Если вы думаете, что цифровая смерть – это когда вас удаляют из соцсетей, вы ошибаетесь. Настоящая цифровая смерть наступает тогда, когда ваш профиль в соцсетях живет своей жизнью, а вы об этом даже не подозреваете. Он как та падальщица-орхидея на вашем подоконнике, которую вы забыли поливать в 2013-м, а она возьми да и расцвети пышным цветом прямо посреди вашего интернет-небытия.
Меня зовут Алексей, и я – эта самая орхидея. Вернее, ее безумный садовник. Вся эта история началась с того, что я, IT-архитектор с пошатнувшейся психикой и стажем работы с кодом, равным сроку годности среднего дивана из Икеи, принял радикальное решение. Я объявил детокс. Не от сахара или кофеина. Нет. Я объявил детокс от цифрового ада под названием «социальные сети и видеозвонки».
Представьте: десять лет вашей жизни уходят на то, чтобы бесконечно настраивать виртуальные комнаты для совещаний, где половина участников не знает, как выключить микрофон, а вторая половина использует встроенные в ноутбук веб-камеры, делающие их похожими на заплывшие тестом существа из лужунских легенд. Вы слышите, как кто-то ест печенье, кто-то ругается с котом, а ваш босс в сотый раз говорит: «Алексей, вас не слышно, у вас там микрофон выключен?» – когда вы уже пять минут говорите в абсолютной тишине, чувствуя себя полным идиотом.
Мой мозг превратился в разваренные макароны. Я мечтал не о повышении или новой машине. Я мечтал о тишине. О том, чтобы никто не просил меня «посмотреть одним глазком» на какую-нибудь дичь в слаке в десять вечера. Я хотел, чтобы мой дом снова стал моей крепостью, а не филиалом опенспейса с вечно включенным монитором.
И я это сделал. Я вышел из всех рабочих чатов, удалил приложения с телефона, отключил все уведомления, кроме звонков от мамы (мама – это святое). Я купил себе надувное кресло-грушу, поставил его посреди гостиной в своей трешке в спальном районе и объявил себя свободным человеком.
Первые две недели были раем. Я читал бумажные книги! Я смотрел в окно! Я обнаружил, что у меня на кухне живет паук по имени Федор, и мы с ним вели неспешные беседы за чаем. Я снова начал высыпаться. Мой внутренний айтишник, измученный годами ага-моментов и дедлайнов, наконец-то выдохнул. А потом в мою дверь постучали. Не виртуально. По-настоящему. Физически. Дерево костяшками пальцев.
Я подумал, что это сосед Иван Петрович, который вечно просит то «минутку вайфая», то открутить заднюю крышку его допотопного телевизора. Я открыл дверь, готовый к очередному техно-испытанию. На пороге стояли трое. Девушка в платье изо льна цвета пыльной травы, парень с бородой, в которую, казалось, можно было поселить небольшую птичью семью, и женщина лет пятидесяти с глазами, полными такой бездонной веры, что мне стало не по себе. Мы нашли тебя, Учитель, – прошептала девушка. Я оглянулся через плечо, решив, что они ошиблись квартирой. Может, напротив кто-то новый поселился? Фитнес-тренер по йоге? Извините, кого вы ищете? – вежливо спросил я. Тебя, – уверенно сказал бородач. Мы видели твой профиль. «Алексей Соколов. В поисках тишины». У меня в голове что-то щелкнуло. Медленно, как старый диапроектор, я начал прокручивать архив своей памяти. Алексей Соколов… «В поисках тишины»… Это же… Господи. Это же мой старый, позабытый всеми, в том числе и мной, профиль в одной из соцсетей. Я создал его лет десять назад, после похода в Карелию. Тогда я был моложе, романтичнее и глупее. Я залил туда пару десятков фото с той поездки: я на фоне озера, я у костра, я смотрю в закат с таким глубокомысленным видом, будто только что постиг смысл бытия, а не думал о том, как бы поскорее доесть сосиску. В описании я написал что-то пафосное вроде: «Устал от города. В поисках тишины и гармонии. Технологии – это не главное». И благополучно про него забыл, как забывают про старую зубную щетку. Потом были другие сети, рабочие мессенджеры, жизнь. Но пока я строил карьеру, женился и развелся, покупал и продавал квартиры, этот профиль тихо жил своей жизнью. Алгоритмы, как стаи голодных пираньй, вынюхали его. «О! – сказали они.
