Боюсь смотреть в глаза новой подопечной. В них столько человеческой боли, что хочется просто провалиться сквозь землю от стыда. Стыда за то, что первое, что я почувствовала, увидев ее, был страх. Животный, иррациональный страх перед тем, кто сам умирал от страха в снежном плену. Когда мне сказали про собаку в сугробе, я представляла обычную дворняжку. Но когда увидела эту морду... Господи, да это же полуволчица! Дикие глаза, хищный профиль, что-то первобытное в каждой линии. Я замерла. А она лежала там уже двое суток, медленно умирая от застарелой пиометры и холода. Теперь она лежит у меня на яркой подстилке, и мне хочется плакать. От стыда за свой первый испуг, от злости на себя, от этой бесконечной меланхолии, которая накрывает, когда понимаешь - сколько же мы пропускаем мимо из-за предрассудков. Альфа... Да, назвала ее Альфой. Ироничненько так получилось - главная хищница, а лежит беспомощной, доверяющей каждому прикосновению. Кормлю ее консервами, размешанными с размоченным сухим к