— Ну же, давай, ещё пара абзацев, — шептала Ольга, вглядываясь в мерцающий монитор ноутбука. До сдачи макета оставались считанные часы, а вдохновение предательски ускользало. Тишину комнаты разорвал резкий, требовательный звонок телефона. Этот рингтон она удалила из избранного целую вечность назад.
На дисплее высветился набор цифр, которого не было в телефонной книге.
— Слушаю.
— Оленька-а-а! Приветик, душа моя! Небось, богатой будешь, раз не узнала! — голос в трубке был приторно-сладким, с визгливыми нотками, от которых у Ольги мгновенно напряглись плечи.
— Жанна?.. — недоверчиво переспросила она.
— Она самая! А кто ж ещё о тебе вспомнит! Мы тут с мамулей решили навестить вас. Завтра прибываем утренним экспрессом! В шесть сорок утра будь на перроне, вагон пятый!
Короткие гудки.
Ольга застыла с телефоном в руке, забыв, как дышать. Воздух в комнате словно сгустился.
Только не это… Только не они.
В памяти всплыл их последний визит семилетней давности. Ольга тогда ещё жила с родителями в старой «сталинке». Тётя Лариса оккупировала гостиную, а Жанна без церемоний вселилась в комнату Ольги. Кузина вела себя так, словно получила права на всё имущество: рылась в косметичке, без спроса брала украшения, критиковала книги на полках.
— Тебе жалко, что ли? Я же просто поносить взяла, не съем же! — фыркала она в ответ на робкие замечания.
Любимое шёлковое платье тогда вернулось с пятном от вина, которое так и не удалось вывести.
Тётя Лариса лишь поджимала губы:
— Оля, вы же родная кровь. Не будь эгоисткой.
Мама, Нина Петровна, тогда лишь виновато отводила глаза и просила потерпеть. Когда родственницы наконец отбыли восвоси, в квартире ещё долго висело ощущение, будто по ней прошелся ураган.
И вот, история повторяется. Без приглашения. Без вопроса, удобно ли это. Просто факт.
Ольга прикрыла веки и твердо произнесла в пустоту:
— Ноги их не будет в моем доме.
Муж вернулся со смены через час. Едва Андрей переступил порог, Ольга выпалила:
— Ты не поверишь. Завтра десант высаживается. Тётушка с дочкой. Сюрприз, чтоб его.
Андрей, стягивая ботинки, медленно поднял на неё взгляд:
— Это те самые? Из твоего рассказа про испорченный выпускной и пятно на платье?
— Они. В шесть сорок утра. И даже не поинтересовались, живы ли мы вообще и есть ли у нас планы.
Андрей криво усмехнулся.
— И каков был твой ответ?
— Я не успела рта раскрыть. Они бросили трубку сразу после инструкций по встрече. Номер незнакомый.
Ольга нервно теребила край скатерти.
— Андрей, я не хочу их видеть здесь. Скажи, что ты меня поддержишь.
— Безусловно. — Он подошел и крепко обнял её за плечи. — К тому же, на эти выходные у меня дежурство в клинике. А потом мы обещали помочь Сергею с переездом. Так что культурная программа родственников пройдет без нашего участия.
Ольге стало чуть легче. С Андреем она чувствовала себя как за каменной стеной.
— Они поедут к родителям… — тихо проговорила она. — Другого адреса они не знают.
— Пусть едут, — пожал плечами муж. — И не вздумай звонить матери сейчас. Пусть сами объясняются, почему свалились как снег на голову.
Ольга кивнула, хотя тревога продолжала скрестись в груди.
В 6:15 утра телефон разразился истеричной трелью.
— Ты совесть имеешь?! — вместо приветствия завопила Жанна. — Мы мерзнем на перроне! Где торжественная встреча?!
— Доброе утро… — Ольга сонно потерла переносицу. — Андрей на дежурстве, а я занята. Вызывайте такси, город большой.
— А Нина Петровна? Где тётка? Почему она не прислала машину?!
— А я откуда знаю? Вы её предупреждали?
— Я тебе звонила! Ты должна была передать!
— Жанна, вы едете не ко мне. Вы едете в гости к моим родителям, вот с ними и решайте вопросы логистики.
— Ну ты и дрянь! Родная кровь, называется…
Связь оборвалась. Ольга уткнулась лицом в подушку, пытаясь унять сердцебиение. Ничего… сейчас они доберутся до мамы, и всё встанет на свои места.
Через сорок минут позвонила мама. Голос у неё был растерянный и дрожащий.
— Оленька… они здесь, у подъезда. Почему ты молчала?
— Потому что это элементарные правила приличия, мам. Предупреждать хозяев должны гости. Они не маленькие дети.
Но Нина Петровна уже включила режим «гостеприимной хозяйки»:
— Папа побежал в магазин за колбасой, сейчас встретим, разместим… Надо бы постельное белье достать, пирогов напечь…
Ольга лишь тяжело вздохнула. Сценарий семилетней давности запускался вновь.
