Мы познакомились три года назад. Всё завязалось стремительно: он сразу взял быка за рога — ухаживал ярко, говорил уверенно, будто знал наперёд все ответы на невысказанные вопросы. Меня насторожило одно: он слишком охотно обещал. «Я всё могу сделать», — повторял он, и в голове щёлкало: «Наврёт и не выполнит». Но он выполнял. Неожиданно, неуклонно. Планировал наше будущее так, словно уже жил в нём: выбирал город для переезда, прикидывал, какой будет наш дом, даже имя для ребёнка обронил как‑то между делом. Я смотрела на эту целеустремлённость и думала: «Может, это и есть надёжность?». Хоть искра притяжения не пылала, я решила: с таким можно строить семью. В конце концов, разве не важнее поступки, а не мимолётные эмоции? Полгода спустя иллюзия начала трескаться. Сначала — мелочи. Он исчезал к друзьям на целые дни, хотя раньше ценил каждое мгновение рядом. Я пыталась шутить: «Ты что, устал от меня уже?». Он отмахивался: «Просто надо разгрузиться, ты же понимаешь». Я понимала — или делала