— Продай золото бабушки и отдай деньги моей сестре!
Половник замер в руках Лены. Она медленно повернулась к свекрови.
— Какое золото? О чём вы говорите?
— Не прикидывайся дурочкой. Серёжина бабушка оставила ему кольца и цепочку. Теперь это твоё. Продавай и отдавай деньги Тамаре.
Лена выключила газ и села напротив свекрови. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно во всём доме.
— Валентина Петровна, но это же память о бабушке Сергея. Я не могу это продать.
— Можешь и продашь! — свекровь стукнула кулаком по столу. — У Тамары сын женится, нужны деньги на свадьбу. А у вас что, золота мало? Накупила себе всякой ерунды, теперь жадничаешь.
Лена глубоко вдохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Золотые украшения бабушки Анны Степановны действительно достались ей после смерти старушки три месяца назад. Простенькие, но дорогие сердцу кольца и тонкая цепочка времён молодости. Сергей сам положил их в её шкатулку со словами: «Носи на здоровье, мам бы это понравилось».
— Я понимаю, что Тамаре Михайловне нужны деньги, но...
— Никаких «но»! — перебила свекровь. — Ты в этом доме никто. Живёшь здесь по милости моей и сына. Так что делай, что говорю.
В прихожей хлопнула дверь. Лена с облегчением узнала шаги мужа.
— Привет, дорогие мои, — Сергей зашёл в кухню и поцеловал жену в макушку. — Мам, как дела?
— Хорошо, сынок. Леночка как раз собиралась продать бабушкино золото, чтобы помочь тёте Тамаре.
Сергей удивлённо поднял брови:
— Продать? А зачем? У нас же есть сбережения.
— Сбережения это сбережения, а золото пылится без дела, — настаивала Валентина Петровна. — Лена сама предложила.
Лена почувствовала, как краска заливает лицо. Врать при ней так нагло! Но возражать при Сергее было неудобно. Не хотелось ставить его в неловкое положение.
— Серёж, я не предлагала. Просто ваша мама считает, что это будет правильно.
— Мам, но ведь это память о бабушке, — мягко сказал Сергей. — Может, найдём другой способ помочь тёте Тамаре?
Валентина Петровна поджала губы:
— Какой ещё способ? У меня пенсия копеечная, у тебя ипотека. А золотишко лежит мёртвым грузом.
Сергей задумчиво почесал затылок. Лена видела, как он мучается между желанием сохранить семейную реликвию и нежеланием расстраивать мать.
— Хорошо, мам. Если Лена не против...
— Я против, — тихо сказала Лена.
Наступила тишина. Валентина Петровна вперила в невестку злой взгляд, а Сергей растерянно переводил глаза с одной на другую.
— Лен, но тётя Тамара ведь родная сестра мамы. Она всегда нам помогала.
— Чем помогала? — не выдержала Лена. — Когда мы женились, она даже на свадьбу не приехала. Когда у нас Ваня родился, ни разу не навестила. А теперь деньги нужны!
— Вот видишь, сынок, какая у тебя жена, — Валентина Петровна всплеснула руками. — Жадная до неприличия. Чужого добра захотела.
— Мам, не надо так, — попросил Сергей.
— А как надо? Я всю жизнь эту семью на ногах держала. Твоего отца после инфаркта выходила, тебя поднимала одна. А теперь какая-то чужая тётка указывает, что мне делать с семейными ценностями!
Лена почувствовала, как слёзы подступают к горлу. Чужая тётка! После восьми лет брака и двоих детей.
— Валентина Петровна, я не чужая. И я не жадная. Просто это очень дорого мне как память.
— Память! — фыркнула свекровь. — На что эта память, когда родным людям помощь нужна?
Сергей тяжело вздохнул:
— Лен, может, всё-таки продадим? Я тебе потом что-нибудь красивое куплю.
Лена посмотрела на мужа. Неужели он не понимает? Дело же не в стоимости украшений. Дело в том, что она чувствует себя в этом доме чужой. Дело в том, что её мнение ничего не значит.
— А если я не соглашусь?
— Тогда будешь жить с этим на совести, — отрезала свекровь. — Будешь знать, что из-за твоей жадности племянник без свадьбы остался.
В кухню заглянул старший сын Ваня:
— Мам, а поесть когда будет? И почему вы так громко разговариваете?
