Истории служилых татар и других «иноверных» групп Московского государства XVII века принято уделять куда меньше внимания, чем боярам, дворянству или стрельцам. А ведь именно эти люди, пришедшие из разных уголков Большой степи и Поволжья, формировали уникальный слой общества — многонациональный военный корпус, который, сохраняя собственные обычаи, постепенно становился частью государственного механизма России.
Сегодня — лёгкая прогулка по сложной и невероятно интересной теме: как жили служилые татары, чем отличались мирзы от казаков, кто такие тарханы и почему уездные корпорации могли требовать для себя особых судебных порядков.
Три стратума служилых татар: мирзы, князья и казаки
Внутренняя структура служилых татар была совсем не однородной. Их делили на:
- мирз,
- князей,
- казаков.
Мирзы и князья — потомки старой родоплеменной знати. Однако привычного для современного уха «княжеского рода» у служилых татар не существовало. Титул князь (или, по-тюркски, бик / бий) закреплялся только за главой рода, а не передавался автоматически всем потомкам.
Любопытная особенность бытовала в Мещере: здесь до XVII века московский государь мог пожаловать тому или иному мирзе особое «княжение». По сути это давало право сбора ясака с определённых мордовских территорий. После Смуты практика прекратилась.
А вот служилые казаки совершенно иного происхождения — выходцы из рядовых общинников. Несмотря на это, размеры их поместных окладов почти не отличались от окладов знати. Однако социальная дистанция была очевидна: документы XVI–XVII веков не фиксируют браков между казаками и мирзами — граница между ними считалась непроходимой.
Служилые люди «по прибору»: загадочная категория иноземцев
Самой туманной и наименее изученной группой были служилые люди «по прибору», особенно в Темниковском уезде. Среди них выделяются:
- тарханы (тарханцы),
- служилые мордовские казаки,
- служилые мордва-тарханы.
По статусу к ним близки ещё две категории:
- засечные сторожа,
- белопашцы.
Эти группы объединяло то, что они не платили оброка, но служили «государеву городовую службу».
Особое место занимали тарханы. Их можно было встретить у разных народов — чувашей, марийцев, башкир. У башкир, например, существовали даже потомственные и личные тарханы. Изначально почти всё мужское население этих народов было обязано военной службой. Но те, кто превращал службу в основное занятие, получали важную привилегию: их пашня выводилась из общинного владения и освобождалась от податей.
Если тарханы переселялись компактно, их земли могли попасть в разряд служилых татарских владений — такой переходный статус делал их пограничной группой между служилыми людьми «по отечеству» и «по прибору».
В XVII веке наблюдается интересный тренд: чувашские и мордовские тарханы постепенно сливались со служилыми татарами, становясь частью их корпораций.
Поместья, корма и бортные ухожья: чем жили служилые иноземцы
Служилые иноземцы могли получать:
- поместья,
- поденный корм.
Теоретически максимальный оклад достигал 700 четей, однако это была скорее бумажная величина. Реальные владения были куда скромнее. Для сравнения: поместья потомков Чингис-хана могли составлять до 2000 четей, а ногайских мирз — до 1300 четей.
Форма хозяйствования зависела от региона:
- в центральных уездах их хозяйства почти не отличались от русских поместий (разве что овцеводство развивалось более активно),
- на окраинах чувствовалась ориентация на скотоводство.
Некоторые семьи поколениями жили без пашни, не получая и поденного корма. Они существовали за счёт бортных ухожьев — лесных угодий для бортничества, а также за счёт огромных сенокосов — до четырёх тысяч копен.
Ситуация в Сибири была похожей: там служилым татарам не выдавали хлебного жалованья. Лесные промыслы и охота становились основой жизни.
«Полуподданные» и двойное судопроизводство
Московские власти понимали, что большое количество иноверцев со своими традициями и нормами быта требует особого подхода. Государство стремилось опираться на местную элиту, сохраняя её привилегии при условии абсолютной лояльности.
В Сибири конца XVI — начала XVII веков сохранялось множество мелких княжеств. В Мещере — существовало двойное судопроизводство.
