Мы все живем в плену одного очень старого и устойчивого стереотипа, который гласит, что лучшая машина - это новая машина. Нам годами вдалбливали в голову эту простую истину маркетологи, рекламные ролики и менеджеры в автосалонах. И мы верили, ведь логика в этом есть железная. Новая машина пахнет заводом, у нее нет темного прошлого, скрученного пробега и изношенных деталей. Ты просто садишься, поворачиваешь ключ и наслаждаешься беззаботной эксплуатацией первые три-пять лет. Именно так рассуждал мой сосед по гаражному кооперативу, назовем его дядя Миша, когда решил обновить свой автопарк.
У него была отличная Лада Гранта шестнадцатого года выпуска, которую он любил и берег как зеницу ока. Машина была в идеальном состоянии, с родным пробегом под сотню и полностью обслуженная. Но возраст берет свое, и дядя Миша решил, что пора брать новую, пока за старую дают хорошие деньги.
История эта началась красиво и торжественно, а закончилась полным разочарованием и объявлением на сайте продаж спустя всего шесть месяцев. Сосед сдал свою верную «ласточку» в трейд-ин, добавил накопленные средства, влез в небольшой кредит и выехал из салона на новенькой, сияющей белой эмалью Ладе Гранте двадцать пятого года выпуска. Казалось бы, живи да радуйся, ведь это та же самая машина, которую ты знаешь вдоль и поперек, только абсолютно новая. Но дьявол, как известно, кроется в деталях, и эти детали начали всплывать буквально с первых километров пути.
Давайте сразу посмотрим на цифры, чтобы понимать цену вопроса. Дядя Миша взял не самую пустую версию, а комплектацию «Классик» с кондиционером. Согласно официальному прайсу от десятого октября, такая машина стоит один миллион сорок семь тысяч рублей. Вы только вдумайтесь в эту цифру. Миллион с лишним за бюджетный седан, который конструктивно уходит корнями в девяностые годы. Но сосед был готов платить за комфорт и надежность. Под капотом у него оказался восьмиклапанный мотор мощностью девяносто лошадиных сил. Это модернизированный агрегат, который завод ставит на большинство своих моделей.
Первые тревожные звоночки появились уже через неделю после покупки. Дядя Миша, человек старой закалки и с музыкальным слухом на технику, начал замечать странные звуки. Коробка передач выла так, будто в ней забыли залить масло еще на конвейере. Дилер, конечно, развел руками и сказал свое коронное «это конструктивная особенность, притрется». Но ничего не притерлось ни через тысячу, ни через пять тысяч километров. Вой только усиливался, напоминая о том, что контроль качества на заводе сейчас, мягко говоря, не на высоте.
Дальше началась эпопея с электрикой. Гранта шестнадцатого года была собрана еще из тех компонентов, которые поставляли мировые бренды вроде Bosch и Renault. Там проводка не гнила, датчики не глючили, а блоки управления работали как швейцарские часы. В новой же машине импортозамещение сыграло злую шутку. Периодически на приборной панели загоралась гирлянда ошибок. То отваливался датчик АБС, то загорался «чек», то мультимедийная система жила своей жизнью. Сосед ездил к дилеру как на работу. Ему скидывали ошибки, меняли какие-то датчики по гарантии, но чувство уверенности в автомобиле пропало напрочь. Он каждое утро садился в машину и гадал, заведется она сегодня или выдаст очередной сюрприз.
Качество сборки салона тоже вызвало массу вопросов. В старой машине пластик был дубовый, но он не скрипел на каждой кочке. В новой Гранте сверчки поселились в торпедо, в дверных картах и где-то в районе задней полки уже на пробеге в три тысячи километров. Дядя Миша пытался проклеивать стыки, смазывать замки, но машина сопротивлялась и продолжала издавать звуки расхлябанной телеги. А ведь он отдал за нее больше миллиона рублей! За эти деньги ты ожидаешь получить хотя бы тишину, а не акустический концерт пластиковых панелей.
Окончательно добила соседа ситуация с мотором. Тот самый восьмиклапанник на 90 сил, который должен быть надежным как автомат Калашникова, начал «потеть» маслом. Сначала это были легкие запотевания, на которые можно было закрыть глаза. Но потом масло начало уходить уже заметно. Дилер опять начал петь песни про допустимый расход и угар, но дядя Миша прекрасно помнил свою старую машину, где от замены до замены уровень стоял как вкопанный. Оказалось, что проблема в качестве прокладок и сальников, которые теперь поставляют новые, «дружественные» поставщики. Материалы просто не выдерживают нагрузок и температур, превращая мотор в вечно грязный кусок металла.
Терпение лопнуло ровно через полгода. Сосед сел, посчитал все свои визиты в сервис, вспомнил все нервы, потраченные на общение с гарантийщиками, и принял волевое решение. Машина была выставлена на продажу. И тут его ждал еще один неприятный сюрприз — ликвидность. Люди сейчас очень настороженно относятся к «санкционным» машинам последних лет выпуска. Все прекрасно понимают, что эти автомобили собраны в условиях дефицита и постоянной смены поставщиков. Поэтому покупатели ищут именно старые, дореформенные Гранты восемнадцатого-девятнадцатого годов, считая их более надежными.
В итоге новую машину пришлось продавать с существенным дисконтом. Дядя Миша потерял на этой авантюре около двухсот тысяч рублей, не считая переплаты по кредиту и стоимости страховки. Но самое обидное для него было даже не потеря денег, а потеря веры. Он искренне хотел поддержать отечественного производителя и получить новый автомобиль, а получил конструктор, который нужно допиливать напильником.
Сейчас он ищет себе подержанную Весту или Рио тех лет, когда машины еще делали инженеры, а не специалисты по параллельному импорту. Эта история — отличный урок для всех нас. Новое не всегда значит лучшее, особенно когда речь идет о нашем автопроме в период турбулентности. Иногда старый друг действительно лучше новых двух, особенно если этот старый друг собран из качественных компонентов и проверен временем.
А вы бы рискнули сейчас купить новую Ладу за миллион с лишним, или предпочли бы поискать живую иномарку на вторичке за эти же деньги?