Меня зовут Мария, мне 36 лет. Пять лет я прожила в Германии замужем за немцем. Полтора года назад я вернулась в Россию одна. Подруги спрашивают: "Ну что, жалеешь?" И я не знаю, что ответить. Потому что я одновременно жалею и не жалею.
Как мы познакомились с Штефаном
Шесть с половиной лет назад я работала менеджером по продажам в российском филиале немецкой компании. На корпоративный тренинг приехали сотрудники из головного офиса. Среди них был Штефан — 34 года, логист, высокий, светловолосый, в очках.
Мне тогда было 29. Я только вышла из долгих отношений с русским парнем — бурных, драматичных, с ревностью, скандалами, примирениями. Устала от этих американских горок.
Штефан был полной противоположностью. Спокойный, методичный, вежливый. Мы разговорились на кофе-брейке — он интересовался российской логистикой, я задавала вопросы о Германии. После тренинга обменялись контактами.
Он писал мне каждый день. Ровно в 21:00 по московскому времени. Я сначала не понимала, почему так пунктуально. Потом узнала — у него в календаре стоит напоминание "написать Марии".
Календарь. Для общения с девушкой.
Но знаете что? После парня, который мог не отвечать три дня, а потом свалиться как снег на голову с признаниями в любви, такая стабильность казалась сказкой.
Первые свидания и странности
Через два месяца переписки Штефан прилетел в Москву — специально, чтобы увидеться со мной. Я обрадовалась: значит, я ему действительно нравлюсь.
Мы пошли в ресторан. Я оделась красиво, постаралась. Вечер был приятным — Штефан рассказывал о своей работе, расспрашивал меня о жизни, слушал внимательно.
Когда принесли счёт на 8,000 рублей, я по привычке откинулась на спинку стула — жду, когда он возьмёт счёт.
Штефан посмотрел на сумму и сказал:
— Получается 4,000 с каждого. Или хочешь точнее разделить? У тебя был салат дороже.
Я опешила. Честно, не знала, что сказать.
— В смысле? — только и выдавила я.
— Ну, мы оба поели, справедливо разделить пополам, — объяснил он как нечто очевидное. — У нас в Германии так принято. Или у вас в России иначе?
— У нас мужчина платит на первом свидании, — сказала я.
— А, понятно, — кивнул Штефан. — Хорошо, тогда в этот раз я заплачу, раз это ваша культурная традиция. Но в следующий раз будем делить — это же логичнее. Мы оба работаем, у нас примерно одинаковые доходы.
Он заплатил. Но меня это задело. Не знаю почему. Вроде я феминистка, за равноправие. Но в душе было неприятно.
Подруга Лиза потом сказала:
— Маш, беги от него! Жмот! Нормальный мужчина всегда платит!
Но я не побежала. Потому что Штефан компенсировал это другим — надёжностью, предсказуемостью, уважением.
Кстати о еде и отношениях. Пока мы спорили о том, кто платит за ужин, я поняла, что сама начала больше следить за питанием — немцы помешаны на здоровом образе жизни, и это заразительно. Если вы тоже хотите перекусывать с умом, не набирая лишнего, советую отдельную статью про полезные перекусы для женщин — быстро, вкусно и без чувства вины потом:
Дистанционные отношения и первые звоночки
Мы встречались год на расстоянии. Я летала к нему в Штутгарт, он прилетал в Москву. И вот тут начались первые культурные нюансы.
На 8 марта — праздник, который я обожаю, — Штефан написал:
— Мария, я слышал, у вас есть какой-то женский день. Что тебе подарить? Скажи конкретно, что хочешь, и я куплю.
Я подумала, что он шутит.
— Штеф, сюрприз же!
— Зачем? Я могу купить не то. Гораздо рациональнее, если ты скажешь, что именно нужно. Так я не потрачу деньги впустую.
Рациональнее. Это слово я услышу ещё миллион раз.
Я попросила духи, которые давно хотела. Он заказал их на немецком сайте — ровно за 89 евро. Привёз в обычной коробке от почты. Без упаковочной бумаги, без открытки.
— Зачем тратить деньги на обёрточную бумагу? Её всё равно выбросят. Это нерационально.
Моя подруга Катя чуть не упала, когда я рассказала:
— Машка, он вообще нормальный? Подарок без упаковки — это как секс без прелюдии!
Но Штефан был хорошим. Он звонил когда обещал. Приезжал когда договаривались. Не пропадал. Не обманывал. После предыдущих отношений это было как глоток воздуха.
