Позавчера хоронили Антонину Ивановну с пятого этажа. Восемьдесят два года, три сына, пятеро внуков. На поминках младший сын минут двадцать говорил по телефону про какую-то сделку, средний весь вечер пялился в экран - акции, видимо, следил. Старший хоть пирожки ел молча. Через два часа все разъехались.
Сидела я потом на лавочке возле подъезда с соседкой Валентиной. Она курила, хотя врачи запретили, и сказала: "Вот так мы и живем, Люда. Всю жизнь на детей надеемся, а они нас в старости и не вспомнят."
Мне 62 года, вырастили троих хороших детей, нас не забывают... Но знаете что? Валентина права. Только я об этом догадалась раньше и успела подготовиться.
Когда я поняла правду
Лет десять назад моя подруга Нина попала в больницу с инсультом. Дочь у нее в Питере живет, сын в Новосибирске. Приехали оба - проведали, неделю побыли, денег дали на лекарства. А потом уехали. У них же работа, семьи, дети свои.
Нина четыре месяца лежала. Я к ней ходила каждый день - передачи носила, белье стирала. Она плакала и говорила: "Я же им всю жизнь отдала! Почему они меня бросили?"
А я смотрела на нее и думала: не бросили они тебя, Ниночка. Просто у них своя жизнь. Они не обязаны бросать все и сидеть у твоей постели. Ты их родила не для того, чтобы они тебе в старости служили. Ты их родила, потому что хотела.
Тогда я и решила - надо готовиться к старости самой. Не ждать от детей, не требовать, не обижаться. А жить так, чтобы быть независимой, насколько это возможно.
Привычки, которые держат на плаву
Каждое утро я встаю в семь. Делаю зарядку - ничего сложного, просто наклоны да махи руками. Потом завариваю себе чай с мятой, которую сама на балконе выращиваю, и сажусь читать. Иногда книгу, иногда газету.
Это мой ритуал. Мое время. И оно не зависит от того, позвонит мне дочка или нет, приедет сын или забудет.
Соседка Валентина живет иначе. Просыпается, когда придется. Сидит целыми днями у окна и ждет - вдруг внук зайдет? Вдруг дочка позвонит? А когда не звонят - начинает названивать сама. По пять раз на день. В итоге дочка телефон не берет - устала от контроля.
"Валя," - говорю я ей. - "Ты же сама их от себя отталкиваешь своим ожиданием."
"А что мне делать?" - спрашивает она. - "Я же одна!"
"Найти себе занятие," - отвечаю. - "Жизнь придумать свою, а не жить чужой."
Она смотрит на меня так, будто я предлагаю ей на Марс улететь. А ведь это просто - иметь свои привычки, свой распорядок. Это делает тебя цельным человеком, а не приложением к детской жизни.
Деньги - это свобода
Знаете, о чем больше всего жалею? Что не начала копить раньше. Всю жизнь думала - зачем? Дети помогут, если что. Ага, как же.
Бывший муж подруги Светы (они развелись двадцать лет назад) до сих пор занимает у соседей до пенсии. Ему семьдесят пять. Дочь ему помогала первые годы, потом устала - у нее своя семья, зять без работы сидит. Теперь он ходит по подъезду и просит в долг. Говорит: "Отдам, как пенсию получу." Но мы-то знаем - не отдаст. Потому что пенсия вся на лекарства уходит.
Я давно начала откладывать. Понемногу - по полторы тысячи в месяц. Казалось, ерунда какая. Но за десять лет набралось прилично. Этих денег хватило на новые зубы, когда свои посыпались. Хватило на платную операцию, когда я два месяца в очереди на бесплатную стояла, а боль терпеть уже не могла.
Деньги - это не жадность. Это возможность не клянчить у детей, не чувствовать себя обузой, не выслушивать вздохи невестки, когда просишь пять тысяч на лекарства.
Есть у меня знакомая - Раиса Петровна. Все пенсию внукам отдает. "Им же учиться надо!" Сама в драных тапочках ходит, зимой в старой дубленке мерзнет - жалко новую купить. А внуки? Они привыкли. Бабушка даст - ну и славно. Не даст - обидятся.
Я дочке когда-то сказала прямо: "Я тебе помогу, если смогу. Но у меня есть свои деньги, и они мне нужны на жизнь. Ты взрослая, сама справляйся."
Она сначала обиделась. Потом поняла. Теперь мы общаемся спокойно, без этих вечных просьб и напряжения.
