Чемодан на колесиках ехал по асфальту на удивление тихо. Обычно он грохочет, как товарный поезд, а тут — словно чувствовал момент. Я вернулась из командировки на два дня раньше. Сделка с китайцами сорвалась, партнер слег с ковидом, и делать в пустом номере отеля было нечего.
Я не стала звонить. Решила устроить сюрприз. Купила в аэропорту любимый торт Кирилла — «Прагу», бутылку вина для Жанки.
Жанна. Моя лучшая подруга со второго курса. Месяц назад она пришла ко мне в слезах, размазывая тушь по щекам.
— Ирка, он меня выгнал! Сменил замки, скотина! Мне идти некуда!
Ее муж, Валера, действительно оказался тем еще фруктом. Я, конечно, растаяла.
— Живи сколько надо, — сказала я, обнимая её за трясущиеся плечи. — У нас «трешка», места всем хватит.
Кирилл, мой муж, сначала поворчал для вида: «Опять у нас богадельня», но быстро смирился. Жанна умела быть полезной. Готовила борщи, гладила рубашки (я это дело ненавижу), всегда улыбалась.
«Золото, а не баба», — как-то пошутил Кирилл за ужином. Меня тогда кольнуло, но я отмахнулась. Ревновать к Жанке? К этой серой мышке в растянутом свитере? Бред.
И вот я стою перед дверью своей квартиры. Время — три часа дня. Рабочий день в разгаре, дома никого быть не должно. Кирилл в офисе, Жанна... ну, она вроде работу искала, может, на собеседовании.
Я тихонько вставила ключ. Повернула. Замок щелкнул почти бесшумно — смазывали недавно.
В прихожей пахло чем-то вкусным. Мясом по-французски? И... чужими духами. Сладкими, приторными.
Я увидела в коридоре туфли Кирилла. Странно. Заболел?
А рядом — красные шпильки Жанны. Те самые, которые она купила на «последние деньги» неделю назад, чтобы «поднять самооценку».
Из кухни доносились голоса.
— ...ну ты пойми, Кирюш, так дальше нельзя, — голос Жанны звучал не жалобно, как обычно, а вкрадчиво, уверенно. — Она тебя загоняла. Ты мужик или кто? Пашешь на нее, а квартира все равно на ней. Ты тут никто.
— Да знаю я, — голос мужа. Усталый и раздраженный. — Но что я сделаю? Хата добрачная, тесть подсуетился с документами. Если развод — я с голым задом.
— А зачем развод? — Жанна хихикнула. Звук был мерзкий, как скрежет стекла. — Есть другие варианты.
— Какие? Отравить её, что ли? — Кирилл хохотнул, но как-то нервно.
— Дурак ты. Смотри, она же нервная в последнее время. Истерит. На работе перегруз. Можно подвести к тому, что у неё... ну, кукуха поехала.
— В смысле?
— В прямом. Таблеточки подмешивать успокоительные, но в лошадиных дозах. Вещи перекладывать, чтобы она думала, что забывает, куда положила. Газ не выключать. Довести её до нервного срыва. А там — лечебница. Ты — опекун. И распоряжаешься имуществом.
Я стояла в коридоре, сжимая ручку чемодана так, что пластик хрустнул. Торт «Прага» в другой руке казался весом в тонну.
Мир вокруг не рухнул. Он просто застыл. Стал черно-белым и очень четким.
Я поняла всё. И те странные ссоры на пустом месте перед моим отъездом, когда Кирилл орал, что я «неадекватная». И пропажу ключей, которые потом нашлись в моем кармане (хотя я точно помнила, что клала их на тумбочку). И заботливо заваренный Жанной чай по вечерам, после которого я вырубалась, как убитая, и просыпалась с чугунной головой.
— Жан, это уголовщина, — неуверенно протянул муж. — А если спалят?
— Кто? — фыркнула подруга. — У неё родни — одна мать в Самаре, которой самой уход нужен. Коллеги? Так они подтвердят, что Ирка заработалась. Ты посмотри на неё — дерганая, бледная. Я, как подруга, подтвержу, что у неё давно проблемы с головой. Мы же ей добра желаем! Отдохнет в санатории... годика два. А мы пока тут... уют наведем.
Послышался звук поцелуя. Чмокающий, влажный.
— Ты у меня умная, — промурлыкал Кирилл. — И готовишь вкусно. Не то что эта карьеристка.
Меня накрыло. Не истерикой, нет. Холодной, ледяной яростью. Такой, от которой руки перестают дрожать, а голос становится спокойным, как у диктора новостей.
Я аккуратно поставила торт на пол. Сняла кроссовки.
Взяла телефон, включила диктофон. На всякий случай. Хотя доказательства мне не нужны были для суда, они нужны были для моей совести. Чтобы не жалеть потом.
Прошла на кухню.
Картина маслом.
Мой муж сидит за моим столом, уплетая мясо. На коленях у него сидит моя лучшая подруга. В моем шелковом халате (который я искала неделю!). Рука Кирилла — под халатом.
Они даже не услышали, как я вошла. Увлеклись планированием моего сумасшествия.
— Приятного аппетита, — сказала я громко.
Эффект был лучше, чем в кино.
Жанна подпрыгнула, ударившись головой о шкафчик. Кирилл дернулся, опрокинув тарелку с мясом на пол. Жирное пятно моментально расползлось по плитке.
— Ира?! — взвизгнула Жанна, сползая с колен мужа и пытаясь запахнуть халат. Лицо у неё пошло пятнами. — Ты же... ты же в среду должна!
— Сюрприз, — я прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. — Не рада? А я вот рада. Услышала много интересного. Особенно про санаторий. И про таблеточки.
