Врач-онколог Андрей Комков после напряженного рабочего дня может взять в руки прижизненное издание Максима Горького или перечитать стихи Пушкина в экземпляре, списанном из библиотеки НКВД. Медик собирает уникальные книги. В его коллекции — около сотни изданий крупнейшего советского издательства Academia, работавшего в 1921-1937 годах. Врач-библиофил рассказал о своей коллекции редчайших книг.
— Лет 15 назад мне попал в руки книга «Двадцать лет спустя» Александра Дюма, 1928 года выпуска, — рассказывает Андрей Комков. — В ней, как и в других книгах издательства, встречаются слова в старой, дореформенной орфографии: «мущина», «чорт». По сути, это был первый советский язык, который существовал после революции.
Издательство Academia славилось оформлением, высоким качеством иллюстраций, сотрудничеством с известными литераторами, редакторами, переводчиками и художниками-графиками. Среди них – Борис Пастернак, Корней Чуковский, Анна Ахматова, Анатолий Луначарский, Густав Шпет, Николай Ушин и другие. Книги выпускали в разных форматах, от небольших карманных изданий до массивных многотомников. Это были произведения русских и зарубежных классиков, фольклор разных народов, научные труды по искусствоведению и литературоведению. Из-за скрупулезности исполнения издания печатались очень скромными тиражами — как правило, от одной до 10 тысяч экземпляров, — и шли нарасхват.
Часть книг издательства разошлась в основном среди жителей Московской и Ленинградской областей и была утрачена — за годы репрессий и войны. Экземпляры, попавшие в библиотеки, подверглись цензуре — еще одна «примета времени». Так, в «Неизданных текстах» Льва Николаевича Толстого 1933 года выпуска закрашено имя репрессированного Льва Каменева — на тот момент главы издательства, под чьей редакцией вышла книга, а также вырезана, по всей видимости, его вступительная статья (в 1980-х революционера реабилитировали «за отсутствием состава преступления»).
Зато в книге сохранились фотографии рукописей Толстого — черновой редакции «Воскресенья». А увидеть оригиналы рукописей Толстого, Пушкина, Лермонтова в живую можно только в музеях и научных институтах, допускают к ним не всех.
У многих экземпляров не сохранились гравюры, суперобложки или оригинальный переплет. Андрей Комков хотел бы найти «без утрат» собрание новелл Гейнриха Клейста.
Некоторые книги издательства, по словам библиофила, найти невозможно. Об этом среди коллекционеров ходит легенда: один богатый человек пришел в магазин издательства Academia в Санкт-Петербурге и заказал по экземпляру всех выпущенных книг — их почти тысяча, принес предоплату. Сотрудники поняли, что исполнить заказ не смогут.
— По легенде, главным условием покупателя было наличие «Бесов» Достоевского. Эта книга есть во всех каталогах, но ее никто не видел. Будто тираж по каким-то причинам уничтожили. Кто-то говорит, спасли несколько экземпляров. Периодически книгу выставляют на аукционы, но не обнаруживают, либо оказывается, что она каким-то пиратским способом была издана. До сих пор ходят споры, существует ли она, — рассказывает коллекционер.
Долгое время издания хранились в библиотеках разных учреждений, а после их закрытия были списаны и разошлись по букинистам и библиофилам. В коллекции Андрея Комкова — экземпляры из библиотек Союза шоферов города Горький, Ленинградского кораблестроительного института, Кировского завода и даже Управления северо-восточных исправительно-трудовых лагерей НКВД — с сохранившимися печатями. В других книгах есть личные подписи на память.
— В одной — старший брат желает «не перебегать дорогу перед близко идущим транспортом». Еще одна подписана, видимо, тоже старшим братом, девочке, которая пошла в школу, к 8 марта. Там что-то вроде: «Поздравляю тебя с бабским праздником, желаю не быть трусихой и не бояться коров», — вспоминает коллекционер.
В коллекции Комкова – I том «Книги тысячи и одной ночи», получившей приз на Международной выставке в Париже в 1937 году. Восьмитомник считают шедевром: он был выпущен в серии «Сокровища мировой литературы» в 1932 году. Твердый переплет с золотым тиснением, стилизованном под арабскую вязь, великолепные форзацы, фронтисписы, многочисленные черно-белые и цветные иллюстрации и суперобложки.
Все книги из своей коллекции врач полностью не прочел, ему едва хватает времени на специальную литературу, мастер-классы, симпозиумы. Но каждое издание знает как владелец — экспонат. Перечитывает фрагменты.
— Иногда открываю Пушкина, Лермонтова, потому что хочется подержать в руках, перечитать отдельные страницы, стихотворения, вспомнить строчку. Бывает, в памяти похожее слово, но не точное, — говорит Андрей Комков.
По словам врача, пациенты, которым уже за 70 лет, часто отлично помнят стихи, которые учили в школе. Иногда общий интерес помогает. Комков — онколог-хирург, придерживается патерналистского подхода в медицине, когда пациент должен полностью довериться профессионализму врача. Для формирования такого уровня доверия нужно установить контакт.
— Если человек — рыбак, с ним надо говорить о рыбалке, и так далее. Я интересуюсь литературой не поэтому, просто, можно сказать, иногда этим пользуюсь, — объясняет Андрей Комков.
Фото: пресс-служба клиники Южно-Уральского государственного медицинского университета / предоставлено для публикации hornews.com
Кстати, ранее мы писали о том, что люди забыли в книгах, которые отдали букинисту: смотрите 20 фотографий ностальгических артефактов из СССР и "нулевых".
Подписывайтесь на Хорошие новости Челябинской области, у нас много интересного!