Кто стремится выжить – гибнет,
Кто стремится к смерти – живет.
Ямамото Цунэтомо
Эти слова Ямамото Цунэтомо – автора книги афоризмов «Хагакурэ» — свода правил Бусидо, кодекса чести самураев, говорят многое, если не все, об особенностях отношения самураев к главной загадке нашего бытия – факту неизбежного исчезновения из этого мира. Да, и сами самураи считали смерть краеугольным камнем самурайского жизненного идеала, а современный японский писатель Мисима Юкио говорил, что современность дала множество философий жизни и очень мало – философий смерти. Самураи исповедовали особое мировоззрение и шли своим Путем, который считали правильным. Способ ухода из жизни, мыслям в последние моменты они придавали особое значение, так как считали, что именно момент смерти – самый главный в жизни человека, и этот миг оказывает решающее влияние на следующие перерождения, в которые они свято верили. Поведение в момент смерти – момент истины и акт воли, сама же смерть – не более чем одна перевернутая страница в бесконечной книге жизни без начала и конца. Самураи уважали себя за обладание волей перевернуть эту страницу, когда им вздумается, а также за право на достойную смерть и, как правило, давали своим противникам уйти из жизни с честью, красиво. Равные сражались с равными, герои почитали за честь сразиться друг с другом в бою один на один, раненым давали возможность совершить харакири, почтительно стоя в стороне.
Парадоксально, но именно в смерти идеологи самурайства усматривали дополнительный источник силы, почти сверхъестественного могущества и одновременно гражданской добродетели: «Путь самурая есть одержимость смертью. Подчас десятеро противников не в силах одолеть одного воина, проникнутого решимостью умереть. Великие дела нельзя вершить в обычном состоянии духа. Нужно стать одержимым и пестовать страсть к смерти» - гласит «Хагакурэ». Смерть превратилась в ultima ratio добродетели. Оскорбивший добродетель должен погибнуть. Не сумевший отстоять добродетель тоже должен погибнуть. Это также нормально, как восход солнца и наступление ночи, как любой закон природы. Высокий боевой дух самураев как раз и происходил от умения достойно встретить смерть и не цепляться за жизнь, когда появляется возможность красиво из нее уйти. Многие теоретики Бусидо открыто высказывались, что если есть выбор между жизнью и смертью, то без колебаний следует выбирать смерть. Это делает дух воина несокрушимым, а его поступки – преисполненными великой силы.
Одним из самых достойных видов смерти считалось ритуальное самоубийство – харакири. Слово «харакири» в японском языке обозначается двумя иероглифами: хара – «низ живота» и кири – «резать, вспарывать». Однако в самой Японии более распространен другой термин – сэппуку (что на японский слух кажется более благозвучным). Почему возникло двоякое название одного и того же обряда? Давайте разберемся.
Начиная с третьего века н.э., когда японцы познакомились с конфуцианством и в особенности после 552 г., когда в Японию проник буддизм, Япония находилась под сильнейшим культурным влиянием своего великого соседа. В японский язык проникло много китайских слов, и, что еще более важно, японцы стали пользоваться китайскими иероглифами для записи японских текстов. На первых порах иероглифы заимствовались вместе с их китайским прочтением, которое, конечно, в японских устах приобретало своеобразное звучание, заметно отличающееся от произношения китайцев. Позже слова, записанные иероглифами, стали читать по-японски, но и китайское их чтение сохранилось и до последнего времени применяется в официальных документах и иных текстах высокого стиля. Такое японо-китайское прочтение называется «верхним чтением» - по-японски ОН, а японское прочтение – нижним, КУН.
Слово «харакири» происходит, как мы уже сказали, от японских корней хара и кири. Оно записывается двумя иероглифами с тем же значением.
腹切
«Верхнее» же, китайское чтение этих двух иероглифов звучит «сэппуку». Соответственно, исконно японское слово «харакири» принадлежит к разговорной речи и употребляется в неформальной обстановке, а «сэппуку» звучит официально или торжественно. Какое из этих слов употребит японец – зависит от обстановки и его отношению к обряду. В иностранные же языки проникло, в первую очередь, слово «харакири». Следовательно, слово «харакири» отнюдь не вульгаризм, это ошибочное мнение.
И еще, в то время как харакири означает самоубийство путем вспарывания живота, сэппуку означает ритуальное самоубийство и, как правило, включает в себя обезглавливание после совершения самоубийства в знак милосердия. Но об этом чуть позже.
Но почему все же «низ живота»? В конце концов, разрезание живота требовало от воина неимоверного мужества и выдержки, так как брюшная полость – одно из наиболее чувствительных мест тела человека, средоточие многих нервных окончаний. Дело в том, что слово «харакири» имеет и скрытый смысл. Если подробнее рассмотреть понятие «хара», то можно увидеть, что ему в японском языке соответствуют слова «живот», «душа», «намерения», «тайные мысли» с тем же написанием иероглифа. Согласно философии буддизма, в частности учению религии «дзэн», в качестве основного, центрального пункта человека и тем самым местопребыванием жизни рассматривается не сердце, а брюшная полость. В соответствии с этим японцы рассматривают живот как внутренний источник эмоционального существования, и вскрытие его путем харакири означает как бы открытие своих сокровенных и истинных намерений, служит доказательством чистоты помыслов и устремлений. Как сказал уже упоминавшийся нами Мисима Юкио «харакири означает вывернуть душу наизнанку».
ПРОДОЛЖЕНИЕ В СЛЕДУЮЩЕЙ БЕСЕДЕ.