Знаете, в наше время странно слышать, когда взрослый человек, да ещё в рясе, с умным видом объясняет, что дружба между мужчиной и женщиной — это такая разновидность греховного флирта.
Мол, «предблудие». Слово-то какое!
Не диагноз, а поэзия.
Прямо видишь двух инженеров, корпящих над чертежом, а вокруг них уже витает дух не сверхпроводников, а запретной страсти.
Два филолога, спорящих о интенсиональности поэзии Пушкина, не научный диспут, а эротический ритуал.
Коллеги, засидевшиеся над срочным проектом не аврал, а преддверие оргии.
Удивительная логика. Согласно ей, любая искренняя беседа, любая эмоциональная близость уже почти что измена. Супружеская постель, по такой логике, начинается не в спальне, а у кулера с водой, когда ты просто рассказал коллеге, что устал и тебя достал начальник. Это не бдительность, это паника. Паника перед человеческой сложностью.
А почему не возможно?
Мужчина и женщина встречаются, чтобы сделать проект. Он друг детства, она подруга юности. Он знает, как она плакала на выпускном, она помнит, как он завалил первый курс. Они вместе выбрали краску для стен, он держит стремянку, она подаёт инструменты.
Между ними — двадцать лет общих шуток, воспоминаний и три проваленных друг у друга брака. Они пьют чай, смеются, ругают правительство. И вот, по мнению некоторых экспертов от морали, в этот самый момент, где-то между выбором обоев «под бетон» и вкручиванием лампочки, они погружаются в пучину «предблудия».
Потому что не может он, мужик, просто так держать стремянку! Должен быть тайный умысел. Обязательно.
Это же каким пошлым надо быть взглядом на мир, чтобы в простой человеческой симпатии, в радости от общего дела, видеть только прелюдию к чему-то другому. Мир сводится к одной-единственной кнопке: «вкл/выкл». Либо брак, либо блуд. А посередине — пустота, населённая лишь греховными помыслами.
Заповеди апостола Павла для чайников.
А ведь если заглянуть в первоисточники, картина получается куда интереснее. Апостол Павел, на которого так любят ссылаться, в своих посланиях благодарит десятки женщин — диаконис, проповедниц, тружениц.
Он называет их по именам, хвалит их усердие и веру. Он видит в них соработников, а не потенциальный грех. Прискилла, Мария, Фива…
Эти женщины были его друзьями и соратниками в самом масштабном проекте первого века. И никто не подозревал их в «предблудии» с апостолом.
Выходит, что для первых христиан дружба и совместное служение были нормой. Они могли уважать, ценить и любить друг друга — и это не было сведено к физиологии. Страх перед дружбой — это не признак высокой духовности, а симптом эмоциональной незрелости. Это защитный механизм человека, который боится близости, как огня. Проще всё свести к вожделению, чем признать: да, мне с тобой интересно, я тебе доверяю, я ценю твой ум и твоё сердце, и мне не нужно от тебя ничего, кроме этой дружбы.
Так возможна ли дружба? Конечно, возможна. Она существует ровно там, где живут два взрослых человека, уверенных в себе и в своих границах. Где есть уважение, а не страх. Где есть благодарность за общность душ, а не поиск выгоды.
Дружба — это когда ты не боишься быть собой. Когда можно молчать в унисон, делиться самым сокровенным — не для того чтобы соблазнить, а для того чтобы быть услышанным.
Это совместное служение чему-то большему, будь то общее дело, идея или просто радость от того, что в мире есть кто-то, кто тебя понимает.
А «предблудие»…
Что ж, это удобная сказка для тех, кто дружбы просто не выдерживает. Кому проще запереть мир в клетку из двух полок, чем признать его бесконечное, сложное и прекрасное разнообразие.
Жаль, что за этой риторикой стоит не забота о душе, а обыкновенный, до слёз знакомый, страх быть живым.
Если этот текст нашел в вас отклик, значит, мы с вами на одной волне. Дайте знать об этом лайком — чтобы я почувствовала наше соединение.
А подписка — это приглашение в мой виртуальный дом, где всегда рады единомышленникам.