— Снова в десять? — я даже не повернула голову от плиты, когда услышала, как хлопнула входная дверь.
— Прости, зай, аврал на работе, — Костя скинул ботинки и прошёл на кухню. — Ты не голодная? Может, закажем что-нибудь?
— Ужин готов уже час, — я поставила перед ним тарелку с остывшими котлетами. — Разогреешь в микроволновке.
Он посмотрел на меня усталыми глазами, но промолчал. Села напротив, обхватив руками чашку с чаем. Три недели подряд — одно и то же. Раньше в семь дома, теперь в десять. Раньше болтал без умолку про свой день, коллег, шутил. Теперь молчит, уткнувшись в телефон.
— Костик, — начала я осторожно, — может, возьмёшь отгул? Выглядишь измотанным.
— Не могу, — отрезал он, даже не поднимая взгляда. — Проект важный, срывать нельзя.
Какой проект? Он же программист в обычной фирме, разрабатывают сайты для магазинов. Ничего сверхсекретного. Я хотела спросить напрямую, но язык словно онемел. Страшно было услышать ответ.
Ночью я не спала. Лежала и считала трещинки на потолке, которые при свете уличного фонаря казались паутиной. Тридцать два года мне. Восемь лет вместе с Костей, шесть из них в официальном браке. Детей нет — всё откладывали, то ипотеку гасили, то ремонт затеяли. Теперь вот дождались — муж задерживается, а я лежу и придумываю сценарии.
Подруга Светка вчера в обед сказала:
— Лен, ты только не обижайся, но мой Игорь как-то раз видел твоего Константина около того кафе на Лесной. Знаешь, где итальянское? В пятницу это было, часов в восемь вечера.
— Ну и что? — буркнула я. — Может, кофе купил по пути домой.
— Он не один был, — Светка помялась. — С девушкой какой-то. Молодой такой, в красном плаще.
Я тогда отшутилась, мол, наверняка коллега. Но теперь эта фраза крутилась в голове, как заевшая пластинка. Молодая. В красном плаще. Восемь вечера. А домой он в тот день пришёл в половину одиннадцатого.
Утром Костя ушёл рано, я даже не услышала. Только записка на холодильнике: "Уехал к девяти на встречу. Целую". Ни "люблю", ни смайлика — просто сухая информация.
Я села на кухне с ноутбуком и открыла наш общий аккаунт в банке. Смотреть чужие траты — гадость ещё та, но деваться некуда. Так, вот эти три тысячи в кафе на прошлой неделе. Это восемь тысяч в цветочном магазине — я не получала букетов месяца два точно. Пять тысяч в ювелирном салоне.
Руки задрожали. Всё сходилось. Классический набор изменщика: цветы, украшения, ужины в кафе. Я закрыла ноутбук и обхватила себя руками. Холодно стало, хотя батареи жарили вовсю.
— Надо узнать наверняка, — сказала я вслух пустой квартире.
План созрел быстро. Вечером я приготовлю его любимый борщ, накрою стол, надену то самое платье, в котором он когда-то сказал, что я похожа на кинозвезду. И спрошу прямо. Без истерик, спокойно. Пусть объяснит.
Весь день провела как в тумане. На работе еле дотянула до обеда, сославшись на мигрень, ушла домой. Борщ получился отличный — даже свекровь бы не придралась. Накрыла на стол красиво: салфетки полотняные достала, те самые, что на свадьбу подарили. Свечи зажгла. Села ждать.
Семь вечера. Восемь. Девять. В половине десятого написала: "Ты скоро?"
Ответ пришёл через десять минут: "Задержусь ещё. Не жди, ложись".
Я потушила свечи. Борщ убрала в холодильник. Платье сняла и кинула на стул. Села на диван, обняла подушку и разревелась. Тихо так, всхлипывая, чтобы соседи не услышали.
Решение пришло внезапно. Надо проследить за ним. Как в детективах. Глупо, стыдно, но иначе с ума сойду. На следующий день я взяла отгул, попросила подругу Настю одолжить свою машину — мою Костя узнает сразу.
— Слежка? — присвистнула Настя. — Вот это поворот! А может, просто поговоришь с ним?
— Пыталась. Не получается, — призналась я. — Всё время уходит от разговора.