Настоящий отшельник! Аутентичный! Мой аккаунт начали находить другие уставшие от цифрового шума души. Они комментировали мои десятилетние фото, приписывая им некий сакральный смысл. Смотрите, как он смотрит на этот камень! В этом взгляде – вся суть дзена! Фото у костра… Огонь как метафора очищения. Глубоко. Он не обновлял профиль 10 лет! Он достиг просветления и ему не нужна наша суета!
Мой старый, пыльный, никому не нужный аккаунт превратился в вирусный духовный мем. А я, Алексей Соколов, IT-архитектор, специалист по облачным решениям и борьбе с глюками в Java, стал в их глазах… Гуру. Отшельником. Просветленным мастером, живущим в гармонии с природой где-то в глуши. А на деле я сидел в своей трешке в спальном районе, в трусах с пиццей, и смотрел сериал «Офис» в седьмой раз.
Вы ошиблись, – попытался я возразить. Я не учитель. Я… программист.
Девушка по имени Арина (как она тут же представилась) снисходительно улыбнулась. «Конечно. Программист. Это такая метафора? Ты программируешь реальность?»
Я хотел сказать, что программирую в основном дерьмовый код, но сдержался.
Учитель, мы принесли тебе дары, – сказала женщина по имени Светлана и протянула мне банку домашнего варенья и вязаный носок с оленями. Я был так ошарашен, что автоматически взял и то, и другое. Нам не нужны твои слова, – сказал бородач Дмитрий. Нам нужна твоя энергия. Твоя тишина. И они уселись на пол в моем подъезде, сложив руки на коленях, и уставились на мою дверь с блаженными улыбками. Я закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. В руках у меня были банка варенья и одинокий носок с оленями. В голове творилось нечто невообразимое. Первой моей мыслью было вызвать полицию. Потом я представил, как объясняю участковому: «Вот, ко мне пришли поклонники моего десятилетнего поста в соцсетях». Участковый посмотрел бы на меня как на идиота. Второй мыслью было выйти и все им объяснить. Но их глаза… В этих глазах была такая фанатичная вера, что любая попытка разубеждения разбилась бы о нее, как волна о скалу. Они бы решили, что я их «испытываю». И тут меня осенило. Осенило, как будто тот самый камень с фото в Карелии упал мне на голову. А что, если… сыграть их же игру? Ведь чего они хотят? Они хотят мудрости. Глубокомысленных цитат. Энергии тишины. Они устали от сложного, перегруженного, технологичного мира. А я как раз от этого мира и сбежал. И у меня есть прямой доступ к его самым продвинутым инструментам. Я подошел к своему ноутбуку, тому самому, что был источником всех моих бед. Я открыл браузер. Я нашел один из тех самых нейросетевых генераторов текста, с которыми я иногда баловался на работе, создавая абсурдные техзадания для развлечения.
Я ввел запрос: «Сгенерируй глубокомысленную духовную цитату о тишине и внутреннем покое в стиле дзен-буддизма, даосизма и Карлоса Кастанеды».
Нейросеть подумала пару секунд и выдала: «Тишина – это не отсутствие звука, а присутствие всего. Не стремись услышать себя – позволь вселенной услышать тебя. Даже лемур, молча сидящий на ветке, знает больше, чем ты, кричащий с крыши небоскреба».
Я прочитал это. И обалдел. Это было гениально! Это была бессмыслица, обернутая в красивую обертку! Это пахло настоящей, дорогой, органической мудростью!
