Предыдущая часть:
Мама вздохнула, но дальше спорить не стала.
За ужином Игорь Михайлович держался скованно, но женщины с удивлением обратили внимание, как он ел. Он не набрасывался на еду, как голодный бы, а всё делал медленно и аккуратно, а ещё идеально пользовался ножом и вилкой.
Манеры его были безупречны. Он точно не жил на улице всегда, — отметила про себя Катя. После ужина, когда дети разбежались показывать Пушку свои игрушки, Игорь Михайлович поднялся.
— Спасибо. Это было невероятно вкусно. Елена Владимировна, Екатерина Викторовна, позвольте мне хотя бы помыть посуду. Не могу я быть нахлебником.
— Ой, да что вы, не стоит, — замахала руками Елена Владимировна.
— Я настаиваю. — гость вдруг чуть-чуть запнулся, как Роман, и тут же густо покраснел.
— Простите, я должен.
— Ну хорошо, — улыбнулась мама. — Только давайте вместе.
Пока они мыли посуду, гость заговорил, глядя в раковину.
— Елена Владимировна, я тут заметил, у вас во флигеле мебель старая, стул скрипит, в ванной скрипит выключатель. Я видел ещё замок на двери, совсем хлипкий. Позвольте, я починю. У меня руки всё ещё помнят, как работать.
Она посмотрела на его руки, длинные, с тонкими пальцами, совершенно не руки рабочего. Но Елена Владимировна кивнула:
— Ну, если вас не затруднит, то будем благодарны.
Ей определённо начинал нравиться этот хозяйственный, деликатный и такой загадочный постоялец.
Катя в это время сидела в детской. Она проверила у девочек уроки. Те снова нарисовали в прописях вместо крючков каких-то принцесс.
Затем дала Паше лекарство.
— Мам, — просипел он, когда Катя поцеловала его на ночь. — А папа, он правда заберёт меня?
— Я никому тебя не отдам, — сказала она так твёрдо, как только могла. — Спи.
В это самое время в скромную однокомнатную квартиру Романа позвонили в дверь. Он удивлённо посмотрел на часы. Десять вечера.
Мужчина как раз поставил свои несчастные вареники на плиту и, покачав головой, всё же открыл. На пороге стояли Сергей и его любовница.
— Добрый вечер, — промурлыкала Вероника, оттесняя его и проходя в квартиру.
Сергей вошёл следом, не здороваясь. Они вели себя как хозяева, бесцеремонно осматривая его скромное жилище.
— Миленько! — хмыкнул незванный гость, проводя пальцем по пыльной книжной полке. — Бедненько, но чистенько.
Роман похолодел.
— Что вам нужно?
— Разговоры разговаривать. Роман Константинович. — Сергей уселся в единственное кресло, закинув ногу на ногу. — Чаем угостишь? Или у тебя кроме вареников ничего нет?
— Сейчас, — пробормотал Роман.
Он чувствовал себя загнанным в угол. Принёс им чай. Вероника брезгливо отодвинула чашку.
— Сергей Сергеевич, я не понимаю, а что тут понимать? — тот улыбнулся широко, дружелюбно. — Я пришёл к тебе с предложением.
— Предложением?
— Да. Я тут выяснил, парень-то ты толковый, светлая голова, только язык подводит.
Роман сжался.
— Так вот, я предлагаю тебе работу в моей компании начальником юридического отдела.
Роман поперхнулся.
— Начальником. Ему зарплата, — и Сергей озвучил весьма большую цифру.
У Романа даже потемнело в глазах.
— Отдельный кабинет, служебная машина. И что самое главное, — Сергей наклонился к нему. — Тебе больше не придётся ходить по судам. Никогда. Никаких речей на публику, только договора, бумаги. Твоя голова и тишина.
Сергей с упоением описывал перспективы, рисуя перед заикающимся юристом райскую жизнь. Роман слушал и поверить не мог.
— А что от меня требуется взамен?
— Умница, — хлопнул его по плечу Сергей. — Сразу к делу. Пустяк, ты просто должен проиграть следующий суд.
— Что?
— Да, именно так. Должен проиграть. Сделай так, чтобы мой Пашка остался со мной. Ну, то есть со своим папой. Ты можешь просто, например, не прийти или... — Сергей злобно усмехнулся. — Можешь прийти и рассказать нам ещё одну душещипательную историю. Как сегодня у тебя отлично получилось.
Роман вскочил.
— Я не могу, это же подло.
— Екатерина Викторовна, а вот об этом не надо. — голос Сергея стал жёстким. — Я не только это предлагаю. Я ведь знаю, у тебя тётя Елена Васильевна, та, что тебя вырастила. Она же сильно болеет, верно?
Роман опустился, как подкошенный.
Тётя Лена, его единственная родная душа. У неё была редкая форма артрита.
Требовались дорогостоящие уколы, не входившие ни в один страховой полис.
— А я ей всё оплачу, — тихо сказал Сергей. — Лучшие клиники. Что скажешь? Твоя тётя или карьера на деле Кати Петровой?
Роман молчал. Он был раздавлен.
— Я так и думал. — Сергей поднялся. — Вот моя визитка. Позвони мне завтра. Но если откажешься, — он уже стоял в дверях. — Учти. Твоё существование в юриспруденции будет уничтожено. Я сделаю так, что тебя даже курьером к нотариусу не возьмут. В общем, думай.
Он ушёл. Вероника же бросила на стол крупную купюру.
— Это тебе на вареники.
Роман провёл тревожную, бессонную ночь, ходил из угла в угол и размышлял: тётя Лена, Катя, его совесть и будущее.
Ранним утром, бледный, с красными от бессонницы глазами, он караулил Екатерину у её калитки.
— Екатерина Викторовна, — она как раз выходила, чтобы проводить детей.
— Роман, что случилось?
Торопясь, запинаясь, но на удивление почти не заикаясь от ярости и отчаяния, он рассказал ей всё про ночной визит и шантаж её мужа.
— Я не знаю, что делать.
Катя слушала, и лицо её становилось всё белее. Она понимала, это конец.
— Соглашайтесь, — сказала Екатерина тихо.
— Что?
— Соглашайтесь. Сергей всё равно заберёт сына. У него деньги, связи, а у меня... — она горько усмехнулась. — У меня только вы, а у вас больная тётя. Это нечестный бой. Спасайте её и себя, а я как-нибудь справлюсь.
Так уж вышло, что разговор этот случайно подслушал Игорь Михайлович. Он как раз вышел во флигель за инструментами, собирался починить замок, и пожилой мужчина замер за углом дома, нахмурившись. В его голубых интеллигентных глазах мелькнула сталь. Он явно что-то задумал, но что именно, знал только Игорь Михайлович, и никто другой. Подслушав детали, он решил вмешаться, опираясь на своё прошлое и ресурсы, чтобы помочь семье, которая приютила его.
За две недели Игорь Михайлович постепенно раскрылся семье: сначала починил мебель, потом признался, что был успешным бизнесменом, но ушёл из-за болезни, и предложил помочь с судом через старого знакомого юриста, который мог собрать реальные доказательства — характеристики, показания соседей о том, что Сергей редко бывал дома. Роман за это время начал работать с психологом над заиканием. Две недели пролетели как один кошмарный день. Катя пришла на повторное слушание с заранее упадническим настроением.
Она была уверена в проигрыше.
— Роман, — шепнула она, пока судья не вошла. — Пожалуйста, примите предложение Сергея. Не губите себя и тётю из-за нас.
— Екатерина Викторовна, я...
— Встать. Суд идёт.
Заседание началось. Адвокат Сергея Георгий Петрович был в ударе. Он сыпал терминами, предоставлял справки о доходах, о том, что у Сергея лучшие условия для развития ребёнка, и намекал на нестабильное окружение Екатерины.
Трое детей, больная мать и приходящий дешёвый адвокат с особенностями.
Роман сидел бледный. Он должен был что-то сказать, но молчал.
Катя обречённо опустила голову. Всё было кончено.
— У стороны ответчика есть что добавить? — иронично спросил Георгий Петрович.
— Да, — поднялся Роман. Голос его дрожал.
— Я...
В этот момент дверь зала суда распахнулась.
— Прошу прощения за опоздание, ваша честь.
В зал вошёл Игорь Михайлович, но это уже был не бездомный со скамейки. Это был мужчина в идеально сшитом дорогом костюме, от которого веяло властью и миллионами.
За его спиной стояли трое: двое мужчин и женщина, лучшие, самые дорогие адвокаты города. У Сергея отвисла челюсть. Вероника даже выронила помаду, перестав красить губы. Георгий Петрович в недоумении вскочил.
— Вы кто? — спросила судья.
— Соколов Игорь Михайлович. — ровным, хорошо поставленным голосом сказал вошедший. — Я здесь по личному приглашению и хотел бы представить интересы семьи Петровых, точнее семьи... Вот ходатайство о вступлении в дело.
— Но... — начал Георгий Петрович.
— Вы уже всё сказали, — жёстко прервала его женщина-адвокат из команды Соколова. — А теперь послушайте нас.
То, что было потом, это был не суд, это был разгром.
Юристы шаг за шагом разбирали аргументы, показывая справки и показания, пока судья не вынесла решение в их пользу. Юристы Игоря Михайловича предъявили доказательства: справки о доходах Сергея, характеристики с работы, показания соседей и опеки о том, что отец почти не участвовал в воспитании сына, а также его частые отлучки. Сергей также неоднократно был замечен в игровых заведениях, а ещё на него было два замятых заявления о вождении в нетрезвом виде. В итоге на голову была разбита вся его линия идеального отца. Через час судья, уже не скрывая своего мнения, вынесла решение: определить место жительства несовершеннолетнего Павла Сергеевича Петрова с матерью Екатерины Викторовны Петровой. Алименты... Сергей уже не слушал. Он смотрел на Соколова как на призрака. Когда всё закончилось, Роман, который после пережитых событий начал работать над заиканием с психологом, — подбежал к Екатерине.
— Даже мы... мы... — юрист не находил слов и в порыве чувств просто обнял её.