Руки из правильного места
Мне повезло - отец меня научил простому ремонту. Он всю жизнь слесарем проработал. Говорил: "Таня, запомни - никогда не жди, что кто-то за тебя всё сделает. Научись сама."
И я научилась. Кран подтекает - сама прокладку поменяю. Розетка искрит - выключатель заменю. Полку повесить, гвоздь забить, дверь на петлях поправить - всё это я могу. Мой муж все это делает, без напоминаний. но я знаю, случись что, паниковать не стану
Недавно соседка Зинаида зовет: "Люда, помоги! У меня труба в ванной течет!" Прихожу - там просто гайку подтянуть надо. Пять минут работы. А она сидела три дня, ждала, когда сын приедет. Сын все обещал, обещал - и так и не приехал. Работа, понимаете ли.
"Зина," - говорю. - "Тебе шестьдесят восемь лет. Пора научиться хоть что-то делать самой."
"Да как же я?" - всплескивает руками. - "Я же женщина!"
Женщина, конечно. Только женщина эта три года назад мужа похоронила. Сын в другом городе живет. Дочка своих троих воспитывает. Кто ж тебе, Зиночка, краны крутить будет?
Я понимаю - не всему можно научиться. Проводку сложную я сама чинить не буду, вызову мастера. Но элементарные вещи - это не роскошь, это необходимость. Это твоя независимость.
Здоровье - единственное, что не купишь
Мне не очень повезло с генетикой. Мама до семидесяти восьми дожила, а отец до пятидесяти шести. Поэтому сама за собой слежу.
Перестала есть колбасу лет пятнадцать назад - одна химия. Жареное почти не ем, особенно на ночь. Раньше любила картошечку с салом - сейчас понимаю, сердце этого не выдержит. Хожу пешком каждый день - минимум час. Зимой в магазин, летом в парк.
Соседка Антонина (не та, что умерла, другая) все смеялась: "Татьяна, ты чего как спортсменка живешь? Надо радоваться жизни!" Радовалась она - ела все подряд, не двигалась. В шестьдесят пять инфаркт, потом инсульт. Теперь лежит, дочка за ней круглые сутки ухаживает. Дочка работу бросила, нервы на пределе, муж ушел - не выдержал.
Вот и радость.
Я не говорю, что здоровье можно сохранить идеально. Возраст есть возраст. Но можно отсрочить болезни, облегчить их течение. А главное - не стать той старухой, за которой нужен круглосуточный уход.
Потому что давайте честно: никто не хочет менять памперсы своей матери. Даже самые любящие дети. Это тяжело физически и морально убивает. И если можно этого избежать - надо сделать все возможное.
Люди вокруг - не только семья
У меня есть своя компания. Мы с тремя соседками по вторникам и четвергам ходим в бассейн. Ничего серьезного - просто поплавать, в сауну зайти, чай попить. Болтаем обо всем - о жизни, о детях, о здоровье. Смеемся много.
Это мое спасение. Потому что когда вся жизнь сосредоточена на детях и внуках, любое их отсутствие воспринимается как катастрофа. А когда есть своя жизнь, свои люди - то не звонят дети сегодня, и ладно. Я занята.
Знаю одну женщину - Клавдия Семеновна. Восемьдесят лет. Дети далеко, внуки вообще за границей. Но она записалась в клуб любителей истории при библиотеке. Два раза в неделю ходит на лекции, потом они всей группой в кафе идут - обсуждают, спорят. Глаза у нее горят, когда рассказывает.
"Я столько нового узнала!" - говорит она. - "Жизнь началась заново!"
А есть те, кто сидит дома и ждет. Ждет, когда дети позвонят. Когда внуки приедут. Когда хоть кто-то вспомнит о них. И обижаются, когда не вспоминают.
Порядок в доме - порядок в голове
Светлана, о которой я писала, жила в трехкомнатной квартире. Одна. И знаете что?
Выбросила старую мебель, которую "жалко было". Раздала одежду, которую "когда-нибудь надену". Избавилась от посуды "на всякий случай" - у нее двадцать три тарелки было! Для кого? Для армии?
Теперь у нее всё на своих местах. Минимум вещей, максимум пространства. Убираться легко, дышится свободно. И главное - если что-то случится, если придется переехать или в больницу лечь, не надо будет разбирать завалы.
Моя подруга Нина до сих пор хранит вещи умершего мужа. Прошло семь лет. Его костюмы висят в шкафу, ботинки стоят в коридоре. "Не могу выбросить," - говорит. А я вижу - она не живет, она замерла в прошлом. Квартира как музей, а сама она как экспонат в нем.
