Майор "Вихрь". СССР, 1967. Режиссер Евгений Ташков. Сценарист Юлиан Семёнов (по собственной одноименной повести). Актеры: Вадим Бероев, Анастасия Вознесенская, Виктор Павлов, Евгений Тетерин, Владислав Стржельчик, Владимир Кенигсон, Александр Ширвиндт, Игорь Ясулович, Владимир Осенев, Юрий Волынцев и др. Премьера на ТВ: 8 ноября 1967. В кинопрокате — с 8 июля 1968.
Режиссер Евгений Ташков (1926—2012) поставил 11 фильмов, из три которых («Жажда», «Приходите завтра» и «Преступление») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент. И это не считая его главных хитов – телевизионных сериалов «Майор «Вихрь» и «Адъютант его превосходительства».
А. Мурадов и К. Шергова считают, что «Майор Вихрь» — «фильм—переход от художественного произведения, максимально стремящегося к документальности, к приключенческому и преимущественно шпионскому детективу, имеющему лишь некоторое отношение к реальным событиям из недавнего прошлого. Именно это «переходное» состояние нашло отражение и в режиссерских решениях. … «Майор «Вихрь» – первый фильм про успешную исторически достоверную операцию советских спецслужб, основанный (но не повторяющий дословно) на реальных событиях, а его главный герой – первый в ряду вымышленных героев—разведчиков времен Великой Отечественной войны. Изменение деталей и значимых фактов – это шаг в сторону вымышленных историй, где война используется как фон для развития нового жанра. О полном отказе от «документальности» говорить еще рано, но мы можем констатировать выбор в пользу «художественного» по сравнению с историческим» (Мурадов, Шергова, 2019: 27, 33).
Споры вокруг «Майора Вихря» среди зрителей не утихают до сих пор.
Кто-то считает, что это «замечательный, увлекательный и какой-то очень теплый фильм. Смотрится настолько увлекательно, что от экрана трудно оторваться» (А. Гребенкин).
А кто-то сверяет сюжет фильма с историческими фактами и обращает внимания на «ляпы» и вспоминает, что «Семенов — известный мастер небрежности. Быстро работал, перепроверять некогда. Да и блохоловов в те времена было много меньше, а темы он поднимал интересные, всё прощалось. Сейчас нестыковки начинают вылезать и это нормально» (Немаккейн). Или пишет о том, что «в фильме вообще еще много театральных условностей того времени. Не успела радистка выйти в эфир, как ее пеленгуют и с ракетной скоростью рота солдат на тяжелом грузовике тут как тут. Радистку берут, а Вихрь благополучно прячется в кустах и его даже не ищут. … Даже побег радистки "из уборной благодаря доскам без гвоздей" — на уровне школьного спектакля. А уж концовка фильма — сплошной плакат. Подрыв кабеля, тут же немцы атакуют, наши отстреливаются… все героически гибнут, но немцы панически бегут, потому что именно в этот момент наступает Красная армия с танками» (Юрий).
В любом случае «Майор «Вихрь» был заметной вехой в детективно-разведческом жанре советского кино, с интересными актерскими работами и крепкой режиссурой. А следующий телефильм Евгения Ташкова, сделанный в том же жанре — «Адъютант его превосходительства» — имел еще больший зрительский успех и резонанс в прессе.
Киновед Александр Федоров
Михайло Ломоносов. СССР, 1986. Режиссер Александр Прошкин. Сценаристы Олег Осетинский, Леонид Нехорошев. Актеры: Александр Михайлов, Игорь Волков, Виктор Степанов, Анатолий Васильев, Людмила Полякова, Сос Саркисян, Наталья Сайко, Андрей Болтнев, Кирилл Козаков, Геннадий Юхтин, Алексей Жарков, Олег Меньшиков, Юри Ярвет, Александр Сирин, Николай Прокопович, Евгений Дворжецкий, Борис Химичев, Илзе Лиепа, Виктор Сергачёв, Александр Домогаров, Борис Плотников, Леонид Ярмольник, Аристарх Ливанов, Марина Яковлева и др. Премьера на ТВ: 11 ноября 1986.
