В эфире экономики по-русски российский экономист осветил важную тему:
Фактически после отказа третьего главы государства, Си Цзиньпина, приехать на G20 стало понятно, что всю эту тему надо закрывать. И это не просто закрытие формата G20, это закрытие фактически всей Бреттон-Вудской системы. Почему? Потому что G20 был главный политический формат.
До 2008 года главным, так сказать, политическим внутренним форматом был G7, но в реальности все понимали, что решение принимается на уровне МВФ, что МВФ — это главный идеологический Бреттон-Вудский институт. Да, при этом МВФ, как и Мировой банк, расположены в Вашингтоне и в реальности рулило там Министерство финансов — Казначейство Соединенных Штатов Америки. Это было очень хорошо видно, когда приезжали чиновники американского казначейства, все МВФ вставало по стойке смирно.
Я сделаю небольшое отступление, у меня была смешная история. Мы с Володей Цапеликом шли в 1994 году по улицам Вашингтона. И чего-то я там с ним разговаривал и произнес пару раз слово «негр». Володя мне стал объяснять, что ни в коем случае нельзя это слово произносить, оно не политкорректно и можно схлопотать. В это время из-за угла на нас бросился какой-то негр, стал с нами обниматься и кричать, что он на хорошем русском языке, что он учился в Патрисии Лумумбе, а потом его дядюшка, царь местный, направил его работать в Вашингтон. И он теперь тут страшно мучается, потому что тут выпить не с кем. И он сказал: “Ребята, пойдемте, я вас угощаю”. Ну, отказать человеку в такой просьбе было невозможно, поэтому мы с ним пошли и выпили. Причем так основательно.
Ну, мы, конечно, ему не дали за нас заплатить, но сам по себе процесс был очень интересный, потому что оказалось, что он работает охранником не то в МВФ, не то в Мировом банке, ну, и он много нам чего рассказывал. Кто с кем, когда, кто вызывает мальчиков, кто вызывает девочек и так далее. Но при этом ещё он нам рассказывал, как они себя ведут, когда появляются те или иные персонажи.
Вот он очень интересно рассказывал, как ведут себя местные люди, которые, значит, когда появляются чиновники американского казначейства там. Причём он очень смеялся, потому что, понимаете, «Я-то в Патрисии Лумумбе учился, поэтому я на них смотрел, на этих чиновников. Ну как бы, идут-идут какие-то люди в костюмах, да, а вот все остальные, они так бы немножко тряслись, и поэтому эти чиновники на меня смотрели очень странно, да, они ожидали явно, что я буду присмыкаться».
Это отступление не просто так, оно на самом деле показывает, как это всё управлялось, но сегодня уже понятно, что у Федерального резерва ресурсов нет на то, чтобы держать систему, и нет даже ресурсов на то, чтобы держать финансовую систему, собственно, Соединенных Штатов Америки. И это хорошо видно по тому, что там происходит. Но, как мы сами понимаем, между пониманием, что кто-то не жилец, жилец и переходом в состояние покойник, должно произвести какой-то символический жест.
Вот я считаю, что вот этот вот G20 — это как раз символический жест перехода Бреттон-Вудской системы из состояния нежилец в состояние покойника. Но тут надо сказать, конечно же, что Бреттон-Вудская система — это колоссальное количество институтов, как прямых институтов, созданных Бреттон-Вудской конференцией, это прежде всего МВФ, Мировой банк, это ВТО.
Ну, на самом деле, до 91-го года ГАТ, это Генеральное соглашение по тарифам и торговле, которое, кстати, было создано не в 44-м году, а чуть позже. Но неважно, решение было принято именно на Бреттон-Вудской конференции. Это, конечно, федеральная резервная система США, которая существовала и до Бреттон-Вудской конференции, но которой придали функцию не просто эмиссионного центра и регулятора, но регулятора мировой финансовой системы.
То есть ФРС контролирует оборот доллара по всему миру легально, еще раз повторяю, в рамках Бреттон-Вудских соглашений. И еще колоссальное количество других институтов, как-то агентство, рейтинговые агентства, консалтинговые компании, международные банки.