Я распечатал эту фразу на листе А4, вышел в подъезд и, не говоря ни слова, приклеил скотчем листок к своей двери. Затем так же молча вернулся внутрь. Через минуту я услышал сдавленный вздох, потом шепот: «Он говорит… Лемур… О боже…» Потом тихие шаги удаляющихся людей.
На следующий день, когда я вышел за пиццей, на моем коврике лежали три банки варенья, два вязаных носка (опять непарных), пакет с яблоками и свеча ручной работы в форме мандалы. Идея была безумной. Но она сработала.
Я создал канал в одном из мессенджеров с говорящим названием «Лемур на ветке». Я не приглашал туда никого. Я просто написал его название на том же листе А4. Через день в канале было уже 50 человек. Через неделю – 500.
Моя новая жизнь обрела ритм. Утром я просыпался, пил кофе, кормил паука Федора, затем открывал нейросеть и генерировал очередную порцию просветления. Запрос: «Цитата о простом пути и отпускании контроля».
Ответ ИИ: «Река не спорит с камнем, она его обтекает. Не будь камнем. Будь рекой. И помни: даже самая извилистая тропа ведет к дому, если ты не забыл, где твой дом».
Запрос: «Что-то о любви и принятии, но без слащавости».
Ответ ИИ: «Любить – не значит обладать. Любить – значит наблюдать, как твой кактус цветет, не ожидая, что он превратится в розу. Полюби свои колючки. Без них ты был бы просто зеленым шариком».
Это был конвейер. Фабрика просветления. Я был менеджером продукта, а нейросеть – моим оракулом. Мои последователи (да-да, я уже начал мысленно называть их так) лопали это как арахис. Они обсуждали каждую фразу, находя в ней все новые и новые слои смысла. Они спрашивали: «Учитель, что значит “зеленый шарик”? Это метафора земного шара?»
Я молчал. Молчание было моим главным оружием. Оно делало их догадки еще более гениальными в их же глазах. А потом пришла слава. Настоящая, пахнущая не только вареньем, но и деньгами. Однажды в дверь постучал не Дмитрий и не Арина. Постучал молодой парень в дорогом ультрамариновом пуховике и с айфоном последней модели. Алексей? – спросил он, окидывая меня и мою скромную прихожую профессиональным взглядом. – Меня зовут Артем. Я представитель бренда эко-продуктов «Лесная Дыша». Мы хотим предложить вам коллаборацию.
Я стоял в своих растянутых домашних штанах и смотрел на него как баран на новые ворота. Какую еще коллаборацию? Наш бренд о гармонии с природой. О чистоте. О простом. Вы – олицетворение этих ценностей. Ваш канал «Лемур на ветке» – это просто бомба. Мы хотим, чтобы вы разместили у нас… то есть, разместили у себя… цитату о нашей продукции. Цитату о… гречке? – не понял я. Не о гречке! – возмутился Артем. – О осознанном потреблении! О том, как важно выбирать продукты, которые не нарушают твой внутренний покой! Мы можем предложить… – он назвал сумму, от которой у меня подкосились ноги. Это было вдвое больше моей месячной зарплаты архитектора. В тот вечер я долго сидел перед нейросетью. Запрос: «Напиши духовную цитату, которая бы тонко намекала на преимущества органической гречки и натурального меда, но не называла их прямо. Духовно, но продающе». ИИ выдал шедевр: «Путь к себе начинается с малого. С чистого зерна, что прорастет в твоей душе. С сладкого нектара, что напомнит о солнце в пасмурный день. Не ешь то, что умерло в пластиковой упаковке. Ешь то, что жило, дышало и знало дождь». Я запостил это в канал. Внизу мелким шрифтом (как научил Артем) было: «#осознанноепитание #ЛеснаяДыша».