На мой взгляд, сериалы «Михайло Ломоносов» и «Николай Вавилов» — одни из самых ярких работ режиссера Александра Прошкина («Холодное лето пятьдесят третьего...» «Русский бунт», «Доктор Живаго» и др.).
Фильм «Михайло Ломоносов» отличает бережное отношение к истории жизни великого русского ученого. Александру Прошкину удалось собрать великолепный ансамбль талантливых актеров, которые психологически убедительно сыграли своих персонажей. Ничуть не увлекаясь мелодраматическими возможностями сюжетных поворотов, режиссер ушел от заигрывания с публикой. На экране – настоящая драма, где идейные и научные споры не менее важны, чем приверженность исторической правде…
Зрители XXI века вспоминают сериал «Михайло Ломоносов» с благодарностью:
«Великий фильм о великом человеке, которого сыграли великие актёры. … Этот фильм всегда будет молод и свеж, как прохладная вода в знойный полдень! Потому, что проливает ярких свет в сердца всех тех, кто его смотрит и видит… «Михайло Ломоносов» — фильм для умных и добрых людей. Потрясающий фильм! Смотрела его много раз... Игра Игоря Волкова завораживает. Жаль, что не часто удается увидеть этого актера. На мой взгляд, лучше его никто Ломоносова еще не сыграл» (Елена).
«Вот такие фильмы нужно снимать о гениях! Ведь художественные произведения, касающиеся жизни великих людей носят не только познавательный характер, а и являются уважением к памяти того, о ком идёт речь» (Татьяна).
«Сериал А. Прошкина о Ломоносове действительно удачен, несмотря на то, что сюжет его подвергся некоторой идеологической обработке в духе времени» (Клеркон).
Киновед Александр Федоров
Мы, нижеподписавшиеся. СССР, 1981. Режиссер Татьяна Лиознова. Сценарист Александр Гельман (по собственной одноименной пьесе). Актеры: Леонид Куравлёв, Ирина Муравьёва, Аристарх Ливанов, Юрий Яковлев, Клара Лучко, Олег Янковский, Иосиф Кобзон, Николай Парфёнов и др. Премьера на ТВ: 14 марта 1981.
Режиссер Татьяна Лиознова (1924—2011) поставила 9 фильмов. Из которых четыре (и это не считая легендарных «Семнадцати мгновений весны») вошли в число самых популярных советских кинолент.
Телефильм Татьяны Лиозновой «Мы, нижеподписавшиеся» также вызвал немалый зрительский интерес и привлек внимание кинопрессы.
К примеру, театральный критик Михаил Швыдкой писал в журнале «Искусство кино» утверждал, что в фильме «Мы, нижеподписавшиеся» «Т. Лиознова, точно почувствовавшая комедиографическую народность центрального персонажа, окрашивающего особым светом все событийные коллизии пьесы, в противовес мхатовской интерпретации ни в чем не изменила своей трактовке до конца ленты. Понимая, что, выбери она иной стилевой ход, безусловность телевизионного кинематографа взорвала бы логику условного сюжета. … Здесь требовался иной, чем в театре, сплав условного и безусловного, правды и вымысла. … Отказавшись и от высокого комедийного стиля, мольеровского или грибоедовского, и от откровенно плутовской комедии авантюрного толка, Лиознова сохранила бытовую узнаваемость во всем. Действие на экране развивается по житейским, психологически достоверным законам, но все приметы «низкой» комедии сохранены. Очевидное поэтому мирно, не напрягаясь, всегда таит в себе возможность невероятного. Отсюда — своеобразная двойная динамика темпоритмической партитуры фильма: подробная неспешность кинорассказа, порой даже излишне длящая метраж, и стремительные взрывы актерских импровизаций. Отсюда «двуфокусность» визуальных решении: обычное кинематографическое панорамирование движущегося поезда и пейзажа за окном, и близкая к театральной выразительность жестов и мимики исполнителей. Артистам трудно играть в этой картине, хотя подобраны они тщательно и каждый бесспорно достоин своей роли. Им необходимо в избранной режиссером непритязательной и внешне беспафосной манере добиться комедийной ясности и в то же время сохранить пафос авторской мысли. Лиознова сумела как бы растворить открытый