Часто сюжеты статей приходят ко мне окольными путями. Вот, например, на выставке «Образ Москвы в изобразительном искусстве из коллекции Русского музея» (ВДНХ, павильон №1 «Центральный») остановилась у портрета Василия Петровича Щеголёнка, написанного в 1879 году Ильей Ефимовичем Репиным. Трудно сказать, почему портрет оказался на выставке, посвященной Москве. Возможно, сыграли роль поездки Щеголёнка в Москву в 1873 и 1877 годах.
Кем же был человек, удостоенный кисти известного художника? Василий Петрович Щеголёнок (Щеголёнков) родился 15 апреля 1817 года в селе Боярщина Кижской волости Петрозаводского уезда Олонецкой губернии. Не владевший грамотой крестьянин – землепашец и сапожник – Щеголёнок стал одним из выдающихся представителей Заонежской былинной традиции. Большую часть былин и мастерство их исполнения он перенял от деда и дяди. К былинному стиху Василий Петрович относился достаточно вольно, что, однако, не мешало фольклористам считать его интерпретации лучшим изложением былин и исторических песен о Садко, Добрыне, Илье Муромце, Чуриле, Хотене Блудовиче, Дунае Ивановиче, царе Иване Грозном. Сказитель гостил в Ясной Поляне у Толстого, который записывал за ним поговорки-пословицы, народные словечки, а потом на основе щеголёнковских легенд создал шесть рассказов. Напевы с голоса Щеголёнка записывали композиторы Римский-Корсаков, Балакирев, Бородин, Римский-Корсаков, Кюи. Так, например, отголоски старинных заонежских напевов вошли в оперу «Садко» Римского-Корсакова. В 1879 году портреты сказителя написали Репин и Поленов. Скончался Василий Петрович Щеголёнок 20 ноября 1894 года 77 лет от роду и был погребен на церковном кладбище Спасо-Кижского погоста. Сейчас на острове Кижи от могил тех почти ничего не осталось, нет и могилы Щеголёнка.
Один из исторических рассказов Щеголёнка был посвящен «князю Юрику-новосёлу». Приведу его полностью, настолько он хорош.
«В старину князьки местами жили. Кто где расширился и овладел местом – тут и жил. И приехал Юрик-новосёл из северной стороны, из дальней укрАины, и распоселился жить в Ладоге. Но тут ему место не полюби и приезжает он в Новгород Великий, и не с голыми руками, и в союз вступает. И живёт он день ко дню, и неделя к неделе, и год ко году – и залюбили его новгородцы, что человек он весёлого нраву и хорошего разума и повышает себя житием-богатством, а тут и побаиваться стали. Вот зазвонили на суём – в колокол – и выступает этот Юрик-новосёл:
– Что, – говорит, – честнОе обчество, возьмите меня в совет к себе, и будь я над вами, как домовой хозяин. Только можете ли вы за наряд платить мне половину белочьего хвоста? Сметили и погадали граждане новгородцы и сказали: – Можем и платить будем половину белочьего хвоста. И мало-помалу уплатили они, и им не в обиду это. Вот опять зазвенел колокол, и на сходе собрались. И говорит Юрик: – А что, честное обчество новгородцы, можете ли вы платить мне и весь беличий хвост? Подумали-подумали и опять: «Можем» – и платить стали.
Прошло немного, опять в совет собрались. – А что, честное обчество, можете ли половину белочьей шкуры платить? И ответ держат: «Можем». Ещё немного прошло: – и в совете опять спрашивает Юрик: – А что, честное обчество, можете ли вы платить мне и всю белочью шкуру? Порешили платить и всю белочью шкуру – платили долго.
Видит Юрик, что платят, собрал всех на сходку и говорит: – За белочью шкуру хочу наложить на вас малые деньги, можете ли вы платить мне? И малые деньги подняли – поныне помнят этого домового хозяина и в северной укрАине, и в Олонецком крае, и в Новгороде.
И после этого Юрика пуще и пуще повышали дань: с алтына на четвертину, а с четвертины на полтину, а с полтины на рубль, и так до Петра Первого, а после Петра платили и с живой души, и с мёртвой – и рубль, и два, и три, и четыре, и пять».
Принято считать: «князь Юрик-новосёл» – это легендарный князь Рюрик, варяг и первый новгородский князь. Что же, пути народных легенд неисповедимы. Я уже писала о том, как антиордынское восстание в Твери 1327 года отразилось в песне о Щелкане Дудентьевиче, записанной в XVIII-XX веках на Урале, на Кенозере и на Карельском берегу (читать об этом здесь). Или как в 1618-1620 годах ученый-филолог и пастор Ричард Джемс записал в Москве или в Холмогорах/Архангельске песню, посвященную походу на Русь в 1572 году крымского хана Девлет-Гирея. Песня под названием «То не сильная туча затучилась» известна нам по пьесе Михаила Афанасьевича Булгакова и фильму «Иван Васильевич меняет профессию». (Подробнее о песне читать здесь).
Согласитесь, определение князя Рюрика как Юрика и новосёла – чудесно.