Через час Артем снова был у меня дома. С коробкой их гречки, меда и… с конвертом, набитым деньгами. Наличными. Алексей, это феноменально! – говорил он, сияя. У нас сломался сайт от наплыва заказов! Люди скупают эту гречку ящиками! Они говорят, что едят ее и чувствуют связь с вселенной! Я смотрел на конверт. Деньги пахли не чернилами. Они пахли свободой. Возможностью никогда не возвращаться в опенспейс. Возможностью смотреть сериалы и генерировать цитаты, не отрываясь от своего кресла-груши. Это был момент истины. Момент, когда моя маленькая, невинная шалость превратилась в монстра. Красивого, прибыльного, но монстра.
Я стал гуру-инфлюенсером. Ко мне потянулись другие бренды. Производители йога-ковриков («Истина не в позе, а в точке опоры. Найди свой коврик, и ты найдешь землю под ногами»). Создатели приложений для медитации («Тишина – это приложение, которое уже установлено в твоей душе. Просто открой его»). Даже один бренд элитного виски пытался протолкнуть идею «осознанного употребления», но тут я, кажется, перегнул палку, и нейросеть выдала что-то невразумительное про «золотую жидкость, что сжигает карму прошлых жизней». От виски я отказался. Совесть? Нет. Просто не хотел, чтобы ко мне пришли поклонники, от которых пахло бы перегаром вместо ладана.
Мой дом превратился в склад даров. Варенье, мед, вязаные вещи, свечи, коврики, чаи, кашемировые шарфы (зачем отшельнику кашемировый шарф? не спрашивайте). Я начал продавать это все на аукционах в том же канале. «Носок Учителя, в котором заключена энергия утренней зари!» Шутка. Но почти. Я купил себе новый, навороченный ноутбук. Играю в него в игры. Ирония судьбы. А потом случился пик. Апофеоз. Зенит моего безумия.
Ко мне приехало телевидение. Не центральное, но довольно известный региональный канал с передачей про «необычных людей России». Ведущая, хрупкая девушка с микрофоном, похожим на леденец, и оператор с камерой размером с небольшой холодильник встали на моем коврике с мандалой.
Алексей, – сказала ведущая Карина. Весь город говорит о вас. Вы – цифровой отшельник. Гуру нового времени. Вы используете технологии, чтобы учить людей отказываться от технологий. Это гениально! Дайте нам интервью. Поделитесь своей мудростью.
У меня во рту пересохло. Интервью? В эфире? Меня увидят мои бывшие коллеги! Мой босс! Моя бывшая жена! Она же умрет со смеху. А потом подаст в суд, чтобы пересмотреть размер алиментов, решив, что я скрываю доходы.
Но отказаться было нельзя. Это бы разрушило весь образ. Просветленный мастер не боится камер. Он ко всему относится с равным спокойствием. Я согласился. С одним условием. Интервью будет без прямого эфира. Я оставлю себе право на монтаж. Они, конечно, согласились. Они же думали, что я буду монтировать паузы для большего драматизма. А я думал, что смогу хотя бы вырезать откровенный бред. Вечер. В моей гостиной, которую я с грехом пополам прибрал, убрав пивные банки и коробки от пиццы, установили свет и камеру. Я сидел в своем кресле-груше, которое Карина тут же окрестила «троном простоты». Я смертельно нервничал.
Не волнуйтесь, – шепнула мне Карина перед включением камеры. Будьте собой. В этом-то и был весь ужас. Я уже не знал, кто я. Камера зажгла красную лампочку. Алексей, – начала Карина. Ваше учение простое, но такое глубокое. С чего начался ваш путь? Я глубоко вздохнул, пытаясь выглядеть мудрым. Всё началось с тишины, – сказал я своим самым низким, «гурушным» голосом. Я просто… перестал слушать шум, чтобы начать слышать. Ваши цитаты разлетаются по сети. Как они рождаются? Они приходят… извне, – честно ответил я. Я лишь проводник. Вы говорите: «Будь как лемур на ветке». Что это значит? Я полностью забыл, что эта фраза вообще значила. Пришлось импровизировать.