Свадьба и переезд в Германию
Через полтора года мы поженились. Свадьба была в ратуше Штутгарта — простая церемония, потом обед с родственниками в ресторане.
Счёт за ресторан мы разделили — половину оплатили его родители, половину мои. Платье я покупала сама. Штефан сказал:
— Я же не буду его носить, зачем мне его оплачивать? Это твоя вещь.
Логично, да?
Я переехала в Штутгарт. Нашли квартиру — трёшку в хорошем районе за 1,600 евро в месяц.
В первый же день Штефан сел со мной за стол с таблицей Excel:
— Смотри. Аренда 1,600, делим пополам — по 800. Коммунальные услуги примерно 250, тоже пополам — 125. Интернет 40, по 20. Еда — будем считать чеки и в конце месяца делить. Договорились?
У меня была работа — удалённо на российскую компанию, переводчиком, около 1,200 евро в месяц. У Штефана зарплата была 4,800. То есть он зарабатывал в четыре раза больше.
Но мы платили поровну.
Первые полгода я жёстко экономила — на мою долю расходов уходило больше половины дохода. У Штефана — меньше четверти.
Я попыталась поговорить:
— Штеф, может быть, мы можем платить пропорционально доходу? Ты зарабатываешь больше...
— Но мы же оба взрослые работающие люди? — искренне не понял он. — Почему я должен платить больше? Мы живём вместе, мы равные партнёры. Это справедливо — делить поровну.
Моя знакомая Ира, русская в Берлине, сказала:
— Маша, привыкай. Немцы не понимают, почему мужчина должен платить больше. Для них равноправие — это когда всё 50 на 50, независимо от дохода. Мой муж тоже так. Зато он полы моет и готовит. Компромисс.
Плюс первый: помощь по дому
И правда, Штефан убирался. Сам. Без напоминаний. Это было невероятно.
Он мыл посуду каждый вечер — у него было расписание: понедельник, среда, пятница — он, вторник, четверг, суббота — я, воскресенье — вместе. Пылесосил по субботам строго в 10 утра. Стирал по средам.
Когда у меня был дедлайн по работе, он готовил ужин. Сам. Без того чтобы я просила.
Я позвонила маме и рассказала. Она не поверила:
— Мужчина сам готовит? Без скандала?
— Мам, для него это норма. Здесь мальчиков учат с детства, что уборка — это не женское дело, а просто дело.
Немецкая коллега Штефана, Андреа, объяснила мне:
— У нас не делят на "мужскую" и "женскую" работу. Это просто домашние обязанности, которые должны делать оба. Мой муж готовит лучше меня. И это нормально.
Честно, это было классно. Я не чувствовала себя прислугой. Не было этого вечного "Я и на работе, и дома, а он на диване!"
Плюс второй: никаких скандалов
Штефан никогда не кричал. Вообще никогда. Ни разу за пять лет.
Если возникали разногласия, он говорил:
— Я вижу, у нас разное мнение. Давай сядем, обсудим и найдём решение, которое устроит обоих.
Никаких хлопков дверьми. Никаких молчаний по три дня. Никаких "Сама догадайся, почему я злой!". Всё решалось разговором.
Немецкая подруга Криста говорила:
— У нас устраивать сцены считается инфантильным. Взрослые решают проблемы словами.
После моего бывшего, который мог из-за немытой чашки устроить трёхдневную обиду, это было как бальзам на душу.
Плюс третий: стабильность и планирование
Штефан всегда знал, что будет делать. На год вперёд. На пять лет. На десять.
У него был финансовый план: сколько накопить к 40, когда купим квартиру, когда выйдет на пенсию.
Я знала, что он никогда не придёт и не скажет: "Я уволился, хочу найти себя" или "Вложил деньги в бизнес друга!".
Это давало спокойствие. Ты знаешь, чего ожидать. Нет сюрпризов.
Немецкая знакомая Моника сказала:
— Немецкие мужчины как часы. Скучно, зато надёжно. Мои русские знакомые вечно в каких-то авантюрах, то взлёт, то падение. Мой муж-немец делает что обещает. Всегда.
И это правда. Штефан держал слово. Всегда.
Минус первый: экономия на всём
Но была обратная сторона. Тотальная экономия.
Зимой дома было холодно. Штефан ставил отопление на 17 градусов.
— Это дорого! К тому же холод полезен для здоровья. Надень тёплую кофту.
