1730 год. Родился Александр Суворов, великий русский полководец, не проигравший ни одного сражения
Будущий генералиссимус (1799), граф Рымникский (1789) и князь Италийский (1799) появился на свет в Москве, в семье генерал-аншефа Василия Суворова. В 1742 году 13-летнего Александра зачислили в Семеновский лейб-гвардии полк (ради выслуги лет для офицерского чина), а в 1748-м он начал действительную военную службу в полку.
Суворов был участником Семилетней войны (1756–1763). Во время русско-турецких войн (1768–1774 и 1787–1791) одержал победы при Козлудже (1774), Кинбурне (1787), Фокшанах (1789), Рымнике (1789) и штурмом овладел крепостью Измаил (1790). Командовал войсками, подавлявшими Польское восстание 1794 года. В 1799-м провел Итальянский и Швейцарский походы, разбив французские войска на реках Адда и Треббия, и при Нови; вышел из окружения, перейдя швейцарские Альпы… Всего он дал 60 сражений и одержал столько же блестящих побед.
Суворов был образованнейшим человеком, любил цитировать Гомера, Плутарха, Цицерона, Овидия. Прекрасно знал математику. В совершенстве владел французским, немецким, турецким, польским и итальянским, неплохо говорил на арабском, финском и персидском. Он презирал роскошь, не выносил лести, любил раздавать милостыню, но здоровому нищему подарил… топор, говоря: «Руби дрова, не умрешь с голоду».
Солдаты отзывались о Суворове с восторгом, называя «наш Дивный». А генералиссимус строго следил, чтобы все необходимые продукты попадали в солдатский котел, не застревая в руках интендантов, чтобы солдаты были хорошо одеты и обуты.
Его «Наука побеждать» стала для русской армии кодексом поведения на поле боя и вне его. Афористические наставления полководца давно вошли в русский язык пословицами и поговорками: «Мы русские и потому победим», «Негоден тот солдат, что отвечает «Не могу знать», «Сам погибай — товарища выручай», «Служба и дружба — две параллельные линии: не сходятся», «Кто напуган — наполовину побит», «Ученье свет, а неученье — тьма. Дело мастера боится», «Дисциплина — мать победы», «Всякий воин должен понимать свой маневр».
Суворов прожил 71 год. На его надгробии, согласно завещанию, всего три слова: «Здесь лежит Суворов».
1905 год. Началось Севастопольское восстание — крупнейшее в истории русского флота вооруженное выступление матросов и солдат во время революции 1905 года
Мятеж был организован социал-демократическими организациями полуострова. К нему присоединились матросы флотской дивизии, часть солдат 49-го Брестского пехотного полка и рабочие адмиралтейства, а позднее — матросы крейсера «Очаков» и броненосца «Святой Пантелеймон» (бывший «Потёмкин»). Возглавил восстание Пётр Шмидт — единственный морской офицер, который принял участие в революции 1905–1907 годов на стороне социалистов-революционеров. В историю он вошел как «лейтенант Шмидт», хотя на самом деле был капитаном 2-го ранга. Не существовавший в то время чин младшего офицера флота «лейтенант» был выдуман и «присвоен» ему позже, чтобы поддерживать классовый подход и объяснить переход племянника полного адмирала на сторону революции.
Под контролем восставших оказались 12 боевых кораблей. Избранный ими Совет матросских, солдатских и рабочих депутатов предъявил царскому правительству требования: созыв Учредительного собрания, установление республики, восьмичасовой рабочий день, сокращение сроков и улучшение условий военной службы. Пассивная оборонительная тактика Совета позволила правительству стянуть к Севастополю до 10 тыс. карателей и использовать для подавления восстания 22 боевых корабля, оставшихся верными царю.
На рейде и суше было арестовано свыше 2 тыс. человек. Шмидт и другие руководители восстания были приговорены к смертной казни, еще 14 человек — к бессрочной каторге, 103 человека — к каторжным работам, 151 человек направлен в дисциплинарные части. Более тысячи человек подверглись наказанию без суда.
Приговоренных к смерти расстреляли на острове Березань. Командовал расстрелом Михаил Ставраки, друг детства и сокурсник Шмидта по училищу. Самого Ставраки спустя 17 лет, уже при советской власти, нашли, судили и также расстреляли. А лейтенант Шмидт после Октябрьской революции остался в рядах самых почитаемых героев революционного движения и пребывал там все годы советской власти.
1935 год. Лилия Брик написала письмо Иосифу Сталину с жалобой, что до сих пор не выпущено собрание сочинений Владимира Маяковского
Фото ТАСС
Со смерти поэта прошло почти шесть лет. Печатать Маяковского практически перестали, книг его в магазинах нет, купить их невозможно, указывала автор письма. На письме Брик вождь красным карандашом начертал резолюцию: «Маяковский был и остается лучшим и талантливейшим поэтом нашей советской эпохи». Это была практически цитата из письма Брик. А от себя Сталин добавил: «Безразличное к его памяти и его произведениям — преступление. Жалобы Брик, по-моему, правильны». И далее — поручение Николаю Ежову: «Свяжитесь с ней или вызовите ее в Москву. Привлеките к делу Таля и Мехлиса и сделайте, пожалуйста, все, что упущено нами. Если моя помощь понадобится, я готов».
Ежов, впоследствии нарком внутренних дел, был в 1935 году секретарем ЦК ВКП(б), Борис Таль — заведующим Отделом печати ЦК ВКП(б), Лев Мехлис — кандидатом в члены ЦК ВКП(б), членом редакции «Правды», впоследствии — начальник Главпура РККА.