авторский темперамент в подробностях существования персонажей на экране. В ее фильме, кажется, острые повороты сюжета специально не ощущаются: театрально рассчитанные неожиданности, столь эффектные на подмостках, здесь выглядели бы нарочито, неловко. … Но в фильме Лиозновой такое несоответствие родило свой особый драматический комизм, намекнув на то, что взрослые люди играют на экране не в свои игры, да и играть-то они в них как следует не умеют. … Т. Лиознова в своем фильме вернула пьесу А. Гельмана к ее жанровым истокам. Картина свободна от той взволнованной, обращенной прямо к зрителям запальчивой дидактики, которой были перенасыщены лучшие театральные постановки. На экране без всякой полемичности разыграли историю, балансирующую на грани правды и вымысла, похожую на реальность и откровенно сочиненную, в которой серьезное открывается через комическое. Создатели фильма поступили так совершенно сознательно: память жанра работала на их замысел, расставляя все по своим местам. Т. Лиознова знала, что авторский пафос, публицистическая проблемность материала должны были обрести новое качество в мире комедийной игры. В мире, очень похожем на реальную жизнь, но все же существующем по своим особым законам — законам искусства» (Швыдкой, 1982: 70-71, 74).
В постсоветские времена киновед Лидия Кузьмина подчеркнула, что «режиссер впервые поставила картину, в центре которой острая социальная тема, впервые выступила не «за», а «против», в данном случае против порочных бюрократических игр той общественно—политической системы, ценности которой всегда были для нее незыблемы, оказавшись чуткой к проблемам современности. Взявшись за непростую, заведомо сомнительную для советского зрителя тему социального неблагополучия, она смогла быть убедительной; картина, обладающая всеми достоинствами острого экранного психологического поединка, вызвала живой эмоциональный отклик» (Кузьмина, 2010: 266).
Отклики зрителей XXI века доказывают, что эта картина Татьяны Лиозновой жива и сегодня, о ней спорят, высоко оценивая как режиссерский профессионализм, так и блестящие актерские работы Леонида Куравлева, Олега Янковского, Ирины Муравьевой и других мастеров сцены и экрана:
«Мне этот фильм очень нравится. Но вот почему-то ничего смешного я там не усматриваю. Что смешного может быть в человеческой драме, в предательстве, в непорядочности, в верности делу и собственным принципам? Напротив, фильм заставляет серьезно задуматься о настоящем в нашей жизни, о важности честности, искренности, любви, человеческих взаимоотношений без фальши, которые не продаются и не покупаются. И о многом другом. Создавали картину лучшие мастера нашего кинематографа» (М. Морозова).
«Отличное кино! Фильм смотрится просто на одном дыхании! Хоть снят, казалось бы, на производственную тему, но не укладывается в определённый жанр: там и мелодрама, и сатира, и психологические моменты» (Шафранек).
«Фильм замечательный – и режиссерски, и актерски и т.д. Люблю такие – вроде бы на производственную тему, но в большей степени социально—психологические – глубокие» (Алина).
«Очень люблю этот фильм! Недавно с удовольствием пересмотрела. Какое же хорошее было у нас кино. … Трогает до глубины души. Вместе с героями переживаешь, а в конце, как эмоциональная разрядка, смеешься вместе с ними» (Здравствуйте).
«Очень хороший фильм. Конечно, палка перегнута, но в принципе — все проблемы вскрыты правильно. И, к сожалению, не в этом было дело — просто мертворожденная советская система хозяйствования, выдуманная заморскими теоретиками, стала испытываться на России, как на полигоне — и в 1980-х уже всем стала понятна её полная бесперспективность. … Советская верхушка показала свою неспособность управлять страной, в отличие, например, от китайской — вот у кого нам надо учиться сегодня — не у Америки, с её развитым капитализмом, и его соответственно "развитыми" гигантскими проблемами, а у Китая» (Ромм).