— Сейчас, солнышко, — Лена поспешно встала и включила газ под борщом. — Идите с Максимкой руки мыть.
Ваня скрылся в коридоре. Сергей подошёл к жене:
— Лен, давай не будем при детях ссориться.
— Я не ссорюсь. Я просто не хочу продавать бабушкино золото.
— А что тогда делать? Мам права, тётя Тамара действительно помогала нам. Помнишь, когда у меня зарплату задерживали, она денег дала взаймы.
Лена вспомнила тот случай. Тамара Михайловна действительно одолжила им пятнадцать тысяч рублей на полгода. Правда, потом требовала их обратно каждый месяц, а когда Сергей наконец расплатился, обиделась, что проценты не добавили.
— Серёж, а сколько стоит их свадьба?
— Около трёхсот тысяч. Но Тамара просит только пятьдесят подкинуть.
— А сколько стоит бабушкино золото?
— Ну... тысяч двадцать, наверное.
— Двадцать тысяч из трёхсот! — Лена развернулась к свекрови. — Валентина Петровна, вы серьёзно думаете, что двадцать тысяч кого-то спасут?
— Спасут или не спасут, не твоё дело. Дело твоё делать то, что старшие говорят.
— Мам, ну что ты как маленькая, — устало сказал Сергей. — Лена взрослый человек, у неё своё мнение может быть.
— Своё мнение! У неё мнение одно — как бы побольше урвать. Сначала квартиру мою на себя переписать хотела...
— Я никогда не хотела! — возмутилась Лена. — Это вы сами предлагали!
— Предлагала по доброте душевной, а ты согласиться хотела.
Лена открыла рот, чтобы ответить, но Сергей её опередил:
— Мам, мы же тогда договорились эту тему не поднимать.
История с квартирой действительно была болезненной. Год назад Валентина Петровна в порыве сентиментальности предложила переписать квартиру на Лену, чтобы внукам досталось. Лена отказалась, сказав, что это неправильно. А через месяц свекровь принялась рассказывать всем знакомым, как невестка покушается на её жилплощадь.
Дети прибежали на кухню с вымытыми руками. Лена разлила борщ по тарелкам, стараясь не смотреть на свекровь. За столом воцарилось напряжённое молчание.
— Папа, а почему бабушка сердится? — спросил младший Максим.
— Бабушка не сердится, она просто устала, — ответил Сергей.
— А мама плачет?
Лена поспешно вытерла глаза салфеткой:
— Нет, сынок, не плачу. Просто лук резала.
После обеда Валентина Петровна ушла к себе в комнату, а Сергей помогал детям с уроками. Лена мыла посуду и думала. Может, действительно продать это золото? Какая разница, в конце концов. Но что будет потом? Завтра свекровь придумает новый повод для требований.
Вечером, когда дети улеглись спать, Сергей зашёл в спальню.
— Лен, я тебя понимаю. Но мам очень просила. Может, пойдёшь на компромисс?
— Какой компромисс?
— Ну... продадим только цепочку? Кольца оставим.
Лена села на кровать:
— Серёж, дело не в золоте. Дело в том, что твоя мама считает меня чужой в этом доме. Сегодня золото, завтра что-то ещё.
— Да что ты! Мам тебя любит.
— Любит? Она при детях назвала меня жадной и чужой.
Сергей сел рядом и обнял жену:
— Она погорячилась. Ты же знаешь, мам бывает резкая. Но сердце у неё доброе.
— У меня тоже доброе сердце. Но я не хочу, чтобы на мне ездили.
Они помолчали. Потом Сергей тихо спросил:
— А что, если я сам отдам маме деньги на свадьбу? Из своих сбережений.
— У нас общие сбережения, — напомнила Лена. — И вообще, речь не о деньгах. Речь о том, что меня здесь не считают за человека.
На следующий день Валентина Петровна к теме не возвращалась, но атмосфера в доме была напряжённой. За завтраком свекровь демонстративно разговаривала только с сыном и внуками, игнорируя Лену. После завтрака Сергей ушёл на работу, дети в школу, и женщины остались вдвоём.
— Валентина Петровна, может, поговорим спокойно? — предложила Лена.
— О чём тут говорить? Ты своё решение приняла.
— Я ничего не решала. Я просто хочу понять, почему именно я должна отдавать своё золото.