Когда вечером Ольга заехала к родителям, её встретила удручающая картина. Жанна со своим супругом Костей оккупировали диван в гостиной, уткнувшись в телефоны. Тётя Лариса величественно восседала в кресле, раздавая ценные указания, а мама металась между плитой и столом, красная и взмыленная.
— О, явилась не запылилась! — ехидно протянула тётя Лариса. — Ну, когда к себе позовешь? Говорят, вы ремонт хороший сделали, интересно глянуть.
Ольга набрала воздуха в грудь, но Андрей, зашедший следом, опередил её:
— Ждем вас в воскресенье. С десяти до двенадцати. У Ольги сложный проект, ей нужен покой.
Тётя Лариса недовольно фыркнула, но промолчала.
Мама выглядела ужасно. За эти три дня она осунулась, под глазами залегли темные круги. Жанна с мужем возвращались с прогулок за полночь, требуя горячий ужин, а днём отсыпались до обеда. Гостиную превратили в свинарник, повсюду валялись их вещи. Они вели себя так, словно заселились в отель «все включено», где персонал — это пожилые родственники.
В субботу Ольга шепнула мужу:
— Мама на пределе. Это нужно прекращать.
— Я разберусь, — кивнул Андрей. — Твоя тетушка меня не пугает.
Но вмешалась судьба. В воскресенье утром позвонил отец. Голос его срывался:
— Оля… срочно приезжай. Матери плохо.
У подъезда мигала синими маячками карета скорой помощи.
В квартире пахло валерьянкой и страхом. Мама полулежала на кушетке, бледная как мел.
Врач убирал тонометр:
— Гипертонический криз. Крайнее переутомление. Нужен строжайший покой, тишина и диета. Никаких стрессов.
Ольга вошла в комнату.
— Мам, ну зачем ты так убиваешься? — с болью спросила она.
— Неудобно же… люди приехали… — еле слышно прошелестела мать.
В дверях появились Жанна и тётя Лариса. Вид у них был недовольный, словно болезнь хозяйки нарушила их планы на вечерний променад.
Андрей выпрямился во весь рост.
— Дамы, — его голос звучал холодно и твердо. — Представление окончено. Вы видите состояние человека? Ей необходим покой.
Тётя Лариса подбоченилась:
— Я останусь! Буду сестру выхаживать!
— Исключено, — отрезала Ольга. — У мамы есть муж. Есть я. Мы справимся.
Жанна скрестила руки на груди:
— Ну, раз так, мы можем переехать к вам. Вы же родня. А тётка Нина пусть лечится.
Ольга рассмеялась. Смех был сухим и колючим.
— Ты серьезно думаешь, что после всего, что было, я пущу вас на порог своего дома?
— Ольга!
— Меня зовут Ольга, — жестко перебила она. — Именно так.
Она повернулась к мужу:
— Андрей, нужны их паспортные данные. Оформим билеты на ближайший рейс.
Родственницы подняли шум:
— Мы еще не были в Эрмитаже! У нас планы!
— Мы вернем вам стоимость экскурсий, — Андрей уже открыл приложение на смартфоне. — Но вы уезжаете. Сегодня.
— Никуда мы не поедем! — взвизгнула Жанна.
И тут Ольга заговорила так, что в комнате повисла звенящая тишина:
— Вы довели мою мать до скорой. Вы явились без приглашения, как варвары. Вы требовали обслуживания, еды и развлечений, палец о палец не ударив. Вы не гости. Вы — стихийное бедствие. И сейчас вы покинете этот дом. Потому что так решила я — дочь, которая больше не позволит издеваться над своей семьей.
Жанна растеряла весь свой лоск. Тётя Лариса попыталась было возразить:
— Ты слишком много о себе возомнила!
— Нет. Я просто выросла и научилась говорить «нет» паразитам.
Андрей добавил, не отрываясь от экрана:
— Либо вы едете на вокзал, либо ищете гостиницу за свой счет. Но здесь вы не останетесь.
Через час билеты были оформлены. Сборы сопровождались потоками упреков в черствости, зазнайстве и отсутствии родственных чувств. Ольга стояла нерушимой скалой.
На перроне Жанна бросила напоследок:
— Ноги нашей больше у вас не будет. Сами напросились.
Ольга светло улыбнулась:
— Ловлю вас на слове. Это лучший подарок.
Поезд дернулся и медленно пополз прочь. Ольга глубоко вдохнула прохладный воздух, чувствуя, как с плеч свалилась тяжеленная плита.
Андрей притянул её к себе:
— Горжусь тобой. Ты была великолепна.
— Я просто расставила приоритеты, — ответила она, глядя вслед уходящему составу. — В моем мире больше нет места тем, кто умеет только брать.
Она достала телефон и набрала сообщение маме:
«Мам, всё позади. Отдыхай, папа рядом. Я приеду вечером с лекарствами. Обещаю — больше никто не посмеет тебя обидеть».
Нажав «Отправить», она почувствовала невероятную легкость. Свобода была на вкус как осенний ветер — свежей и пьянящей.