Однако встречаются и зрительские мнения иного рода, основанные на идеологических критериях:
«В профессиональном плане фильм великолепен, за качество сценария вообще можно давать отдельный приз. Только вопрос для меня стоит так: какова задача массовой культуры? Обличать? Унижать национальное достоинство? Выносить на свет божий все дрязги и грязь? Высмеивать их? Если вы отвечаете на всё это "да", то данный фильм в точности соответствует вашим представлениям о масскульте. Ведь "Мы, нижеподписавшиеся" что проповедует? Что ты, рядовой среднестатистический зритель, — никто, вошь, дрожащая против всемогущей Системы, ты ничего не можешь изменить, не смей и даже не думай пытаться! Всё равно у тебя ни черта не получится, а лишь окажешься в дураках в яме, опутанный клоунскими гирляндами, и будешь ржать над собой вместе с такой же дуррой — мещанкой женой. Я много и внимательно смотрю советское кино и вижу, как буквально рухнул уровень картин под конец 60-х, как высокие стремления героев подменили мелкими мещанскими проблемками, как ворвалась и утвердилась пропаганда алкоголизма, как стала исчезать художественная цельность сценариев. Соотношу эту деградацию кинематографа с известными политэкономическими решениями тех лет и вижу однозначную взаимосвязь. И она такова: по мере того, как руководство СССР усиливало восстановление капитализма, советский кинематограф становится в среднем всё хуже, и хуже, и хуже: теряет самобытность, позитивный заряд, начинает воспевать вещизм, поддерживать эгоизм, мелкобуржуазную психологию, а потом и вовсе угнетать, ничего не предлагая. "Мы, нижеподписавшиеся" — образец последнего. "Мы, нижеподписавшиеся" лжёт. Оно лжёт в том, что не называет истинных причин тех явлений, которые с таким смаком демонстрирует: кумовство, пьянство, лизоблюдство, мещанство. Оно не говорит правду о том, что кардинальная причина катастрофы СССР — в реанимации капиталистического рынка; даже больше: оно предлагает этот рынок расширить (тот самый монолог Шиндина про жильё в колхозах), а все проблемы ловко списывает на неких плохих людей, которых в кадре-то никогда и нет, отчего они в глазах зрителя становятся этаким неосязаемым, а потому непобедимым злом (кстати, очень ловкая манипуляция сознанием)» (Т. Витте).
Киновед Александр Федоров
Капитан Немо. СССР, 1975. Режиссер Василий Левин. Сценаристы Василий Левин, Эдгар Смирнов (по мотивам романов Жюля Верна "20000 лье под водой" и "Паровой дом"). Актеры: Владислав Дворжецкий, Юрий Родионов, Михаил Кононов, Владимир Талашко, Марианна Вертинская, Владимир Басов, Геннадий Нилов, Александр Пороховщиков и др. Премьера на ТВ: 29 марта 1976.
Режиссер Василий Левин (1923—1998) поставил десять полнометражных игровых фильмов, два из которых («Повесть о первой любви» и «Дочь Стратиона») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент. Но главной и самой популярной работой Василия Левина стал телефильм «Капитан Немо» с Владиславом Дворжецким.
Телефильм «Капитан Немо» изначально планировали снять для детской аудитории, однако в итоге эта картина стала интересна и взрослым. Во многом из-за исполнителя главной роли – Владислава Дворжецкого (1939—1978). Его актерская магия притягивала к себе зрительские взоры, его человеческая значимость, глубина весьма удачно совпадали с тем образом легендарного капитана Немо, приключениями которого зачитывалось несколько поколений…
А ведь поначалу на роль капитана Немо пробовался (и довольно удачно) Михаил Козаков (1934—2011). Но в итоге режиссер Василий Левин выбрал Владислава Дворжецкого. И, думаю, не прогадал, у фильма «Капитан Немо» и сегодня огромное число поклонников среди зрителей разных возрастов…
Конечно, кого-то смущает сегодня в этом фильме отсутствие привычных в XXI веке спецэффектов, кто-то недоволен уровнем актерской игры каких-то исполнителей. Каких-то, но не Владислава Дворжецкого. Этот выдающийся мастер одним своим присутствием мог поднять художественный уровень практически любого фильма.
