадут с горки. Боимся плохих компаний, двоек в школе и ЕГЭ. Но есть один страх, который лежит глубже всех этих бытовых тревог. Он живет в самом темном углу моего подсознания и вылезает наружу в 3 часа ночи, когда я смотрю на спящих сыновей. Это страх не ЗА детей. Это страх ПЕРЕД самим собой. Страх, что я — недостаточно хороший отец. Страх, что мои ошибки, мои срывы, моя неидеальность нанесут им непоправимую травму. Страх, что однажды я испорчу им жизнь.
Я смотрю на Старшего (6 лет) и думаю: "Не слишком ли я давлю на него с дисциплиной? Не вырастет ли он закомплексованным?". Я смотрю на Младшего (2,5 года) и думаю: "Достаточно ли я его обнимаю? Не будет ли у него проблем с привязанностью?".
В эпоху осознанного родительства этот страх стал нашей общей эпидемией. Мы начитались книг по психологии, мы знаем про "травмы детства", про "токсичных родителей". И теперь каждое наше действие мы рассматриваем под микроскопом: "А не травмировал ли я его сейчас?".
Сегодня я хочу поговорить об этом страхе. О том, как он парализует нас. И о том, почему, по мнению ученых, этот страх — на самом деле ложный.
Невроз идеальности: почему мы так боимся ошибиться?
Наше поколение родителей — первое, которое так массово и глубоко погружено в детскую психологию. Наши родители растили нас "как получится", интуитивно. Мы же растим детей "по науке". И это палка о двух концах.
- Груз ответственности. Мы знаем, как надо. Мы знаем про контейнирование, активное слушание, теорию привязанности. И когда у нас не получается (а у живого человека не может получаться всегда), мы падаем в яму вины. Мы чувствуем себя саперами на минном поле: одно неверное движение, одно грубое слово — и "бум!", психика ребенка искалечена навсегда.
- Иллюзия хрупкости. Современная культура воспитания часто представляет ребенка как хрустальную вазу. Кажется, что любое негативное переживание, любой стресс оставят на нем трещину. Мы боимся повысить голос, боимся отказать, боимся расстроить.
- Призрак "травмы". Слово "травма" стало слишком популярным. Мы начинаем называть травмой все: от отказа купить игрушку до шлепка по попе в 1985 году. Мы боимся стать теми самыми родителями, о которых наши дети потом будут рассказывать психотерапевтам.
Хорошие новости: Дети — это не хрусталь. Это "антихрупкость"
Когда этот страх начал меня душить, я стал искать научные данные. Не популярную психологию, а серьезные исследования. И то, что я нашел, стало для меня спасательным кругом.
- Концепция "Антихрупкости" (Нассим Талеб). Дети — это не вазы. Они — живые, развивающиеся системы. Им нужен стресс (в умеренных дозах) для развития. Им нужны конфликты, нужны отказы, нужны ошибки родителей, чтобы научиться справляться с несовершенством мира. Если мы создадим для них стерильный мир идеального родительства, они вырастут неприспособленными к жизни.
- Феномен "Устойчивости" (Resilience). Исследования Эмми Вернер и других психологов показывают, что детская психика обладает колоссальным запасом прочности. Дети способны пережить и переработать гораздо больше, чем нам кажется, при условии, что у них есть хотя бы один любящий и поддерживающий взрослый.
- Ошибки — это часть процесса. Ошибки родителя учат ребенка тому, что люди не идеальны. Что можно ошибиться, извиниться и исправить ситуацию.
А вас посещают мысли о том, что вы "портите" своих детей? Какой ваш главный родительский страх? Поделитесь в комментариях, здесь территория поддержки!
Правило "30 процентов": наука разрешает ошибаться
В своих поисках я наткнулся на исследование доктора Эда Троника, известного нейробиолога и психолога. Его выводы буквально перевернули мое представление о "хорошем отце".
Троник изучал взаимодействие родителей и детей и пришел к выводу, который известен как "Правило 30 процентов".
Суть его проста: даже самые лучшие, чуткие и любящие родители находятся в полной синконии (на одной волне) со своим ребенком всего лишь в 30% случаев.
Вдумайтесь в эту цифру. 30 процентов!
Остальные 70% времени — это рассинхрон. Мы не так поняли, мы были заняты, мы устали, мы немного опоздали с реакцией, мы не угадали потребность. Мы ошибались.
И, согласно данным Троника, этого достаточно! Для того чтобы ребенок вырос с надежной привязанностью, психически здоровым и уверенным в себе, нам не нужно быть идеальными 100% времени. Нам достаточно быть "включенными" всего лишь на треть.
Это открытие сняло с моих плеч тонну груза. Я понял, что мои срывы, мои моменты невнимательности или усталости — это не катастрофа. Это часть тех самых нормальных 70% "рассинхрона", которые есть в жизни каждой здоровой семьи.
Магия "починки": что делать с ошибками?
Но есть одно "но". Троник говорит, что секрет не в самих ошибках, а в том, что происходит после. Ключевое понятие здесь — "Repair" (Починка или Восстановление).
Здоровые отношения строятся не на отсутствии конфликтов или ошибок. Они строятся на умении восстанавливать связь после разрыва.
- Когда я накричал на Старшего, связь разорвалась.
- Когда я пришел, извинился, обнял его и мы поговорили — связь восстановилась и стала даже крепче.
Ребенок учится важнейшему уроку: "Отношения могут пережить шторм. Конфликт — это не конец любви. Мы можем поссориться, но мы всегда найдем путь друг к другу". Если бы я был идеальным роботом, который никогда не ошибается, мои дети вышли бы в мир абсолютно неподготовленными к реальным человеческим отношениям, где люди ссорятся и мирятся.
Как я живу со своим страхом теперь?
Исчез ли мой страх полностью? Нет. Когда я вижу грустные глаза сына, мое сердце все так же сжимается. Но теперь я отношусь к этому страху иначе.
- Страх как индикатор. Я перестал бороться со страхом. Я принял его как знак того, что мне не все равно. Плохие отцы не боятся быть плохими отцами. Сам факт того, что я задаю себе эти вопросы, что я рефлексирую и ищу ответы, уже делает меня "достаточно хорошим".
- Фокус на "здесь и сейчас". Я перестал пытаться контролировать будущее ("а вдруг он вырастет закомплексованным?"). Я фокусируюсь на настоящем. Хорошо ли нам сейчас? Есть ли у нас моменты близости? Умеем ли мы мириться? Если да — значит, мы на верном пути.
- Принятие своей человечности. Я разрешил себе быть живым. Я могу уставать. Я могу злиться. Я могу не знать ответов. И мои дети видят это. Они видят не памятник отцу, а живого человека. И это дает им разрешение тоже быть живыми и неидеальными.
Мы все равно их "испортим" (и это нормально)
Есть старая шутка психотерапевтов: "Как бы вы ни старались быть идеальными родителями, вашим детям все равно будет что рассказать своему психологу".
И в этом есть великая правда. Мы неизбежно совершим ошибки. Мы где-то недодадим, а где-то передавим. Мы оставим на них свои следы. Но это будут следы нашей любви, нашей заботы и нашей совместной жизни.
Поэтому я больше не пытаюсь быть идеальным отцом для своих сыновей. Я пытаюсь быть честным отцом. Отцом, который любит, ошибается, просит прощения и всегда, всегда возвращается, чтобы обнять.
И мне кажется, этого достаточно.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал "Отец и дети" (https://dzen.ru/papaideti), чтобы не пропустить новые честные истории о родительстве.
А еще больше наших семейных историй и мыслей "в моменте" можно найти здесь: