Мы находимся на культуральном разломе в понимании взаимоотношений с детьми и сути воспитания. И этот разлом придавливает нас с двух сторон.
С одной стороны, многие из нас, выросшие ещё в советское время, вспоминают своё детство как период неизбежной покорности и самостоятельного решения порой недетских проблем. Ребёнку не положено было отличаться от нормы, привлекать к себе много внимания, не оправдывать своими успехами амбиций других людей. Драйверы «Радуй других» (как правило, за счёт себя), «Не чувствуй» распознаются у многих, кто прошёл советские сады и школы. И теперь, когда я от взрослых людей слышу, «мы себя так не вели, мы уважали взрослых» соглашаюсь с одной поправкой — мы боялись, а не уважали. Уважение — один из высших социальных конструктов, как и совесть, наличие которого зависит от вызревания у ребёнка лобных отделов мозга. Знаете, когда они вызревают? К 25 годам. Они не развиты даже в 14, что уж говорить о 7-9 летних детях.
Страх и, как следствие, тихое поведение воспринимались как уважение к действиям взрослых людей. Наши родители — первые послевоенные дети, не получившие в большинстве историй опыта своей значимости для семьи. Для послевоенной страны самое главное было восстановление безопасности и общего содержания. Семья как ресурс, как опора была отодвинута на какой-то там план. Отсюда же столько романтических профессий, не связанных с семейным проживанием, сады и школы интернатного типа.
Отношение к ребёнку в этой ситуации складывалось по остаточному принципу, и ему пришлось рано повзрослеть. Характерной чертой для этих уже взрослых является гиперконтроль, ощущение себя виноватым и страх стыда. В самой системе было и много хорошего для ребёнка, были возможности для его развития. Я говорю об общем фоне отношения к детству как к функции. Из ребёнка делали человека. И делали это разные взрослые, не всегда с добрым отношением.
И с другой стороны (добралась до неё таки), мы принимаем некую совершенно иную правду и знание о детстве, отношениях и роли родителей. Мы стали говорить о том, что ребёнок заслуживает уважения и любви без каких-либо желаемых качеств и заслуг с его стороны. Оказывается, что родители не являются распорядителями жизни своего ребёнка и их задачи ограничены — дать, напитать, научить и отпустить. Клиентка, живущая в другой стране, рассказала мне, что воспитатели для дошкольников учат детей тому, «что к детям нужно подходить с добрыми руками». И для человека, выросшего в обесценивающей среде, — это шок и непонимание (а что, так можно было?)
Мужество сегодняшних родителей в том, что они сами, на основе своих внутренних ресурсов и отношений, желания любви создают в себе другую модель родительства, не имея для этого запечатлённого в детстве собственного опыта. А это крайне непросто и влечёт за собой много ошибок и срывов к прежним моделям. Но маховик запущен и со временем перемены произойдут, а руки, протянутые к ребёнку, будут добрыми.
индивидуальный и семейный психолог