Лемур… он просто сидит. Он наблюдает. Он не суетится, не пытается ухватиться за следующую ветку. Он доверяет ветке, на которой сидит. И вселенная его кормит. Карина смотрела на меня с благоговением. Оператор медленно приближал кадр. Я чувствовал, как пот стекает по моей спине.
Многие критикуют вас, – продолжила она. Говорят, что вы – продукт цифровой эпохи, такой же фейк, как и все в соцсетях. Что вы просто умело используете тренды. Что вы ответите этим людям? Это был опасный вопрос. Я почувствовал, как почва уходит из-под ног. Мой внутренний IT-специалист закричал: «Признавайся! Ложь зашла слишком далеко!» Но гуру, которого я так старательно из себя строил, уже обрел свою собственную жизнь.
Я закрыл глаза, изображая глубокую внутреннюю работу. Дерево не отвечает тем, кто кричит на него с дороги, – сказал я. Оно просто растет. Плод его сладок для тех, кто подошел сорвать его. Для остальных он – просто предмет на пути. Я не могу доказать, что я настоящий. Я могу только быть.
Карина ахнула. Это была чистой воды вода. Бессмыслица. Но поданная с таким видом, что она сработала как шарм. Последний вопрос, Алексей, – сказала она, и в ее голосе дрожали слезы умиления. Что бы вы посоветовали всем нам? Простым людям, застрявшим в круговерти будней? Я посмотрел прямо в камеру. В объектив, за которым сидел мой бывший мир – мир код-ревью, спринтов и бесконечных созвонов. И в этот момент во мне что-то щелкнуло. Не нейросеть. Не притворство. Настоящее, живое, человеческое озарение, рожденное месяцами этого абсурдного фарса.
Отключите уведомления, – сказал я просто, без пафоса. Хотя бы на час. Позвоните тому, о ком давно думали, но все откладывали. Съешьте что-нибудь вкусное, не фотографируя это. Посмотрите в окно. Никакой мудрости не нужно. Нужно просто на секунду перестать бежать и позволить жизни догнать вас. Вся вселенная – в этом моменте. Здесь и сейчас. А не в моих цитатах.
Я закончил. В комнате повисла тишина. Карина смотрела на меня, и по ее щеке действительно скатилась слеза. Спасибо, – прошептала она. Это… самая настоящая истина.
Они уехали. А я остался сидеть в своем кресле, в полной тишине, и слушать, как тикают часы на кухне. Впервые за много месяцев я не полез к нейросети. Я просто сидел. Как тот самый лемур. Передача вышла через неделю. Эффект был сногсшибательным. Мой канал «Лемур на ветке» вырос до 50 тысяч подписчиков. Ко мне в подъезд пришло человек тридцать. Они не требовали мудрости. Они просто сидели. Молча. Некоторые плакали. А я… я купил себе новую кружку. И написал на ней: «Вся вселенная – здесь и сейчас». И пью из нее кофе. И иногда, очень редко, генерирую новую цитату. Но только тогда, когда мне самому это в кайф. Я не стал просветленным мастером. Я стал… счастливым. Я нашел то, от чего бежал: тишину. Правда, пришлось пройти через ад массового помешательства, чтобы ее обрести.
Передача на телевидении стала точкой невозврата. Я перестал быть локальным феноменом, я стал достоянием общественности. Мой образ «цифрового отшельника» – того, кто использует технологии, чтобы учить от них уходить, – оказался чертовски цепким. Ко мне в подъезд приезжали люди из других городов. Они оставляли у моей двери не только варенье и носки, но и письма. Длинные, исповедальные, с историями о сломанных жизнях, выгорании, потере смыслов. Я их читал. Впервые за все это время я сел и начал читать не комментарии в канале, а эти распечатанные листы, исписанные от руки. И меня охватила жуткая, леденящая душу паника.
