Меня зовут Наталья, мне 59 лет.
Я всегда считала себя нормальной матерью. Не святой, не героиней, просто той, которая "как все": работала, тянула дом, поднимала двоих детей.
Сейчас я официальная пенсионерка с пенсией 24 тысячи и тремя кредитами, из-за которых половина этой пенсии улетает в банки.
И самое неприятное не даже в суммах. Самое неприятное - в фразе, которую я уже слышала от своих взрослых детей: "Ты же сама согласилась".
У меня сын и дочь. Сыну 35, дочери 31.
Сына я всегда считала головастым. В школе учился нормально, в институт поступил на экономиста, мечтал "делать бизнес". Дочь спокойнее, бухгалтер, стабильная работа, всегда всё по полочкам.
Когда дети начали взрослую жизнь, я радовалась. Казалось, что моя основная миссия выполнена: вырастила, выучила, на людей вывела. Дальше уже у них своя дорога.
Я на тот момент работала продавцом в сетевом магазине, муж уже был на инвалидности, доходы так себе, но как-то жили.
Первый кредит "ради детей" я взяла девять лет назад.
Сын пришел весь горящий идеей. Они с другом хотели открыть маленький бизнес: что-то связанное с доставкой, арендой помещения и оборудованием.
Банки ему кредит не давали, не хватало стажа и подтвержденных доходов. Пришел ко мне с раскладом, чертежами, расчетами. Говорил, что это шанс, что если не сейчас, то потом будет поздно, что он "всё продумал".
Сумма на тот момент для меня казалась космической - 300 тысяч.
Я испугалась.
Я хорошо помнила, как мы с мужем когда-то влезли в старый потребительский кредит и потом пять лет от него отплевывались.
Но сын смотрел так, что внутри все переворачивалось.
Говорил, что сам будет платить, что мне даже не придется к банку подходить, ему нужно только мое имя и подпись, чтобы кредит одобрили.
Я думала неделями.
С одной стороны, страшно. С другой - это мой ребенок. Я же всегда говорила ему, что верю в него, что он способен. И как теперь сказать, что не подпишу?
В итоге мы пошли в банк, я стала заемщиком, он - созаемщиком.
Первые месяцы он действительно платил.
Дальше начались "кассовые разрывы". То заказчики задержали оплату, то аренда выросла, то какие-то налоги неожиданно всплыли.
Платежи несколько раз просрочили, банк стал звонить мне.
Я стыдилась так, будто это я эти деньги тратила.
Сын клялся, что "выровняется".
Выровнялся он довольно быстро - просто вышел из проекта. С другом они разошлись, бизнес кое-как продали, часть долгов закрыли, но кредит полностью не погасили.
В какой-то момент сын сказал: "Мам, я не вытягиваю, пока потяни ты, потом я буду тебе отдавать".
И все.
"Потяни ты" растянулось на годы.
Второй кредит я взяла для дочери.
У нее как раз намечалась свадьба.
Они с будущим мужем жили в съемной однушке, денег почти не было, но хотелось хотя бы раз в жизни "как у людей": белое платье, ресторан, фотографии.
Я тогда еще была в браке, мы с мужем долго сидели с калькулятором. Решили, что на пенсии потом уже не разгуляешься, а у дочери свадьба одна.
Взяли небольшой кредит на ремонт ей в съемной квартире и на часть свадебных расходов.
Сначала дочке было неудобно, она говорила, что потом "все вернет".
Потом у них родился ребенок, потом появился кредит на машину, потом садик, врачи, переезд, и разговор "вернуть" как-то мягко растворился.
Мы сами платили этот кредит, пока муж был жив.
Он умер четыре года назад.
И вот я осталась: половина стажа, пенсия, магазин, и два висящих кредита - сыновний и дочкин.
Я тогда крепилась изо всех сил.
Брала смены, подрабатывала на выкладке товара, экономила на всем.
Потом случился третий.
Сын к тому времени женился. Жили они с женой у ее родителей, в двушке, где было тесно и нервно.
В какой-то момент ему "повезло": банк одобрил ипотеку на однокомнатную квартиру в новостройке.
С первоначальным взносом было туго.
Он снова пришел ко мне, но теперь уже с другими словами.
Говорил, что это "инвестиция в будущее", что "квартира никуда не денется", что "это же не в трубу, а в стены".
Просил кредит на первоначальный взнос.
На этот раз сумма была еще больше.
Я уже тогда была на пределе.