Я сидела дома в трёх свитерах и шерстяных носках. В России у родителей всегда было тепло. А тут — экономия.
Душ. Боже, душ.
Штефан принимал душ так: включил воду — намочил тело — выключил воду — намылился — включил — смыл — выключил.
— Штеф, ну это же неудобно!
— Зато экологично. Нужно беречь ресурсы планеты.
Когда я захотела принять ванну, он сказал:
— Ванна — это 140 литров воды. Это безответственно. Лучше прими душ.
Я перестала принимать ванну. Чувствовала себя виноватой.
Продукты. Он покупал только по акциям. У него было приложение, где отслеживались скидки. Мы ездили в три разных супермаркета, чтобы купить всё максимально дёшево.
Русская знакомая Света рассказывала похожее:
— Мой муж-немец отслеживает все акции. Мы тратим три часа в субботу, объезжая магазины. Экономим евро 10-15. Я сначала психовала, потом привыкла.
Минус второй: ноль романтики
После свадьбы романтика закончилась совсем.
Никаких подарков на день рождения. Никаких цветов просто так. Никаких сюрпризов.
— Мария, зачем? Ты же можешь сама себе купить что хочешь. Подарки — это нерационально.
8 марта в Германии не отмечают. День святого Валентина — коммерческий праздник. Новый год — семейный ужин.
Я скучала. По букетам без повода. По неожиданным сюрпризам. По романтике.
Немецкая знакомая Урсула сказала:
— Маша, немцы показывают любовь делами. Мой муж не дарит цветы, зато каждое утро готовит завтрак. Это тоже любовь.
Может быть. Но иногда хочется не завтрак, а букет.
Минус третий: равноправие во всём
Когда нам привезли новую мебель, Штефан отказался от сборщиков.
— Зачем платить? Соберём сами!
Я думала "сам" — это он. Но нет.
— Мария, держи эту деталь. Подай шуруповёрт. Помоги поднять.
Я не умею собирать мебель! Но для Штефана это нормально — мы партнёры, значит, делаем вместе.
Когда сломался кран, он сказал:
— Давай вместе починим. Я покажу, ты поучишься.
— Штеф, может, ты сам?
— Почему? Я же готовлю и убираюсь. Ты тоже должна уметь чинить вещи.
Равноправие — это хорошо. Но иногда хочется, чтобы мужчина просто сделал что-то сам.
Минус четвёртый: эмоциональная холодность
Штефан почти не показывал эмоций.
Мы смотрели фильм — там была трогательная сцена. Я плакала. Посмотрела на Штефана — лицо каменное.
— Тебе не грустно?
— Грустно. Но зачем показывать?
Зачем показывать эмоции... Я никогда не знала наверняка, что он чувствует.
Немецкий психолог Клаус объяснил:
— В нашей культуре эмоции — это личное. Их не принято демонстрировать. Это не значит, что мы не чувствуем. Мы чувствуем, но внутри.
Но жить с человеком-роботом тяжело.
Переломный момент: когда я заболела
На четвёртом году брака я серьёзно заболела. Сильная простуда переросла в бронхит, потом в воспаление лёгких. Врач выписал больничный на три недели.
Я лежала дома, работать не могла. А значит — не зарабатывала.
Конец месяца. Штефан, как обычно, сел за таблицу расходов:
— Смотри, в этом месяце ты не работала две недели. Но расходы остались те же. Как будем делить?
Я не поверила своим ушам:
— Штеф, я болела! Я не могла работать!
— Понимаю. Но расходы-то никуда не делись. Аренда, коммуналка, еда. Ты не можешь заплатить свою часть?
— У меня нет денег! Я три недели не работала!
— Тогда давай ты мне вернёшь, когда снова начнёшь зарабатывать. Я временно покрою твою часть, а ты потом отдашь.
Я сидела и смотрела на него. Мой муж. Который зарабатывает 5,000 евро. Просит меня вернуть долг за аренду, потому что я болела.
— Штеф, я твоя жена, а не квартиросъёмщик!
— Да, но мы же договаривались делить расходы поровну. Ты сама хотела равноправия.
Вот тогда я впервые подумала: а что будет, если я серьёзно заболею? Если потеряю работу? Если захочу родить ребёнка и год сидеть дома?
Штефан не возьмёт на себя ответственность за меня. Он будет выполнять только свою долю. Всегда. При любых обстоятельствах.