Это же были не какие-то чудаки. Это были я. Десять лет назад. Это были инженеры, дизайнеры, менеджеры, учителя, врачи. Все они кричали об одном и том же: «Я больше не могу! Я устал от этого беличьего колеса! Спаси меня, научи, как жить!»
А я? Я был фальшивкой. Фейком. Пустышкой, набитой цитатами, сгенерированными бездушным алгоритмом. Я сидел на троне из вранья и потреблял дары, которые приносили мне обманутые души.
Моя совесть, которую я успешно глушил месяцами, проснулась с мощью спящего вулкана. По ночам мне стало сниться, что я нахожусь в огромном зале, полном людей с закрытыми глазами, и я стою на сцене и кричу: «Да очнитесь же вы, я жульничаю!», но они принимают мои крики за новую мантру и радостно подхватывают.
Я не мог так больше. Но и признаться – означало обрушить на этих людей последний оплот их веры. Я видел их глаза. Для многих мой канал и моя «мудрость» были единственным, что удерживало их от настоящей пропасти. Я стал их цифровым плацебо. А что будет с пациентом, если у него отнять плацебо, которое, он уверен, было настоящим лекарством?
Я загнал себя в ловушку. И тогда я принял решение. Я не буду их разубеждать. Я не буду признаваться во лжи. Я сделаю то, что должен был сделать с самого начала.
Я стану настоящим. Я отключил нейросеть. Навсегда.
На следующее утро в канале «Лемур на ветке» появился новый пост. Он был длиннее обычного и написан простым, человеческим языком.
Всем привет. Это Алексей. Не Учитель. Не Гуру. Просто Алексей. Сегодня я не дам вам цитату. Сегодня я дам вам рецепт борща.
Да, вы не ослышались. Возьмите свеклу, морковь, лук, мясо. Потрите, порежьте, обжарьте. Варите долго, на медленном огне. Пока варится, почувствуйте запахи. Они настоящие. Они здесь. Пока вы режете лук, вы плачете? Это настоящие слезы. Они здесь.
Пока борщ варится, позвоните маме. Спросите, как у нее дела. Не для галочки. Просто потому что. А потом сядьте и съешьте тарелку этого борща. Не фотографируя. Вся вселенная – в этой тарелке. Вся мудрость – в этом простом действии. Сегодняшний день – день тишины в канале. Просто будьте. И сварите борщ.
Эффект был ошеломляющим. Канал взорвался. Сотни комментариев: «Учитель, это новый уровень!», «Гениально! Борщ как метафора бытия!», «Я плачу над луком и очищаю душу!».
Я смотрел на это и понимал, что проиграл. Они не хотели реальности. Они хотели метафору. Они хотели, чтобы я остался для них красивой картинкой, а не стал живым, дышащим, иногда забавным, иногда несчастным человеком. Но я не сдался. Я продолжил. Каждый день я писал что-то простое и настоящее. «Сегодня я видел, как воробей дрался с голубем за корку хлеба. Воробей победил. Мораль: размер не имеет значения, когда ты достаточно голоден и зол».
Мыл сегодня посуду. Понял, что мытье посуды – лучшая медитация. Ты не можешь отложить ее на потом. Ты здесь и сейчас, с тарелкой и губкой в руках. И постепенно куча грязной посуды заканчивается. Как и твои тревоги, если заниматься ими по одной.
Сегодня грустный день. И знаете что? Это нормально. Не всегда нужно быть просветленным и умиротворенным. Иногда нужно просто посмотреть старый фильм, закутаться в плед и грустить. Завтра будет новый день.
Посты получались разными. Где-то смешными, где-то задумчивыми, где-то унылыми. Отклик был разным. Кто-то писал: «Наконец-то что-то настоящее!», кто-то возмущался: «Куда делся наш Учитель? Верните нам глубокомысленные цитаты!».