Кирилл вскочил, вытирая жирные руки о штаны.
— Ир, ты не так поняла! Мы просто шутили! Это черный юмор!
— Юмор? — я посмотрела на него как на пустое место. — Смешно. Обхохочешься. А про опекунство тоже шутка?
— Ирочка, — начала Жанна своим ленным голоском, делая шаг ко мне. — Ты устала с дороги, тебе показалось... Мы с Кириллом обсуждали фильм! Сюжет фильма!
— Стой там, — я выставила ладонь вперед. — Ближе не подходи. А то у меня, знаешь ли, «кукуха поехала». Вдруг кинусь? Состояние аффекта, сама понимаешь. Справку ты мне уже, считай, нарисовала.
Она замерла. В глазах появился страх. Настоящий, животный. Она поняла, что я всё слышала. Каждое слово.
— Значит так, — сказала я, глядя на часы. — Время 15:15. Даю вам тридцать минут.
— На что? — тупо спросил Кирилл.
— На сборы. Чтобы духу вашего здесь не было.
— Ир, ну ты чего? — муж попытался включить обаяние. — Ну накосячили, ну дураки. Но выгонять? Это и мой дом тоже!
— Твой? — я рассмеялась. — Кирюша, ты забыл? «Хата добрачная, тесть подсуетился». Ты здесь прописан временно. Регистрация заканчивается через месяц. Но я её аннулирую завтра. Вместе с подачей заявления на развод.
— Ира, мне некуда идти! — завыла Жанна, включая привычную пластинку «жертвы». — У меня нет денег, Валера меня не пустит! Ты не можешь так поступить с подругой! Зимой, на улицу!
— Могу, Жанна. Еще как могу. Ты же хотела занять мое место? Ну вот, считай, рокировка. Теперь ты бомж, а я — «сумасшедшая» хозяйка квартиры.
Я прошла в прихожую, открыла дверь настежь.
— Время пошло. Если через полчаса вы не свалите, я вызываю полицию. И дам им послушать запись вашего «сценария». Статья 119 УК РФ, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Плюс мошенничество с целью завладения имуществом. Посадить не посадят, но нервы помотают знатно. А у тебя, Жанна, условка была за кражу в магазине, я помню. Хочешь рецидив?
Это был блеф про условку (вернее, про то, что это повлияет), но сработало. Жанна побелела.
Они бегали по квартире, как тараканы, на которых включили свет. Жанна срывала с вешалок свои вещи, запихивая их в пакеты для мусора (чемодана у неё не было). Кирилл кидал в сумку ноутбук и трусы.
Они ругались между собой.
— Это ты, дура, громко говорила! — шипел Кирилл.
— А ты дверь не закрыл! Импотент! — визжала Жанна.
Я стояла и смотрела. Мне не было больно. Было противно. Как будто я наступила в гнилой фрукт.
— Халат сними, — сказала я, когда Жанна уже обувалась.
— Что?
— Халат мой сними. Ты в нем не уйдешь.
— Ты мелочная тварь! — выплюнула она, срывая шелк и оставаясь в нижнем белье. Натянула сверху свой свитер. Халат швырнула на пол.
— Зато живая, — ответила я. — И при квартире.
Они ушли ровно через двадцать пять минут.
Кирилл напоследок попытался хлопнуть дверью, но доводчик не дал. Получилось жалко.
— Ты пожалеешь, Ира! Ты одна останешься, никому не нужная карьеристка!
— Лучше одной, чем с крысами, — сказала я и закрыла замок.
Первым делом я вызвала слесаря менять личинку замка. Мало ли, успели дубликат сделать.
Потом надела перчатки, взяла пакет и собрала всё, что осталось от «гостей»: забытую зубную щетку Жанны, тапочки Кирилла, тот самый халат (брезговала я им теперь). Всё в мусоропровод.
Затем взяла швабру и перемыла всю квартиру с хлоркой. Особенно кухню.
Вечером я сидела на чистой кухне. На столе стоял нетронутый торт «Прага». Я отрезала огромный кусок, налила вина (того самого, для Жанки купленного) и включила сериал.
Телефон пиликал. Кирилл прислал смс: «Ирусь, давай поговорим спокойно. Я ночую у друга на раскладушке, спина болит. Прости дурака».
Следом смс от Жанны: «Ира, ты монстр. Бог тебе судья».
Я заблокировала обоих.
Странно, но мне было легко. Как будто я сбросила балласт, который тянул меня на дно годами.
Кукуха моя была на месте. Квартира — тоже. А то, что в постели холодно... Ну так купим одеяло потеплее. Или собаку заведу. Собаки, по крайней мере, не планируют сдать тебя в дурдом, пока едят твой корм.
На следующий день я пошла к юристу. А через месяц, когда нас развели (детей нет, делить нечего, кроме кредита на машину, который я великодушно оставила Кириллу, так как машина была на него), я узнала, что Жанна и Кирилл сняли комнату в коммуналке. Живут, грызутся, денег нет.
Кирилл пытался восстановиться на работе (я немного поспособствовала его увольнению, намекнув партнерам о его непорядочности — город тесный), но репутация — вещь хрупкая.
А я? Я сделала ремонт в кухне. Сменила всё, вплоть до ложек. Теперь там пахнет кофе и корицей, а не предательством.
И знаете что? Если к вам просится пожить «бедная овечка» подруга — купите ей билет. Куда угодно. Хоть на Бали, хоть в Воркуту. Дешевле выйдет.
Благодарю за ваше внимание и время.
Ставьте пальцы вверх и подписывайтесь на канал, всем добра❤️