После дуэли напряжение на острове достигло точки кипения. Василий, хоть и вышел победителем из стычки с Валерой, не чувствовал триумфа — лишь тяжёлую пустоту. Альбина держалась отстранённо, бросая на него короткие, непроницаемые взгляды. Валера, посрамлённый, угрюмо копался в прибрежной гальке, будто искал там ответы на все вопросы мироздания. А Людка… Людка молчала. Но в её молчании таилось что‑то зловещее.
На третий день после дуэли случилось неожиданное. Василий проснулся от резкого жжения на коже. Он вскочил, ошалело оглядываясь, — и тут же вскрикнул от боли: всё его тело покрывали мелкие, воспалённые волдыри.
— Что за…?! — он бросился к воде, пытаясь остудить кожу.
Из‑за пальм вышла Людка. В руках она держала пучок каких‑то листьев. Её лицо было спокойным, почти безмятежным.
— Это сок манцинеллы, — тихо сказала она. — Через час тебе станет совсем плохо.
— Ты… ты меня отравила?! — Василий с трудом стоял на ногах, пот катился по его лицу.
— Нет. Я просто показала тебе, каково это — чувствовать, что тебя предали. Ты отверг меня. Ты выбрал её. Теперь ты узнаешь, что такое настоящая боль.
Альбина, услышав крики, подбежала:
— Что происходит?!
— Она… она что‑то сделала! — Василий схватился за грудь, дыхание сбивалось.
Людка лишь улыбнулась — холодно, почти нежно:
— Ничего смертельного. Но и приятного мало.
К полудню состояние Василия ухудшилось: он бредил, метался, то и дело пытался броситься в океан, чтобы смыть жжение. Альбина пыталась его удержать, но он был сильнее. Валера наблюдал за этим со стороны, время от времени бормоча что‑то невнятное.
— Мы все тут сойдём с ума, — прошептала Альбина, вытирая пот с лица Василия. — Сначала он, потом я, потом…
— Потом я, — закончил за неё Валера, глядя в пустоту. — А может, я уже. Кто знает?
Людка сидела в тени, наблюдая за их агонией. В её глазах не было ни раскаяния, ни жалости — только странное, почти философское спокойствие.
— Так и должно быть, — сказала она, будто разговаривая сама с собой. — Мир несправедлив. И мы тоже.
Неожиданный гость
Когда Василий уже почти потерял сознание, а Альбина была на грани истерики, вдалеке раздался гул. Все замерли.
— Что это?! — вскрикнула Альбина, вглядываясь в горизонт.
Над водой показался белоснежный силуэт — огромный круизный лайнер медленно приближался к острову. Через несколько минут с борта спустили катер, и на берег сошли несколько туристов в ярких рубашках, с фотоаппаратами и смеющимися лицами.
— О боже, люди! — закричала Альбина, бросаясь к ним. — Помогите! Мы тут… мы…
Туристы остановились, удивлённо разглядывая грязных, измученных людей. Один из них, мужчина в соломенной шляпе, вежливо улыбнулся:
— Простите, вы… местные?
— Местные?! — Валера вдруг захохотал, хватаясь за голову. — Мы тут уже полгода! Нас забыли! Нас бросили!
Альбина пыталась объяснить, но слова путались, слёзы текли по её лицу. Туристы переглядывались, явно не понимая, что происходит.
— Похоже, они… не в себе, — шепнула одна из женщин.
— Но они же люди! — возразил молодой парень с камерой. — Надо помочь!
Через час всё изменилось. Василию дали воду и обезболивающее, его ожоги обработали. Альбину и Валеру усадили в тень, напоили прохладным чаем. Людка стояла в стороне, наблюдая за суетой.
Капитан катера, выслушав сбивчивый рассказ Альбины, покачал головой:
— Вы здесь… случайно оказались?
— Нас высадили, — прошептала Альбина. — Сказали, что мы… мешаем.
Капитан переглянулся с помощником, потом кивнул:
— Ладно. Мы не можем оставить вас тут. Поднимем на борт. Но… вам придётся объяснить всё властям.
Туристы, сначала напуганные, теперь окружили Волынских, задавая вопросы, предлагая помощь. Кто‑то протянул Альбине чистую футболку, кто‑то дал Валере бутылку воды.
Все, кроме Василия, начали собираться к отплытию.
Пока остальные готовились подняться на катер, Василий медленно отошёл к кромке воды. Он смотрел на океан, на пальмы, на следы их многомесячной борьбы за выживание.
— Вася? — окликнула его Альбина. — Ты идёшь?
Он обернулся. В его глазах была странная ясность — как будто он наконец нашёл ответ на вопрос, мучивший его всё это время.
— Я остаюсь, — сказал он просто.
— Что?! — Альбина шагнула к нему. — Ты в порядке? Ты же чуть не умер! Тебе нужна помощь!
— Именно поэтому я и могу сделать этот выбор. Здесь… здесь я понял, кто я на самом деле. Там, на большой земле, у меня ничего нет. Работа, которую я ненавидел. Квартира, где я всегда чувствовал себя чужим. Люди, с которыми не было ничего общего.
— Но мы же… — Альбина запнулась. — Мы теперь есть друг у друга.
Василий грустно улыбнулся:
— Вы — да. А я… я должен остаться. Это мой остров. Моё очищение.
Катер начал отходить от берега. Альбина, Валера и Людка стояли у борта, не отрывая взгляда от одинокой фигуры на пляже.
— Он сумасшедший, — пробормотал Валера.
— Или мудрец, — тихо ответила Альбина, сжимая кулаки.
Людка ничего не сказала. Она смотрела на Василия, и в её глазах впервые за долгое время мелькнуло что‑то похожее на сожаление.
Василий стоял на берегу, пока катер не скрылся за горизонтом. Потом медленно опустился на песок.
Тишина. Только шум прибоя и крики чаек.
Он закрыл глаза, вдыхая запах соли и тропических растений. Впервые за много месяцев он чувствовал покой.
Это был его остров. Его испытание. Его искупление.
И пусть мир за пределами этой полоски земли продолжал жить своей жизнью — здесь, сейчас, Василий нашёл то, чего так долго искал: себя.
А где‑то далеко, в большом мире, трое бывших спутников шли навстречу новой жизни, унося с собой воспоминания о человеке, который выбрал остаться — не из страха, не из слабости, а из понимания, что только здесь он может быть по‑настоящему живым.
Друзья, если вам понравилась история Василия, то дайте, пожалуйста, знать.
Вся история Василия в хронологической последовательности здесь.