Не скрою, Владислав Дворжецкий был и остается одним из моих любимейших актеров. Мне повезло, я дважды был на его творческих встречах и с восхищением слушал его рассказы о съемках фильмов, о его любимых ролях и режиссерах…
Уже в XXI веке кинокритик Юлия Ульяновская иронично отмечает, что в «Капитане Немо» «для одевания актеров явно использована костюмерная фильма "Соломенная шляпка". Если я правильно помню, приблизительно в те времена в советском кинематографе приключилась мода на мюзиклы, и во всех фильмах обязательно пели. Так как "Капитан Немо" делался с претензией, да к тому же был про войну и идеалы добра, ни профессор, ни капитан, ни гарпунер сами не поют (это выглядело бы как-то нелепо), однако песни в их жизни всё-таки присутствуют, служа отражением мыслительного процесса в трудных ситуациях. … Самое смешное, что это я теперь хохочу над их игрой и над ситуацией вообще, а увидев лет двадцать назад ничего особенного бы не приметила. … "Капитан Немо" весь состоит из условностей. … Но: хоть теперешнему глазу смешно и скучно одновременно (и такое возможно), эта экранизация за счет именно своей условности отрывает от реальности и сносит доверчивого зрителя в какое-то упорядоченное и довольно уютное пространство. Там соблюдается субординация, побеждает разум, сказанные слова настолько значимы, что почти материальны, предатель и враг разъяснены и примерно наказаны, а друзьям оказана помощь — пусть даже из последних сил. Всё это подмазано и заклеено идеологической слезой о балансе гуманности и справедливости, да к тому же хорошо заканчивается. Ах, семьдесят пятый год, я совсем тебя не знала… Наверно, счастливое было время. Сейчас "Капитан Немо" предназначается для людей, которые смотрели его в детстве… и готовы к умильному приступу светлой печали с истерикой напополам: "Помнишь, как круто это выглядело тогда?"» (Ульяновская, 2008).
Мнения зрителей XXI века во многом подтверждают наблюдения Ю. Ульяновской:
«Это мой самый любимый фильм. Всегда плачу, когда смотрю... Плевать на то, что нет супер—спецэффектов. В таком фильме они и не очень нужны. Не могу представить другого актера в роли Немо кроме Владислава Вацлавовича. Удачный подбор актеров» (Ю. Ниман).
«Фильм моего детства! Смотрю до сих пор! Очень хорошая музыка! Никого другого кроме Дворжецкого, в роли капитана Немо не могу представить. Фильм со смыслом, заставляет детей думать и размышлять. Считаю его одним из лучших детских фильмов» (С. Гриненко).
«Сейчас, конечно, вся спецэффектная составляющая фильма смотрится просто с улыбкой… Но в советском детстве это был любимейший фильм, и каникулы без него были не каникулы!» (Александр П.).
«Владислав Дворжецкий — настоящий капитан Немо. Такая фактурная внешность. Музыка грустная в фильме, сердце щемит, плакать хочется. Я не люблю моря и океаны, в смысле того, что мне жалко Ихтиандра и Немо, они вынуждены проводить жизнь в этой бездне холодной, в этом одиночестве. Но если про Ихтиандра — выдумка, то здесь подоплека очень даже правдивая. Проклятые колонизаторы. Проклятые бледные, вечно голодные эуропы, тащившие из других государств в свои чахлые странишки богатства и предметы искусства. Да еще и убивавшие людей, которые посмели, видишь ли, оказывать сопротивление этим оккупантам» (Лета).