Но работать с их ипотекой без взноса они не могли.
Кредит взяла я, деньги тут же ушли в банк как взнос, ипотеку оформили на них.
У меня получилось так: два старых кредита и один новый.
Первые пару лет я тащила это всё на себе.
Днем - работа.
Вечером - списки платежей, когда какому банку заплатить, чтобы не было просрочек.
Ночью - мысли о том, что будет, если я заболеваю и не смогу работать.
Иногда дети переводили суммы "сколько могут".
Но было четкое ощущение, что это мои проблемы.
Прошлой зимой я попала в больницу.
Сердце, давление, нервы.
Лежала под капельницей и думала только об одном: когда я тут лежу, проценты продолжают капать.
За те две недели, пока я была на больничном, в один кредит влетела просрочка. Банк поднял ставку, подключил страховки, посыпались звонки.
Я вышла из больницы и поняла, что больше не тяну в том режиме, в котором тянула раньше.
Пошла в банк, оформляла реструктуризацию, объединяла платежи, взяла "кредит на погашение кредитов".
Смешно, да.
Сейчас у меня один большой платеж, который я отдаю каждый месяц, как дань.
Когда я попробовала поговорить с детьми серьезно, получилось тяжело.
Я не устраивала скандал, просто села вечером и спокойно разложила все цифры: пенсия, зарплата, коммуналка, лекарства, продукты, кредиты.
Вышло так, что я живу на сумму, которая по нынешним ценам - "на гречку и свет".
Говорила, что их доля в этих кредитах очевидна. Что если бы не их просьбы, я бы ни в такие суммы, ни в такое количество кредитов не полезла.
Ожидала, наверное, хоть какого-то понимания.
Сын сказал, что у него ипотека, ребенок, садик, жена в декрете, и он физически не может взять на себя мои платежи.
Дочь сказала, что у нее тоже кредиты и что они живут "от зарплаты до зарплаты".
И оба произнесли одинаковое: "Мы же тебя не заставляли. Ты сама соглашалась".
Формально они правы.
Никто не держал меня за горло в кабинете банка.
Никто не заполнял за меня заявление.
Никто не расписывался за меня в договоре.
Но есть одна деталь, которую они как будто не замечают: я это делала не потому что захотела новый телевизор или турцию в кредит, а потому что верила, что "надо помочь детям".
Сейчас я вижу это иначе.
Тогда мне казалось, что отказать - значит предать.
Теперь понимаю, что иногда "нет" - это тоже забота.
Я не говорю, что дети не помогают совсем.
Иногда привозят продукты, иногда переводят пару тысяч, когда видят, что совсем туго.
Но системно никто не сказал: "Мам, давай мы возьмем на себя этот кредит, который ты взяла для нас".
Они живут, как живут все: ипотека, кредиты, садики, ремонты, отдых в Анапе раз в два года.
Я живу с ощущением, что работаю только на то, чтобы закрыть их прошлые желания.
Иногда в магазине я ловлю себя на очень унизительной вещи: стою и считаю, могу ли я взять себе кусок рыбы, или надо опять ограничиться самой дешевой колбасой.
И в голове все одно и то же: в то время, когда я под чужие планы подставляла свою кредитную историю, мне казалось, что мы одна семья и все "общие".
Сейчас, когда кредиты надо гасить, выяснилось, что "общее" - это когда нужно взять, а "личное" - когда нужно отдавать.
Я не считаю своих детей чудовищами.
Они нормальные, уставшие, загруженные люди, у которых своя ноша.
Но каждый раз, когда они говорят "ты сама согласилась", внутри что-то ломается.
Да, согласилась.
Согласилась, потому что всю жизнь нам в головы вбивали фразу "для детей ничего не жалко".
Вот я и не жалела. Ни времени, ни здоровья, ни своей финансовой подушки.
Теперь я сижу одна за столом, раскладываю квитанции, слушаю в трубке голос банка и думаю: где заканчивается материнская любовь и начинается просто глупость.
Имеет ли право взрослый человек в моем возрасте сказать: "Я больше не могу тянуть ваши решения", или это будет звучать как предательство.
Очень хочется услышать, как это выглядит со стороны.
Я правда сама во всем виновата, как мне говорят, или все-таки хоть какая-то доля ответственности лежит и на тех, ради кого я в это влезла.
Если хотите поделиться своим опытом (семья, отношения, деньги, родители/дети) - пишите нам: yadzenchannel21@yandex.ru. Анонимность соблюдаем, имена меняем.