В передовой статье «Правды» от 5 декабря 1935 года, автором которой, очевидно, был Мехлис, без указания на источник были процитированы две фразы из сталинской резолюции, которые сразу же стали широко тиражируемыми: «Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи. Безразличие к его памяти и его произведениям — преступление».
После этого о месте Маяковского в советской литературе больше не спорили.
И собрание сочинений было выпущено быстро. По выражению Бориса Пастернака, «Маяковского стали насаждать, как картошку при Екатерине».
В СССР начался бум вокруг творчества Маяковского. Его произведения выходили огромными тиражами, изучались в школах. В честь Маяковского называли улицы, площади, театры, дома культуры. Все это способствовало массовому интересу к творчеству поэта и широкой популярности его произведений.
1935 год. Автору книги «Как закалялась сталь» Николаю Островскому торжественно вручили орден Ленина
В эти же дни комсомольские организации Киева, Харькова, Шепетовки, Ростова, Таганрога, Армавира прислали своих представителей к Островскому в Сочи. Здесь, в небольшом домике, подаренном ему советским правительством, прикованный к постели писатель принял гостей. Вместе с горячим приветом от молодежи ему передали подарки: искусно сделанную модель винтовки и пушки на мраморной доске; модель вагонетки, наполненной высокосортным антрацитом, и шахтерскую лампочку; вентилятор; книгу «15 лет Украинского комсомола»; произведения украинских писателей с их автографами; патефонные пластинки…
Островский был тронут, живо интересовался новостями с мест, шутил и даже пробовал петь:
И тот, кто с песней по жизни шагает,
Тот никогда и нигде не пропадет!..
Роман «Как закалялась сталь» стал бестселлером. В конце 1936-го его общий тираж составил более 2 млн экземпляров! Николай Островский и его книга сыграли выдающуюся роль в воспитании поколения, которое выросло, закалилось в 20–30-е годы и внесло важнейший вклад в победу над фашизмом.
Островский 27 сентября 1935 года писал: «Угроза войны черным вороном носится над миром. …Душно в Европе. Пахнет кровью. …Мир лихорадочно вооружается». И 6 апреля 1936 года предупреждал: «Было бы предательством забывать о том, что нас окружают злейшие кровавые враги. Фашизм бешено готовится к войне против Советского Союза».
Он говорил: «Когда грянет гром и настанет кровопролитная ночь, я глубоко уверен, что на защиту родной страны встанут миллионы бойцов — таких, как Павел Корчагин».
И они встали. «Мы победили потому, что у нас был лучший молодой солдат… Когда война пошла вовсю, когда мельница заработала, все решил молодой, обученный, идеологически подготовленный солдат», — констатировал маршал Георгий Жуков.
Этот молодой солдат вырос на книгах Островского. Писатель-фронтовик Эммануил Казакевич свидетельствовал: «Люди, воспитанные на книге Островского, вступили в Великую Отечественную войну подготовленными, рвущимися к подвигу. Образ Николая Островского и его героя стал одним из важных элементов воинского воспитания».
В феврале 1944 года на пленуме Союза советских писателей Николай Тихонов в своем докладе назвал «Как закалялась сталь» своего рода евангелием для бойцов: «ее читают и перечитывают во всех ротах и батальонах».
1995 год. Актер Николай Еременко от имени организаторов фестиваля «Золотой Витязь» вручил Александру Лукашенко одноименный приз за неоценимый вклад в развитие культуры славянских народов
Это произошло во время встречи Президента Беларуси с представителями белорусской интеллигенции. Глава государства тогда выступил с речью, в которой охарактеризовал текущую ситуацию в сфере искусства. «Трудно сегодня живет народ, трудно вам, трудно руководству страны. Однако мы шаг за шагом отходим от края пропасти, стабилизировалась финансовая система в стране, развиваются экономические связи Беларуси, растет ее международный авторитет», — отметил А. Лукашенко.
Позже бессменный председатель международного кинофорума православного кино «Золотой Витязь» Николай Бурляев неоднократно заявлял о том, что белорусский лидер буквально спас фестиваль. Так, в проекте «Азарёнок. Напрямую» на СТВ он рассказал, как в 1995 году международный культурный форум чуть не сорвался из-за отсутствия финансирования.
«Я провожу кинофорум в Москве, всегда лучшие залы беру, тогда я брал зал «Россия», где 3 тысячи человек, в самом центре, у Кремля. Я должен оплатить зал, проживание, питание, должны были жить в этом отеле 150 участников из 30 стран мира, уже все подтвердили, что приедут в Москву. И за 7 дней до открытия у меня ноль на счету, — рассказывал Бурляев. — Если я до 12 часов не проплачиваю, нужно отменять все, а там прилет 150 человек. И я в унынии, что плохо для православного, приезжаю в офис, мне бухгалтер горит: пришли деньги из Беларуси, ровно такая же сумма, какая нужна. Мы быстро до 12 часов проплатили. Где-то в 12:30–13:00 звонок из Администрации Александр Григорьевича. Заметалин звонит и говорит: вы получили? Я говорю: да, спасибо большое, вы нас спасли. А он говорит: наши чиновники ошиблись, они вам отправили деньги не в зайчиках, как мы думали, а в рублях, то есть больше, чем думали, а нельзя ли как-то вернуть? Я говорю: а как, уже все проплачено. Александр Григорьевич не стал никого наказывать и на следующий год пригласил наш кинофорум в Минск, поднимая славянский кинофорум на еще более высокий уровень».