Русская подруга Алёна, живущая в Германии, подтвердила:
— Маша, у немцев нет понятия "муж обеспечивает семью". У них есть понятие "каждый обеспечивает себя". Если ты не работаешь — это твоя проблема. Мой муж тоже так. Когда я в декрете была, он платил только свою половину расходов. На остальное я тратила свои накопления.
История подруги Натальи
Моя знакомая Наталья прожила в браке с немцем девять лет. Развелась три года назад.
Она рассказывала:
— Маша, я работала бухгалтером. В 38 лет меня сократили. Рынок труда в Германии сложный, я полгода искала работу.
Я попросила мужа помочь финансово. Он сказал: "Я плачу свою половину расходов. Твою половину должна платить ты. Возьми кредит или живи на пособие по безработице".
Я получала пособие — 800 евро. Из них 800 уходило на мою долю аренды. На еду, одежду, проезд ничего не оставалось.
Я попросила: "Давай временно ты будешь платить больше, а я когда найду работу — верну".
Он отказал: "Это нарушит наш договор. Каждый отвечает за себя".
Я подала на развод.
Мне не нужен муж, который считает меня отдельной бизнес-единицей, а не частью семьи.
История Натальи меня напугала. Потому что я увидела в её муже Штефана.
Разговор о ребёнке — финальная точка
Мне было 33, я хотела ребёнка.
Штефан сказал:
— Давай через три года. Нужно накопить ещё 80,000 евро на специальный детский счёт.
— Штеф, мне уже 33! Потом будет сложнее!
— Но финансово мы не готовы. Ребёнок — большие расходы. Нужна подушка безопасности.
У него уже было накоплений 120,000 евро. Но нужно было ещё.
А потом я спросила:
— А если я захочу год-два сидеть с ребёнком дома, не работать?
— Тогда тебе нужно накопить на это заранее. Или брать декретное пособие от государства. Я не могу полностью обеспечивать семью, у меня свои финансовые цели.
Вот тогда я поняла.
Я могу заболеть — и мне придётся занимать у мужа на мою долю расходов.
Я могу потерять работу — и придётся жить на пособие, платя половину аренды.
Я могу родить ребёнка — и останусь один на один с проблемами, потому что муж "платит только свою часть".
У меня нет тыла. Нет защиты. Нет подстраховки.
Равноправие — это когда тебя никто не подстрахует.
Возвращение в Россию
Через пять лет брака мы развелись. Цивилизованно, через юриста. Разделили всё поровну — его накопления ему, мои мне.
Я вернулась в Москву.
Первое свидание после развода. Парень платит за ужин. Дарит цветы. Открывает дверь. Говорит: "Ты красивая".
Я сидела и чуть не плакала. Потому что забыла, каково это.
Но...
Через месяц он пропал на два дня без объяснений.
Ещё через месяц попросил денег в долг. Не вернул.
Следующий кавалер был романтичным, но считал, что уборка — женская работа. Я готовила, убирала, стирала. Он "помогал" иногда.
И тут я поняла: я скучаю по Штефану.
Скучаю по тому, что он мыл полы без напоминаний. Что делал то, что обещал. Что с ним было стабильно и спокойно.
Но я не скучаю по тому, что он считал меня отдельной бизнес-единицей, а не женой.
Что я поняла
Сейчас я не замужем. Встречаюсь с разными людьми. И понимаю: идеала не существует.
Немецкие мужчины (обобщённо):
Надёжные — делают что обещают
Помогают по дому — без напоминаний
Спокойные — никаких скандалов
Планируют будущее — стабильность
Равноправие — не считают тебя прислугой
Экономят на всём — до абсурда
Нет романтики — никаких подарков
Эмоционально холодные
Не берут ответственность за тебя — каждый сам за себя
Если ты не работаешь/болеешь — это твоя проблема
Немецкая модель — это партнёрство равных. Но равных настолько, что ты остаёшься одна, если что-то пошло не так.
Русская модель — это забота и ответственность. Но часто ценой твоей свободы и равенства.
Что лучше? Надёжный немец, который поможет по дому, но не поможет деньгами, если ты заболела? Или русский мужчина, который редко моет полы, но возьмёт на себя всю семью, если нужно?
Стабильность без защиты или защита без стабильности?
Я до сих пор не знаю.
Но теперь я точно знаю: равноправие — это прекрасно, пока ты здорова и зарабатываешь. А если нет — оно превращается в "каждый сам за себя".
А как думаете вы? Что важнее — равноправие или защищённость? Пишите в комментариях.