«"20 000 лье под водой" — одно из моих любимых произведений Жюля Верна. Поэтому я не мог пройти мимо этой экранизации. … Что меня особенно впечатлило в этом фильме, так это совершенно потрясающая игра Владислава Дворжецкого. Так глубоко передать образ капитана Немо не смог ни один из западных исполнителей этой роли. Хотя образ Немо в фильме всё-таки отличается от оригинала. С одной стороны, он намного человечнее. Уйдя под воду, он не только таранит корабли, но и помогает своим бывшим соратникам в Индии. При этом в фильме Немо куда менее эмоционален, чем в романе… Дворжецкий продемонстрировал даже не 100, а 200 процентов своего таланта. Браво! … Ну, и напоследок стоит отметить великолепное музыкальное сопровождение фильма. Каждая песня — отдельный шедевр. Таким образом, несмотря на все отличия от оригинала (как удачные, так и неудачные), я бы рекомендовал этот фильм абсолютно любому человеку. Будь жив Жюль Верн, даже он, думаю, остался бы доволен такой экранизацией своей книги» (Н. Волков).
Киновед Александр Федоров
Крах инженера Гарина. СССР, 1973. Режиссер Леонид Квинихидзе. Сценарист Сергей Потепалов (по роману А.Н. Толстого "Гиперболоид инженера Гарина"). Актеры: Олег Борисов, Нонна Терентьева, Александр Белявский, Василий Корзун, Геннадий Сайфулин, Михаил Волков, Владимир Татосов, Ефим Копелян, Григорий Гай, Эрнст Романов, Виталий Юшков, Александр Кайдановский, Альгимантас Масюлис, Валентин Никулин и др. Премьера на ТВ: 15 октября 1973.
Режиссер Леонид Квинихидзе (1937—2018) получил известность своими телефильмами «Крах инженера Гарина», «Соломенная шляпка», «Небесные ласточки», «31 июня», «Мэри Поппинс, до свидания» и др.
Советская пресса встретила «Крах инженера Гарина» враждебно.
К примеру, кинокритик Всеволод Ревич (1929—1997) писал, что хотя Гарин «и произносит громкие слова о жажде власти, но если разобраться, в фильме он оказался довольно незлобивым пареньком. Он, правда, порешил двух человек, но исключительно в целях самообороны. Заводы взорвал вообще не он. Разве что любовницу увел у миллионера, но, согласитесь, что это все же совсем иное дело, нежели бредовые, подлинно фашистские планы романного Гарина. Крах такого Гарина и крах мелкого индивидуалиста, мечтающего обогатиться с помощью своего открытия, — это, как говорят, две большие разницы. Прикажете видеть в таком измельчании характера главного героя осовременивание романа?» (Ревич, 1984).
Еще более обидная и хлесткая статья была опубликована о «Крахе инженера Гарина» в журнале «Крокодил».
Писатель и критик Михаил Казовский (который, к слову, вскоре стал работать в редакции «Крокодила») буквально громил фильм Леонида Квинихидзе по всем направлениям, утверждая, что узнал Гарина «по бородке. И по глазам. Артист О. Борисов ими так и сверкал, поэтому сразу было видно, что он играет мерзавца. В остальном же Гарин у него вышел какой-то бледненький. Жулик — и все. Даже не верится, что такой вот мог гиперболоид построить. Пусть даже по чужой идее. Ему бы лучше страховым агентом работать или самодеятельностью руководить. Красавицу Зою Монроз тоже все быстро узнали. Артистка Н. Терентьева выглядела очень эффектно. Особенно в брючном костюме и с сигаретой в зубах. Правда, в романе она была не только красоткой, а еще и личным секретарем миллиардера Роллинга, имела собственную контрразведку и грабила пассажирские пароходы. Но зритель простил ей такие мелочи. Тем более, что в это время Он мучительно старался отгадать, кого же, собственно, играет артист В. Корзун. Неожиданно для всех оказалось, что самого Роллинга. Который в романе толстый, обрюзгший. А в фильме получился таким красивым, что становилось даже обидно, как его все надувают. Потом на экране появилось открытое и до боли знакомое лицо А. Белявского в роли Шельги. Шельга в его исполнении незатейлив, как огурец, и это правильно. Потому что когда прямой, но не очень умный герой побеждает подлых, но очень умных, на душе сразу чувствуется удовлетворение. Меж тем фильм мало— помалу разворачивался. Гарин бегал со своим гиперболоидом, похожим на большую флейту. Зоя обаятельно хныкала, Роллинг картинно играл желваками. А зритель ни во что не верил. Происходящее на экране его не трогало. Один за другим появлялись новые герои. На героев романа они походили, как гвоздь на панихиду. … Короче говоря, смотрели широкие телевизионные массы фильм и все больше и больше недоумевали: «Неужели это называется «новое прочтение книги»? Как же так можно читать? Справа налево, что ли?» … Фильм кончился, а зритель удрученно сидел перед телевизором. «Зачем? — думал он. — Зачем нужно было портить книгу, если в результате ничего не сказано? Опять меня приняли за круглого невежду, который с удовольствием скушает подобный паштет из романа Толстого! Скажите на милость, что же дал мне этот фильм, кроме четырех испорченных вечеров?» (Казовский, 1973: 5).