Один из ярких примеров: в Алатырь в мае 1635 года по челобитью татар пришла государева грамота, по которой:
- татар велено судить в Алатаре,
- а не в селах и деревнях.
Это означает, что у них был свой местный суд, вероятно осуществлявшийся абызами (хафизами). Скорее всего, он касался брачных и имущественных дел.
Интересно, что отмену этого суда попросили сами татары, сочтя воеводский суд более выгодным.
Уездные корпорации и особые привилегии
Служилые объединялись в уездные корпорации и обычно служили «по половинам» — то есть в две смены. Некоторые роды сумели сохранить уникальные привилегии даже после Смуты. Так, князья Еникеевы или Кутумовы имели право служить отдельно, по особым грамотам, а не «с городом вместе».
Иногда структура управления становилась сложнее, особенно в Темниковском и Елатомском уездах. Кадомские татары в начале XVII века выходили на службу со своими боевыми холопами, но около 1615 года царский указ освободил этих холопов. Это было следствием дробления поместий: мирзы уже не могли содержать большие дворы.
Зарождение института есаулов и роль абызов
В начале XVII века появляются важные новшества:
- новокрещёные начинают служить вместе со своей прежней татарской корпорацией,
- появляется должность есаулов у служилых татар Касимова и Кадома.
Есаулы — древний общетюркский институт. В Сибири они иногда возглавляли волости там, где не осталось родовой знати. Обычно их выбирали из уважаемых общинников.
В татарских подразделениях действовали и абызы (хафизы). Без их участия нельзя было приносить шерть — клятву государю. Они же часто участвовали в судопроизводстве.
Закат служилой татарской корпорации
В XVII веке значение служилых татар как самостоятельного рода войска постепенно ослабевало. Их общая численность никогда не превышала 10% армии.
Уже в 1630-е годы мещерские татары переходят в рейтары и солдаты, принимая европейский образ службы. Главным источником их содержания становится поденный корм, а не поместья.
Посольский приказ: когда знание дорог ценилось больше сабли
Служилые иноземцы проявляли себя не только на поле боя. Они были незаменимы в Посольском приказе — внешнеполитическом ведомстве России. Здесь особенно ценились:
- станичники, знавшие дороги к восточным странам,
- новокрещёные,
- толмачи (устные переводчики),
- переводчики письменной речи.
Чаще всего таких специалистов набирали из мещерских служилых татар. Во многих семьях эта служба становилась наследственной.
Толмачами они работали и в воеводских избах Казани, Астрахани, Уфы, сибирских городов — везде, где было много нерусского населения.
Рост численности, христианизация и самоназвание «иноземцы»
К XVII веку происходят два параллельных процесса:
- Христианизация отдельных групп служилых татар — небольшие анклавы в окружении русского населения постепенно переходят в православие.
- Рост численности крупных корпораций, что ведёт к их переселению в соседние уезды. Так, темниковские и кадомские татары после Смуты массово переселяются в Алатырский уезд.
Интересно отношение служилых татар к собственному статусу. Даже если их предки столетиями жили под властью Москвы, они спокойно именовали себя иноземцами. В челобитных встречаются выражения:
- «ради нашего иноземства»,
- «против нашей братии, иноземцев».
Но это не мешало им участвовать в общегосударственных делах. Так, мещерские татары подписали акт об избрании Михаила Романова.
Анализ подписантов показывает интересное различие: среди них были мирзы Темникова, Кадома и Арзамаса, но не было казанских, сибирских или ногайских мирз, а также касимовских царевичей.
Вывод очевиден: иноземцев различали по принципу «свои» — издавна принадлежащие Москве — и «недавно присоединённые».
Модель многонационального государства
К XVII веку в Московском государстве сформировалась уникальная модель многонационального общества:
- была единая система права,
- но одновременно сохранялись региональные особенности,
- корпорации служилых иноземцев жили в рамках общегосударственных норм, но сохраняли свои традиции,
- они оставались официально полуподданными, но их роль была признана и встроена в систему управления.
Эта модель позволила огромной стране удерживать единство при колоссальном этнокультурном разнообразии — и стала важной частью истории формирования России как полиэтничного государства.