— Ладно, бери ключи, — протянула она. — Только смотри, чтоб не попалась. А то неловко будет.
Я припарковалась утром около его офиса. Чувствовала себя идиоткой — как в плохом сериале. Костя вышел в половине седьмого вечера, сел в свою машину и поехал. Я за ним. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет.
Он не поехал на Лесную, где то злополучное кафе. Проехал через весь город к старым пятиэтажкам на окраине. Припарковался около одной из них, вышел. Я затормозила в двадцати метрах, вжалась в кресло. Он зашёл в подъезд.
Что делать? Идти следом? А вдруг он выйдет, увидит меня? Но любопытство было сильнее страха. Я выбралась из машины, на подгибающихся ногах подошла к двери. Так, третий этаж, квартира тридцать два — видела, как на домофоне набирал.
Поднялась по лестнице. Замерла около нужной двери. Изнутри доносились голоса — мужской Костин и ещё чей-то, тонкий, детский что ли.
— Дядя Костя, а сегодня будем схемы паять?
— Конечно, Артёмка. Только сначала домашку проверю.
Я облокотилась о стену. Артёмка? Какой ещё Артёмка? Дверь приоткрылась, и я инстинктивно метнулась на площадку между этажами. Вышла женщина лет сорока, худая, в застиранном халате.
— Спасибо вам огромное, — говорила она. — Честное слово, не знаю, как бы без вас. У самой руки не оттуда растут, чтобы электронику эту осваивать.
— Марина Львовна, да что вы, — Костин голос звучал смущённо. — Мальчишке помочь — святое дело. Артём способный, только подтолкнуть надо.
Они попрощались. Женщина ушла. Я стояла на лестнице, пытаясь собрать мысли в кучу. Какой-то мальчик. Какие-то схемы. Никакой девушки в красном плаще.
Дождалась, пока Костя выйдет, — через два часа, снова проследила за ним. Теперь он поехал в торговый центр. Я за ним. Он зашёл в магазин электроники, долго что-то выбирал, купил какую-то коробку. Потом в книжный, взял учебники. Потом в ювелирный салон.
Вот оно. Сердце ухнуло вниз. Сейчас выйдет с коробочкой, перевязанной ленточкой. Я привалилась к витрине соседнего магазина, ноги ватные.
Костя вышел действительно с пакетом. Подошёл к скамейке, сел. Достал телефон, кому-то позвонил.
— Привет, Марин. Да, забрал. Завтра передам Артёму, пусть маме на день рождения подарит. Что? Нет-нет, что вы, это символический презент, не стоит благодарности.
Я подошла сзади. Тихо, чтобы он не услышал. И тут он обернулся. Замер с открытым ртом. Телефон выпал из руки.
— Лена? Ты... ты что здесь делаешь?
— Я за тобой следила, — выдохнула я. — Костя, прости, но я думала...
— Погоди. Ты следила? — он медленно поднялся. — То есть ты решила, что я... о господи.
Мы сидели в кафе, то самое на Лесной. Костя рассказывал, периодически покачивая головой. Оказывается, три месяца назад его старший коллега Петрович попросил помочь. У его сестры сын-подросток, Артём, четырнадцать лет. Парень способный, но семья бедствует — мать одна тянет, отец ушёл давно, алименты не платит. Артём хотел поступить в технический колледж, на робототехнику, но подготовка нужна серьёзная, а на репетиторов денег нет.
— Петрович знал, что я в студенческие годы с детьми занимался, кружок вёл, — говорил Костя. — Попросил позаниматься с пацаном. Я согласился, стал ездить пару раз в неделю. Артёмка классный мальчишка, голова светлая. Только запущенный совсем — никто с ним не занимался толком.
— Почему ты мне не рассказал? — я держала чашку с остывшим кофе, не в силах сделать глоток.
— Хотел, — он виновато посмотрел на меня. — Но ты как-то раз обмолвилась, что устала от чужих проблем, что у самих дел по горло. Подумал, не стоит тебя грузить. Думал, пару месяцев помогу и всё. А потом втянулся.
— А цветы? Украшение?
— Цветы Марине Львовне на день учителя, она ведь преподаватель была когда-то. А украшение — это подарок от Артёма маме. Я помог выбрать, он копил с лета. Ему не хватало двух тысяч, я доложил, — Костя провёл рукой по лицу. — Господи, Лен, ты правда думала, что я тебе изменяю?