Она, смеясь и плача, обняла его в ответ, а потом подошла к своему спасителю.
— Игорь Михайлович, кто вы такой на самом деле?
Он улыбнулся той самой смущённой улыбкой бродяги со скамейки.
— Я Игорь Михайлович Соколов. Тот самый, — сказал мужчина, видя её округлившиеся глаза. — Да-да. Тот самый миллионер, который пропал два года назад.
— Ну как?
— Да всё просто. У меня нашли онкологию, терминальная стадия, и мои дети... — бизнесмен скривился. — У меня их трое от разных браков. Уже делили мою шкуру. Не скрою, ждут моей смерти. И тогда я оставил им всё: раздал и ушёл доживать в глухую деревню. Готовился, но меня нашла травница Агафья Никоноровна, посмотрела на меня и сказала: нет у тебя рака, милок. У тебя болезнь от денег и от зависти людской.
— И что, помогло?
— Да, Агафья меня выходила, — развёл руками предприниматель. — Травами, заговорами, молитвами плюс медицинские проверки.
Я даже сам толком не понял. Но после выздоровления вдруг осознал: я точно не хочу назад в этот мир денег и соблазнов. Так что стал странником.
Посмотрел на мир другими глазами, жил как придётся и помогал тайком таким же бедолагам, как я. Им-то не в домёк было, кто я на самом деле. А потом встретил тебя в парке, и в моей жизни словно всё перевернулось.
— А дети?
— Ох, дети за это время почти разорили мою компанию. Провальное управление плюс непомерное расточительство.
Всё это сделало своё дело. Но на всякий случай у меня был припасён один секретный банковский счёт, — улыбнулся Игорь Михайлович.
В итоге Екатерина получила развод без лишних проволочек, а Сергей, прижатый к стене различными проверками со стороны властей, вскоре забыл о претензиях на сына и полностью сосредоточился на отчаянных попытках спасти остатки своего бизнеса, который из-за волны негативной огласки вокруг его владельца начал стремительно терять доходы и партнёров. Однако Сергей подал апелляцию, и дело продолжилось.
Вероника недолго терпела все эти неудачи и, после серии провалов своего любовника, быстро переключила внимание на более перспективного ухажёра. А через год Роман, который после пережитых событий больше не заикался, наконец собрался с духом и сделал Кате предложение. Они начали встречаться чаще, поддерживая друг друга, и их отношения развились естественно.
— Я люблю тебя. Выходи за меня, — сказал он, краснея от волнения.
Она взяла его за руку, почувствовала лёгкое пожатие в ответ и слегка кивнула, глядя на кольцо в коробочке.
Не желая отставать от молодых, Игорь Михайлович, теперь выглядевший как настоящий лорд в своём элегантном облике, сделал предложение руки и сердца Елене Владимировне — и не просто так, а в по-настоящему оригинальной манере, от которой все присутствующие ахнули. Они проводили много времени вместе, делясь историями и музыкой, что укрепило их связь.
— Елена, — сказал он, — вы вернули мне веру не только в людей, но и в музыку. Я когда-то и сам неплохо играл. Первые деньги ещё студентом заработал, выступая в ресторанах. Эх, каким сентиментальным я стал на старости лет. В общем, будьте моей женой. Я, когда пожил рядом с вами в вашем доме, многое понял и переосмыслил.
Елена Владимировна, тронутая таким искренним и трогательным признанием, с радостью согласилась.
Помимо этого, Игорь Михайлович взял Романа к себе на работу — восстанавливать империю после хаотичного правления своих детей, но уже не в роли юриста. Его дети были отстранены от дел из-за некомпетентности.
— Правда, хватит с тебя этих бумаг, — с улыбкой сказал бизнесмен. — Будешь управляющим. У тебя честное, доброе сердце, а это в нашем деле главное качество.
На губах Романа заиграла улыбка: теперь, наконец, он сможет собрать средства на лечение и полный курс реабилитации для своей любимой тёти. Прошло полгода, и в большом светлом доме, который Игорь Михайлович приобрёл для своей новой, расширившейся семьи, стоял радостный шум и суета. Паша, Варя и Ксюша с визгом гонялись по просторной гостиной за подросшим и невероятно лохматым Пушком, который ловко уворачивался от детских рук. Елена Владимировна и Игорь Михайлович сидели за новым роялем и играли в четыре руки мелодичную пьесу, заполняя пространство гармоничными звуками. А в уютном кресле у камина расположились Катя и Роман: он читал ей вслух сборник стихов, а она нежно прижимала к себе крошечные пинетки.
— Роман, — сказала Екатерина, мягко прерывая его. — Кажется, Пушку скоро будет не угнаться за нашими.
— В смысле? — он опустил книгу. — В смысле?
— У Паши, Вари и Ксюши скоро появится братик или, может, сестрёнка.
Роман посмотрел на неё, и в его глазах светилось столько любви и тепла, что у неё на миг перехватило дыхание. Она прижала пинетки к себе, посмотрела на него и тихо вздохнула, опустив ресницы. Она села рядом, положила голову ему на плечо и закрыла глаза, слушая, как он перелистывает страницы книги.