— Твоё! — свекровь поставила чашку на стол так резко, что чай плеснул на скатерть. — Ничего у тебя здесь своего нет! Дом мой, посуда моя, даже дети больше ко мне привязаны.
— Дети наши общие с Сергеем.
— Общие, общие... А кто их с пелёнок нянчил, когда ты на работе пропадала? Кто болезные ночи с ними проводил? Я, их бабушка.
Лена вспомнила те времена. Валентина Петровна действительно много помогала с детьми, особенно когда они были маленькими. Но разве это даёт право требовать продажи семейных ценностей?
— Я благодарна вам за помощь. Но это не значит, что я должна выполнять любые ваши требования.
— Не любые, а справедливые. Тамара мне родная сестра, ближе всех на свете. А ты кто? Чужой человек, который к нам в семью прибился.
Слова больно ударили. Лена почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Я жена вашего сына. Мать ваших внуков.
— Жена! — презрительно фыркнула Валентина Петровна. — Мало ли жён у мужиков бывает. А сестра одна на всю жизнь.
В этот момент в квартиру вошёл Сергей. Он пришёл домой пообедать, как делал всегда.
— Привет, девочки. Как дела?
Лена молча ушла на кухню разогревать суп. Валентина Петровна осталась беседовать с сыном в комнате. Лена слышала обрывки разговора:
— ...совсем обнаглела... думает, она здесь хозяйка... бедная Тамара...
Через десять минут Сергей зашёл на кухню:
— Лен, мам сказала, что ты окончательно отказалась помочь тёте Тамаре.
— Я отказалась продавать бабушкино золото. В чём разница, Серёж?
— Ну как в чём? Мам считает, что ты проявляешь неуважение к семье.
— К какой семье? Твоя мама только что объяснила мне, что я здесь чужая.
Сергей виновато опустил глаза:
— Она погорячилась. Не принимай близко к сердцу.
— А как ещё принимать? После восьми лет брака слышать, что ты чужой человек?
Лена поставила перед мужем тарелку супа и села напротив. Сергей молча ел, явно обдумывая ситуацию.
— Лен, а что если мы всё-таки поможем тёте Таmare деньгами? Но не продавая золото, а из сбережений?
— Можем помочь. Но только если это будет наше общее решение, а не требование твоей мамы.
— Конечно, наше. Я с мамой поговорю.
Вечером за ужином Сергей объявил:
— Мам, мы решили дать тёте Тамаре пятьдесят тысяч из наших сбережений.
Валентина Петровна недовольно поджала губы:
— А золото?
— Золото останется в семье.
— Значит, Ленка своего добилась. Молодец, умеет мужиков вокруг пальца обматывать.
— Мам, не надо, — устало сказал Сергей.
— А что «не надо»? Правду говорить не надо? Хорошо, буду молчать. Только не ждите, что я буду радоваться такому решению.
После ужина свекровь демонстративно ушла к себе в комнату и включила телевизор на полную громкость. Дети делали уроки при грохоте боевика.
— Пап, а почему бабушка опять сердится? — спросил Ваня.
— Бабушка устала, — ответил Сергей. — Сделайте уроки и ложитесь спать.
Поздно вечером, когда дети спали, а звук телевизора наконец стих, Лена сидела в спальне и перебирала бабушкино золото. Простые кольца с маленькими камешками, тонкая цепочка. Ничего особенного, но дорогое как память.
Сергей зашёл в комнату:
— Лен, я завтра переведу деньги тёте Тамаре.
— Хорошо.
— И с мамой поговорю серьёзно. Нельзя же так.
Лена посмотрела на мужа:
— Серёж, а ты правда считаешь меня своей семьёй?
— Какие глупости! Конечно, семьёй.
— Тогда почему ты позволяешь матери говорить, что я чужая?
Сергей сел на кровать и взял жену за руки:
— Прости меня. Я не хочу ссориться с мамой, но и тебя обижать не хочу. Мне трудно между вами.
— Мне тоже трудно. Но я стараюсь ради наших детей.
— Знаю. И я тебе за это благодарен.
Они обнялись. Лена чувствовала, что главный разговор ещё впереди. Но сегодня было достаточно. Главное, что Сергей на её стороне. А с остальным они как-нибудь справятся. Вместе.