Я молчала. Руки дрожали. Стыдно было до дрожи.
— Девушка в красном плаще, — наконец выдавила я. — Света говорила, видели тебя с ней.
— А, это Катя, дочка Петровича, — Костя хмыкнул. — Она как-то заехала, документы отцу привезла. Мы просто кофе выпили, она рассказывала про Артёма. Всё, никакого романа.
Мы просидели ещё час. Костя показывал фотографии с занятий — Артём паял схемы, собирал робота, писал код. Рассказывал, как мальчишка сначала стеснялся, потом раскрылся, как горят у него глаза, когда получается.
— Знаешь, Ленка, — сказал он тихо, — мне это нравится. Я чувствую, что делаю что-то действительно важное. Не сайты штамповать для магазинов, а помогать человеку. Артём поступит, я уверен. Он талантливый.
Я смотрела на мужа и будто впервые видела его. Не уставшего, замкнутого, а такого, каким он был раньше — увлечённого, живого. И стыд накрыл с головой.
— Прости меня, — прошептала я. — Я такая глупая.
— Не глупая, — он накрыл мою руку своей. — Просто я тормоз, который не сказал жене правду. Знаешь, я боялся, что ты не поймёшь. Что скажешь: зачем тебе чужие дети, когда своих нет. Вот и молчал.
— Мы поедем к ним? — неожиданно для себя спросила я. — К Артёму и его маме?
Костя удивлённо посмотрел на меня.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Хочу познакомиться. И... может, я тоже смогу чем-то помочь? Английский подтянуть или ещё что. У меня в институте педагогическая практика была.
На следующий вечер мы приехали вместе. Марина Львовна встретила настороженно — наверное, думала, что я скандалить буду. Но я улыбнулась, протянула пирог, который утром испекла.
— Здравствуйте. Я Елена, Костина жена. Извините, что раньше не приезжала.
Артём оказался долговязым подростком с умными глазами и застенчивой улыбкой. Мы пили чай, и он рассказывал про свои проекты. Говорил быстро, сбивчиво, размахивал руками. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что улыбаюсь.
— А вы разве тоже разбираетесь в электронике? — спросил Артём.
— Нет, — призналась я. — Но в английском и математике могу помочь. Если нужно, конечно.
Глаза у мальчишки загорелись.
— Правда? А то у меня с английским всё плохо. Училка говорит, без него в программировании делать нечего.
Так я стала ездить с Костей. Два раза в неделю мы приезжали в эту старую пятиэтажку. Костя занимался с Артёмом техническими предметами, я — языком и математикой. Марина Львовна кормила нас ужином — простым, но вкусным.
Через месяц я поняла, что эти вечера стали для меня самыми важными. Видеть, как Артём тянется к знаниям, как благодарна его мама, как счастлив Костя, — это согревало.
— Знаешь, Ленок, — сказал как-то Костя по дороге домой, — может, нам действительно пора подумать о детях? Я вот смотрю на тебя с Артёмкой, и понимаю — ты готова. И я готов.
Я посмотрела на него и кивнула. Да, мы готовы. Наконец-то.
Артём поступил в колледж с высокими баллами. На вступительных экзаменах он был лучшим. Марина Львовна плакала от счастья. Мы поехали отмечать — купили торт, сидели на их маленькой кухне, пили чай и говорили о будущем.
— Вы как вторые родители для нас, — сказала Марина Львовна. — Честное слово, не знаю, как благодарить.
— Да что вы, — Костя смутился. — Мы просто... ну, помогли немного.
— Немного? — Артём покачал головой. — Дядя Костя, тётя Лен, вы изменили мою жизнь. Я теперь знаю, кем хочу стать. И у меня есть шанс.
Вечером, уже дома, я обняла Костю.
— Прости меня за тогдашние глупые мысли.
— Забудь, — он поцеловал меня в макушку. — Главное, что мы вместе. И что впереди столько всего интересного.
Да, впереди было много всего. Новые планы, новые надежды. И я больше не боялась неизвестности. Потому что рядом был человек, который умеет делать мир лучше. И я научилась этому у него.
Присоединяйтесь к нам!