«…Никто еще не сочинял столь занятной и столь нелепой книги; это единственное в своем роде сочинение, лучшее из всех ему подобных, когда-либо появлявшихся на свет божий, и кто ее не читал, тот еще не читал ничего увлекательного».
Как вы думаете, о какой книге идёт речь? А какую книгу вы сами описали бы таким образом?
Это сцена из романа Сервантеса: племянница Дон Кихота, подозревающая дядюшку в умопомешательстве на почве чтения рыцарских романов, приглашает священника Перо Переса и его друга, цирюльника маэсе Николаса, на ревизию домашней библиотеки. Племянница была бы не против, если бы абсолютно все собрание Дон Кихота отправилось в огонь, — но Перес и маэсе Николас решают ознакомиться хотя бы с заглавиями книг и забавно рассуждают о каждой из них. Не ускользает от взгляда героев и поэма самого Сервантеса «Галатея» — ведь кто знаком с достоинствами и недостатками произведения автора лучше, чем герои другой его книги?
«– Вот «Сборник песен Лопеса Мальдонадо», — продолжал цирюльник.
– С этим автором мы большие друзья, – сказал священник, – и в его собственном исполнении песни эти всех приводят в восторг, ибо голос у него поистине ангельский. Эклоги его растянуты, ну да ведь хорошим никогда сыт не будешь. Присоединим же его к избранникам. А что за книга стоит рядом с этой?
– «Галатея» Мигеля де Сервантеса, – отвечал цирюльник.
– С этим самым Сервантесом я с давних пор в большой дружбе, и мне хорошо известно, что в стихах он одержал меньше побед, нежели на его голову сыплется бед. Кое-что в его книге придумано удачно, но все его замыслы так и остались незавершенными. Подождем обещанной второй части: может статься, он исправится и заслужит наконец снисхождение, в коем мы отказываем ему ныне. А до тех пор держите его у себя в заточении.»
А занятной и нелепой книгой священник называет творение сардинского поэта Антонио де Лофрасо «Счастье любви в десяти книгах», посвященное идиллической любви пастуха Фрексано и прекрасной пастушки Фортуны. Это, конечно, не похвала: священник оставляет книгу в библиотеке, потому что считает ее безобидной бессмыслицей. Роман Хорхе де Монтемайора «Диана», ставший образцом испанского пасторального романа, удостаивается куда более высокой оценки.
Сервантес играет с самыми разными жанрами, пародирует и переосмысляет их: в мире «Дон Кихота» можно обнаружить корни и пасторального романа, и занимательной новеллы, и даже философского диалога времен неоплатонизма. Как войти в контекст сервантесовской эпохи, не пропускать авторские шутки (а их там очень и очень много!) и лучше понимать одно из главных произведений мировой литературы — разбираемся вместе с филологом Маргаритой Смирновой в онлайн-курсе «Сервантес в интерьере эпохи. Рождение Дон Кихота».