Впрочем, уже в XXI веке кинокритик Ирина Павлова оценила «Крах инженера Гарина» совсем иначе: «И Гарин, и Роллинг, и красавица Зоя Монроз в фильме Квинихидзе – фигуры романтические в прямом понимании романтического героя как человека, на многое способного во имя страсти. Во имя идеи, во имя своих химер. Но как раз такие герои неминуемо должны пасть в сватке с организованной дисциплинированной машиной, с мещанской посредственностью. Вот эта-то заведомая трагическая обреченность делала центральное трио героев – независимо от любви или вражды – объектами мучительного сочувствия. … Борисов делает невозможное – в одной роли играет и человека чести, и мелкого прохиндея, и титана мысли, и ничтожного парвеню. О борисовском Гарине можно было бы сказать «он дьявол!», если бы место дьявола в этом сюжете уже не было занято. … Трудно припомнить в отечественном кино такую открытую борьбу страстей, такие яркие эмоциональные всплески, какими взрывается эта картина, которая вовсе не о гиперболоиде и даже не о власти над миром. Картина о людях, которые не умеют (и не хотят) властвовать над самими собой. И под стать обоим героям – женщина в этой триаде. Такой стильной, такой ломкой, такой парижской героини, как Зоя в исполнении Нонны Терентьевой, тоже до той поры не знал наш кинематограф» (Павлова, 2010: 222).
На мой взгляд, фильм Леонида Квинихидзе был далеко не так прост и банален, как это было представлено в рецензиях В. Ревича и М. Казовского. А игру Олега Борисова (1929—1994) в этом фильме я могу смело назвать выдающейся по своей карнавальной, полумистической трактовке работой. Подробно об этом фильме можно прочесть в моей статье (Федоров, 2012).
Мнения зрителей XXI века о «Крахе инженера Гарина» часто противоположны.
«За»:
«Я очень люблю этот сериал. На мой взгляд, все актеры подобраны очень хорошо: Гарин, Роллинг (оба просто великолепны), Зоя — красивая, умная, холодная и обжигающая, какой она и была… Капитан Янис хорош, хотя и появляется ненадолго» (Клаусс).
«В этом фильме заглавную роль исполнил гениальный актёр Олег Борисов. И этим всё сказано. Личностные качества Гарина переданы им с пугающей достоверностью, именно так этот человек и должен выглядеть» (Илья).
«Против»:
«Чудовищное извращение произведения! Толстой вертится в гробу пропеллером! И что самое странное: роман не столько фантастический, сколько социально—политический, и на сегодняшний день он настолько современен, актуален и остер, что нынешний цензурный редирект в иное мировоззренческое русло был бы вполне понятен, но в 73-м... Сплошное недоумение» (Гефджи).
«Какой убогий фильм! И это так они представляли себе Францию и иностранцев! Режиссёр напялил на актёра кепку—аэродром и хоть бы кто его одёрнул, сказал, что смешно и нелепо. Не говоря уже о другой одежде. Все актёры одеты как босяки. … Здесь уже отмечалось — в одном кадре сквозь деревья видны были троллейбусы и современные автомобили. Неужели на эти и множество других ляпов никто не обратил внимание? Одним словом, топорная работа. Фильм, который не вытянул, не спас великий русский актёр Олег Борисов» (Владкино).
Киновед Александр Федоров