Зимой 1941-42 годов, когда Ленинград сжимало кольцо блокады, Новосибирск принял на себя другую, не менее тяжелую миссию — стать городом-спасителем. За то лето, осень и зиму в сибирскую столицу прибыло около 128 тысяч ленинградцев — целых заводских коллективов и отдельных семей, истощенных взрослых и измученных детей. Этот период стал самым напряженным испытанием для города на Оби.
Промышленность: трудовой фронт в Сибири
Уже к осени 1941 года на берега Оби были переброшены семь ключевых ленинградских заводов, включая знаменитую «Светлану», инструментальный и другие оборонные предприятия. Всего же Новосибирск принял 70 заводов и около 20 тысяч рабочих.
Эвакуированные предприятия практически с колес начинали выпуск критически важной продукции: инструментов, боеприпасов, сапог. Ленинградцы в Сибири обеспечивали страну уникальными компонентами для полевых раций и единственными в СССР электронными лампами. Именно этот промышленный рывок дал право современным историкам называть военный Новосибирск «на четверть Ленинградом».
Память об этом слиянии двух городов застыла в камне — в монументе на улице Восход. Его архитектура, навеянная петербургскими мотивами (колонна, напоминающая Александрийский столп, и кораблик на вершине), символизирует неразрывную связь. Эту связь подчеркивают и строки на постаменте: «Блокадным дням во века не забыться», перекликающиеся со знаменитым «Никто не забыт, ничто не забыто» на Пискарёвском мемориале.
Детство, опаленное войной: 23 детских дома в Сибири
Новосибирск стал спасением для самых беззащитных — ленинградских детей. В город прибыли 23 детских дома и 26 детских садов, которые неофициально называли «Детским домом ленинградских детей». Маленькие блокадники прибывали эшелонами с воспитателями, каждый — на особом счету.
Исповедь детдомовки: «Благодаря Сибири мы выстояли»
Живой голос того времени доносят до нас воспоминания воспитанницы детдома Евгении Марковиной. Ее история — это микрокосм общей трагедии.
Путь в Сибирь: ехали до Новосибирска... На одной из станций попали под авианалет. Кругом рвались бомбы, а нам, детям, было смешно...» Семью распределили в совхоз «Центральный» под Кудряшовским бором. Местные встретили их недружелюбно: «Вот, ленинградцы приехали, нас объедать!». Дорога и лишения подорвали здоровье детей: воспаление легких, дистрофия, травмы. Мать, потерявшая мужа на фронте, сама тяжело заболела и на три года попала в больницу.
Сводную сестру Евгении, Октябрину, убили, когда она возвращалась с деньгами и продуктами из города.
Попав в Толмачевский детдом, Евгения столкнулась с голодом. «Дети жевали смолу и вар... Одна девочка умерла – наелась ядовитой цикуты». Развлечения были смертельно опасными: дети подкладывали ложки под поезда, чтобы сделать ножики.
Несмотря ни на что, Евгения стала конферансье, выступала перед курсантами, руководила пионерской дружиной. Окончила школу с серебряной медалью и Ленинградский политех, чтобы … вернуться в Сибирь. Ее вывод: «Благодаря Новосибирску мы выстояли».
Память, вросшая в землю
После войны многие ленинградцы вернулись восстанавливать свой город. Но многие остались, и Сибирь стала их второй родиной.
Места, описанные в воспоминаниях, изменились до неузнаваемости. Приобский участок стал дачным поселком, школа № 60 — современным зданием, а бывший Дом Красной Армии теперь церковным училищем. Но земля хранит память — и о детских поцелуях под железнодорожным мостом, и о разбившихся летчиках в анатомическом театре, и о несостоявшейся детской драке у школьного угла.
Несмотря на все тяготы, главным чувством, которое сквозит в воспоминаниях выживших, остается благодарность. Ленинградцы и их потомки говорят: «Спасибо Сибири за то, что выручила и приютила».