Аудитория начала раскалываться. И это было здорово. Это значило, что люди начали думать, а не слепо поклоняться. Но настоящий финал наступил через два месяца. Тот самый бородач Дмитрий, один из первых моих последователей, пришел ко мне без предупреждения. Он выглядел уставшим, но глаза у него были ясные, не затуманенные фанатичным блеском. Алексей, – сказал он. Можно поговорить? Не как ученик с учителем. Как человек с человеком. Я впустил его. Мы сели на кухне. Я налил ему чаю из своего чайника с отбитой ручкой.
Я ухожу, – сказал Дмитрий. Завтра. В деревню, к родственникам. Купил там старый дом. Буду его восстанавливать. Это прекрасно, – искренне сказал я.
Да, – он улыбнулся. Знаешь, твои последние посты… они меня добили. Тот самый борщ. Я позвонил маме. Мы не разговаривали три года из-за ерунды. Я сварил этот чертов борщ. И пока он варился, я понял одну простую вещь. Какую? – спросил я. Что я несчастен. Не потому, что у меня нет мудрости. А потому, что у меня нет жизни. Я все время искал какую-то волшебную таблетку, секретную технику, просветленного гуру. А оказалось, что счастье – в том, чтобы забить гвоздь в стену своего дома. Посадить дерево. Сварить суп. Ты не дал мне мудрости, Алексей. Ты дал мне пинка. Спасибо за это.
Он ушел. И в тот вечер я написал свой последний пост в канале «Лемур на ветке».
«Друзья. Лемур слезает с ветки. Этот канал закрывается.
Почему? Потому что свою работу он выполнил. Для кого-то – статьей о борще. Для кого-то – цитатой о лимоне. Для кого-то – этим сообщением.
Миссия любого учителя – стать не нужным своему ученику. Моя миссия завершена.
Вся мудрость, которая вам когда-либо понадобится, уже есть внутри вас. Она в ваших руках, которые умеют гладить кота, чинить кран, печь пироги. Она в вашем сердце, которое стучит здесь и сейчас.
Не ищите больше гуру. Не цепляйтесь за цитаты. Идите и живите. Совершайте ошибки. Чувствуйте боль и радость. Готовьте еду. Звоните близким.
Канал закроется через 24 часа.
Спасибо за все. И прощайте.
Просто Алексей».
Я не стал читать комментарии. Я вышел из аккаунта, удалил приложение и форматировал жесткий диск на том самом старом ноутбуке, с которого все началось.
На следующий день я проснулся от тишины. Настоящей. В моем телефоне не было мессенджеров. В моей жизни не было канала. В моей голове не было нейросети.
Я посмотрел в окно. Был обычный пасмурный день в спальном районе. Дети шли в школу, старушки сидели на лавочке, машины ехали по мокрому асфальту.
Я подошел к шкафу, где пылилась коробка с моими старыми вещами. Я достал оттуда рюкзак, тот самый, с которым ходил в Карелию десять лет назад. Я положил в него бутерброды, термос с чаем и потрепанную бумажную книгу.
Федор, – сказал я пауку на кухне. Я ненадолго. Присмотри за квартирой.
И я вышел из дома. Я доехал на электричке до конечной и пошел в ближайший лес. Просто так. Без цели. Без фото. Я шел по мокрой от дождя тропинке, дышал сосновым воздухом и слушал, как поют птицы.
Я нашел пень, сел на него и достал бутерброд. Он был самым вкусным бутербродом в моей жизни.
И тут ко мне подошел мужчина лет пятидесяти, в спортивном костюме и с собакой на поводке. Извините, – сказал он. Не подскажете, как выйти к станции? Я посмотрел на него. На его обычное, уставшее, человеческое лицо. И я улыбнулся. Знаете, – сказал я. Я и сам не очень ориентируюсь. Но давайте, попробуем найти дорогу вместе.
Конец
Подписывайтесь на дзен-канал «Faust-My_story» и не забывайте ставить лайки.