"Нина," - говорю ей. - "Ты живая. Дыши. Освобождай пространство для новой жизни."
Но она не может. Ей легче держаться за прошлое, чем строить настоящее.
Бумаги, которые спасут нервы
Месяц назад умер сосед - Василий Петрович. Внезапно, сердце. Жена его Тамара три недели искала документы на квартиру. Оказалось, он их десять лет назад куда-то положил и забыл где. Нашли в коробке из-под обуви на антресолях. Вместе с чеками двадцатилетней давности.
Я после этой истории все свои бумаги пересмотрела. Завела папку - подписала крупными буквами "ВАЖНОЕ". Туда сложила паспорт (копию), документы на квартиру, завещание, страховку, список лекарств, которые принимаю, телефоны врачей и детей.
Если что-то случится - всё в одном месте. Не надо будет детям рыться, искать, ругаться между собой.
Завещание, кстати, тоже написала. Четко, по закону. Чтобы не было потом споров, обид, драк за наследство. Я таких историй насмотрелась - братья сестер не видят годами после смерти родителей. Из-за квартиры. Из-за дачи. Из-за старого сервиза.
Не хочу, чтобы мои дети так жили. Пусть все будет ясно и понятно.
Радоваться малому - искусство
Вчера смотрела в окно - дворник Сергей Иваныч подметал двор. Старательно так, каждый листочек собрал. Чисто стало, красиво. И мне на душе спокойно стало. Вот такая мелочь - а настроение подняла.
Или иду я в магазин, а навстречу девочка лет пяти бежит. Смеется, косички развеваются. Остановилась, говорит мне: "Бабушка, у вас красивая шапка!" Я ей улыбнулась, день сразу лучше стал.
Это и есть жизнь. Не в больших событиях, не в визитах детей раз в месяц. А вот в этих мелочах - чистый двор, детский смех, теплый чай, хорошая книга.
Знаю женщину - Евдокия Васильевна. Дети ее каждую неделю навещают, деньгами помогают, внуки приезжают. Казалось бы, живи и радуйся. А она все недовольна. То дочка не так посмотрела, то сын не то сказал, то внуки мало сидели.
Она ждет идеального внимания. А его не бывает. Люди живые, у них свои проблемы, усталость, настроение. И когда ты требуешь от них невозможного - они просто отдаляются.
Что я хочу сказать
Мне шестьдесят два. Я здорова, насколько это возможно в моем возрасте. У меня есть деньги на жизнь. Я не зависю от детей. И знаете что? Мы общаемся лучше, чем когда-либо.
Дочка звонит не из чувства вины, а потому что хочет. Сын заезжает не потому что "надо", а потому что приятно. Мы разговариваем как равные, а не как родитель-проситель и дети-благодетели.
Я не жду от них помощи. Не обижаюсь, если не позвонили. Не считаю дни между визитами. У меня своя жизнь, интересная и наполненная.
И вот что я поняла за эти годы: чем меньше ты ждешь от детей, тем больше они готовы дать. Потому что это уже не обязанность, не долг, а желание.
Антонину Ивановну с пятого этажа хоронили без слез. Дежурно, быстро, по обязанности. Потому что всю жизнь она требовала от детей внимания, вины, долга. И получила формальность.
А я хочу, чтобы меня помнили живой, интересной, независимой. Чтобы дети приходили к нам не из чувства вины, а от чистого сердца.
И для этого я сейчас делаю все возможное. Живу своей жизнью. Не жду спасения от других. Радуюсь малому. Берегу здоровье и деньги. Храню независимость.
Потому что старость - это не приговор и не время сидеть и ждать. Это просто следующий этап жизни. И от меня зависит, каким он будет.
Вчера Валентина на лавочке опять про детей своих жаловалась. Не звонят, не приезжают. Я ей сказала: "Валя, может, хватит ждать? Может, пора жить?"
Она посмотрела на меня долго. Потом сказала: "А как?"
"А вот как я," - ответила. - "По чуть-чуть. День за днем. Не для детей. Для себя."
Посмотрим, дойдет или нет. Но я свое сказала. Потому что молчать - значит соглашаться с тем, что старость - это конец жизни. А я так не считаю.
Старость - это свобода. Свобода от ожиданий, от чужих оценок, от необходимости кому-то что-то доказывать. Главное - эту свободу правильно использовать. Не в обидах и претензиях. А в жизни. Настоящей, своей, полноценной жизни.