Предисловие:
Данная статья вдохновлена темой, поднявшейся на форуме B17. Подобные вопросы появляются в информационном поле всё чаще — во многом из-за базовой психологической безграмотности и постоянной полемики между «воинами» по разные стороны баррикад.
"Споры" о том, должна ли женщина работать или полностью посвящать себя дому, с новой силой вспыхивают в обществе, несмотря на то, что технологический прогресс заметно облегчил повседневный быт.
Стиральные машины, посудомойки, роботы-пылесосы и сервисы доставки действительно высвободили женщинам время, которого ещё сто лет назад не существовало.
Значит, казалось бы, современные условия позволяют больше внимания уделять семье, детям, себе.
Но многие женщины выбирают профессиональную деятельность — и этот выбор далеко не всегда определяется только внешним давлением или «страхом быть рабыней», как это обычно пытаются подать сторонники «традиционных ценностей».
Чтобы понять причины и последствия этого выбора, важно выйти за рамки бытовых аргументов и обратиться к тому, как устроено развитие личности.
Хотя мне хочется углубится в психоаналитическое размышление, давайте посмотрим хотя бы с позиции отечественной психологии? Но не обещаю, что психоанализ не проникнет....
В отечественной психологии существует фундаментальная мысль или скорее понятие: человек взрослеет и развивается через деятельность. Он становится личностью, вступая в общественно значимую деятельность, это и есть профессия.
Женщина в этом смысле ничем не отличается от мужчины. (думаю очевидно?)
Если её изолировать в рамках исключительно бытовых функций, она остаётся зависимой от внешних фигур, не получает опыта самореализации и постепенно формирует инфантильную позицию — ту самую, которую иногда романтизируют в начале под образами «женственности» или «принцессы».
Но за красивыми словами скрывается простая истина: без социального опыта личность развивается хуже. И ставить такого человека во главу воспитания детей — как минимум рискованно. Хоть этого активно добиваются некоторые сторонники.
Часто в таких дискуссиях возникает идея некой «женской энергии», которую женщина якобы должна направлять в семью, пока мужчина приносит ресурсы из внешнего мира.
Да, кого мы обманываем, боюсь мужчины фантазирующие о таком мироустройстве своей семьи, мечтают именно о заботе о себе, а уж потом о детях.
К слову, по прошествию времени - мы часто наблюдаем и обесценивание. Таким девушкам мужья активно изменяют, и критикуют бывших настоящих и правильных матерей, которые уже не так привлекательны и сексуальны, ввиду того, что на них взвалили роли двоих.
Вся эта концепция, если отбросить мистическую обёртку, на деле лишь воспроизводит старый психоаналитический сюжет: взрослые мужчины ищут в партнёрше не жену, а мать.
"И вот, все таки психоанализ зашел в пространство размышления"
Они хотят эмоционального ухода, безусловной заботы и принятия — того самого опыта раннего детства, когда рядом была «вкусная грудь». Мать в этом фантазийном или психическом образе никуда не уходит, не занимается собственными делами, полностью принадлежит ребёнку — а во взрослой жизни, по их ожиданиям, должна принадлежать мужу и его детям.
И на фоне этой бессознательной потребности появляется представление, будто женщина должна выполнять некую магическую питательную функцию. Но партнёрство, построенное на такой проекции, неизбежно подчиняется иерархии «мать — ребёнок», а не «муж и жена». И в такой системе дети оказываются на периферии: два инфантильных взрослых слишком заняты друг другом и своими дефицитами.
На самом деле одна из самых серьёзных проблем современности — вовсе не работающие женщины, а отсутствующие отцы. Не только те, кто ушёл из семьи физически, но прежде всего эмоционально отсутствующие: те, кто работает до изнеможения, приходит домой выжатым, не участвует в воспитании, и в итоге воспринимается ребёнком лишь как «поставщик денег».
В практике психологов и психотерапевтов историй о мужчинах, которые не смогли идентифицироваться с отцом, значительно больше, чем принято думать. Особенно это заметно у подростков: в период сепарации они легко отвергают фигуру, которая никогда по-настоящему рядом и не была. И часто это закономерно: если отец не участвует в жизни ребёнка, ребёнок и не воспринимает его как значимого взрослого.
И ведь мы даже не говорим сейчас про то, сколько отцов бросает своих детей.
Работа матери при этом не является угрозой для ребёнка сама по себе. Угроза возникает там, где отсутствуют эмоциональные связи. Женщина, которая развивается, занимается делом, имеет собственные интересы и круг общения, вовсе не становится худшей матерью. Напротив, она остаётся взрослым человеком, а значит, способна дать ребёнку устойчивость, внимательность, близость и любовь. Проблема появляется там, где профессиональная жизнь не компенсируется эмоциональным присутствием, но это касается обоих родителей. Отношения ребёнка с матерью и с отцом строятся прежде всего на контакте и вовлечённости, а не на времени, проведённом на кухне или в офисе.
Более того, мы говорим о семье, а не о диаде.
Когда женщина вынуждена отказаться от работы и замкнуться в доме, последствия обычно проявляются в следующем поколении. Девочки растут гиперответственными, тревожными, слишком «правильными», привыкшими тащить всё на себе и бояться потерять любовь за непослушание. Мальчики, напротив, нередко оказываются беспомощными в быту, эмоционально зависимыми и неспособными брать на себя ответственность. Они не видят модели зрелого мужчины и со временем ищут в партнёрше ту самую «маму», а не равную партнёршу. Так незрелость родителей передаётся детям, как своеобразная психологическая наследственность.
Шире - кризис семьи связан не с тем, что женщины работают, а с тем, что многие взрослые так и не становятся взрослыми. Они остаются в детских ролях, пытаются найти в партнёре родителя, боятся ответственности, избегают реальных отношений и подменяют совместность удобными сценариями и "правильными" ролями.
Здоровая семья держится на двух взрослых людях, каждый из которых развивается, имеет собственное пространство и собственную деятельность. Мужчина не исчезает в работе и уж тем более не уходит, а участвует в жизни детей. Женщина не растворяется в быту, а сохраняет личность и реализацию. Оба способны на эмоциональную доступность и искренний контакт. В такой паре дети растут в живом человеческом поле, а не в ролевой игре. Ролевой игре построенной на психических фантазиях "вроде как взрослых людей".
Именно личностная зрелость, а не набор социальных ролей — является настоящим фундаментом семьи.
Пока мужчина ищет мать, а женщина ищет папу, ничто не будет работать устойчиво.
Автор: Навь Дмитрий Андреевич
Психолог, Психоаналитик
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru