Ключи от квартиры холодными гранями впились в ладонь. Карина сжимала их изо всех сил, будто боялась, что этот тяжелый, блестящий ключ с логотипом элитного жилого комплекса вот-вот растает, как мираж. Перед ней возвышалась дверь, отделанная благородным темным деревом. Её собственная дверь.
— Ну что, заходим в наш новый дом, принцесса? — Нежный поцелуй в висок и теплые руки Артема на её плечах заставили её вздрогнуть от счастья.
Она кивнула, не в силах вымолвить слова. Прокрутила в голове их бегство: тайные встречи, презрительные взгляды его матери, шепоток за спиной: «Она не из нашей среды, Артем, опомнись». И вот — триумф. Предложение руки и сердца прямо в ресторане, где его родители отмечали годовщину. А потом — этот ключ. Этот роскошный подарок.
— Я не могу поверить, — прошептала она, переступая порог. Паркет блестел, отражая свет от огромной хрустальной люстры. Панорамные окна открывали вид на ночной город, усыпанный огнями. — Это же целое состояние.
Артем обнял её сзади, его подбородок коснулся её макушки.
—Для тебя, Кариночка, ничего не жалко. Это мой тебе подарок. Наш старт. Только наш. Без их одобрения, без их денег.
— Но как ты?..
—Я взрослый человек, — перебил он её, целуя в шею. — У меня есть свои проекты. Я всё оформил на тебя. Чтобы ты чувствовала себя здесь хозяйкой. По-настоящему.
Она поверила. Поверила его ласковым глазам и уверенному голосу. Как же она была наивна.
Месяц пролетел как один прекрасный сон. Карина обживала пространство, выбирала шторы, расставляла книги на полках. Она почти привыкла к этой роскоши. Почти.
Однажды утром Артем собрал чемодан.
—Внезапная командировка, крошка. В Швейцарию. Переговоры по новому контракту. Вернусь через неделю, не больше.
Он уехал, оставив её одну в трехкомнатной квартире. А на следующий день раздался звонок. Незнакомый номер.
— Алло? Карина Игоревна? — голос был вежливым и безжизненным, как сталь. — Говорит Константин, финансовый консультант семьи Орловых. Мы должны встретиться.
— По какому вопросу? — насторожилась она.
— По вопросу обслуживания вашей ипотечной задолженности.
В ушах зазвенело. Комната поплыла.
—Моей… что? Вы ошибаетесь. Квартира — подарок. Она полностью оплачена.
На другом конце провода была короткая пауза.
—Я предлагаю встретиться лично. Завтра, в десять утра, в моем офисе.
Она сидела напротив него в кожаном кресле, чувствуя себя букашкой под микроскопом. Константин, человек в безупречном костюме, скрестил пальцы на столе.
— Карина Игоревна, вынужден вас огорчить. Квартира, в которой вы проживаете, была приобретена с привлечением ипотечного кредита в банке «Престиж». Первоначальный взнос был внесен господином Орловым-старшим. Однако, все последующие платежи, согласно вашим обязательствам, ложатся на вас.
— Какие обязательства? Я ничего не подписывала!
Он молча достал из папки толстую стопку бумаг и протянул ей. Она тут же вспомнила тот день. День оформления. Она была на седьмом небе от счастья, подписывала какие-то бумаги в агентстве недвижимости, болтала с Артемом. Ей подсовывали один документ за другим, улыбаясь и говоря: «Здесь, здесь и здесь, стандартная процедура».
И она ставила свою подпись. Свою роспись на собственной финансовой казни.
— Это… это подлог! — вырвалось у неё, голос дрожал. — Артем сказал…
— Артем Аркадьевич в курсе ситуации, — холодно отрезал Константин. — Он, к сожалению, не смог справиться с давлением. Его родители поступили рационально. Они дали шанс. Но они знали, что вы не справитесь. Что вы не потянете эти платежи. Что вы… уйдете по-хорошему, оформив добровольный отказ от недвижимости в счет погашения долга. Это был самый элегантный способ решить проблему.
«Проблему». Так они её называли. Проблема, которую нужно было решить. Элегантно.
Карина вышла из офиса, не чувствуя под собой ног. Город, который еще вчера казался ей завоеванным, теперь давил бетонной громадой. Она позвонила Артему. Сначала безрезультатно, потом он перезвонил с неизвестного номера.
— Карин… прости, — его голос был прерывистым, пьяным. — Они меня сломали. Отец сказал… сказал, лишит всего. А эта квартира… это была их идея. Проверка на прочность. Если ты действительно меня любишь, пройдешь через это…
— Пройду? — её собственный голос прозвучал чужим и хриплым. — Артем, ты меня предал, ты отдал меня на растерзание банку и своим родителям! Сказал, что подарил квартиру, а по факту подставил. Ты позволил им подставить меня, и в добавок испортить мне кредитную историю на всю жизнь! Ты же знаешь, что у меня нет таких средств для оплаты ипотеки. Это не любовь. Это трусость.
Она разорвала звонок. Сидела на полу в их роскошной гостиной, глядя на огни города. Слез не было. Была только ледяная, кристальная ярость. Они думали, она сломается. Думали, она будет плакать, умолять и в конце концов сбежит, как побитая собака. Они недооценили девушку из простой семьи, которая с детства знала цену деньгам и научилась бороться.
Она достала ноутбук, перечитала каждый документ, который ей подсунули. И нашла небольшую, но роковую ошибку. Договор был подписан ею без присутствия независимого финансового консультанта, что являлось грубым нарушением процедуры при такой сумме кредита. Её фактически ввели в заблуждение.
На следующий день она снова сидела в офисе у Константина. Но на этот раз не как униженная жертва, а как переговорщик.
— Константин, я всё понимаю, — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Вы выполняете работу. Но сейчас я предлагаю вам посмотреть на ситуацию с точки зрения репутационных рисков для семьи Орловых.
Он поднял бровь.
—Каким образом?
— Громкий иск о мошенничестве, — её голос был стальным. — Подложные документы, давление на молодую девушку. Пресса обожает такие истории: «Олигархи против Золушки». Как вы думаете, сколько будет стоить вашим работодателям замять этот скандал? Думаю, гораздо дороже, чем выкупить эту квартиру у банка и выплатить мне компенсацию за моральный ущерб.
Он смотрел на неё с нескрываемым удивлением. Кукла, оказалось, умела говорить. И говорила вещи весьма разумные.
Через неделю состоялась встреча. В той же самой квартире. На пороге стояла мать Артема, Элеонора Викторовна, её лицо было каменной маской. Она положила на барную стойку конверт.
— Ты оказалась… умнее, чем мы предполагали, — произнесла она, с трудом выговаривая слова.
Карина не стала брать конверт.
—Я не хочу ваших денег сверх того, что мы обсудили. Я хочу, чтобы вы выкупили этот долг у банка, оформили расписку о погашении всех обязательств и перевели на мой счет сумму, которую мы согласовали с вашим консультантом. За моральный ущерб. И за молчание.
Элеонора Викторовна медленно кивнула. В её глазах читалось не уважение, но некое подобие признания силы противника.
Когда дверь закрылась за ней, Карина подошла к окну. Внизу кипела жизнь. Она не чувствовала себя победительницей. Скорее разочарование в людях, любви, доверии. Глупые иллюзии, глупые надежды.
Она повернулась и в последний раз окинула взглядом роскошь «их» гнезда, мнимого "подарка". Он так и не стал домом. Квартира была иллюзией счастья и доверия. Была Золушка, принц и карета, принц исчез, Золушка осталась одна.